Джули Кэплин – Уютный коттедж в Ирландии (страница 44)
– Нет, прекрати!
Бесполезно.
– Щекотно? – Он наклонился к ней, и вот они уже опять целовались, а потом она как-то незаметно очутилась у него на коленях. Конор подал ей бокал, и так они и сидели, прижавшись друг к другу, когда в окно забарабанил дождь.
– Как это приятно: вот так по-домашнему устроиться в тепле, пока снаружи льет как из ведра, – произнесла Ханна. – С этой точки зрения я ничего против дождя не имею.
– Еще одна причина делать коттеджи уютными. Неспроста же нас называют Изумрудным островом. Без дождей этого бы не было.
– Я привыкла к дождям. В Манчестере вечно сыро. Вот откуда все это зеленое изобилие.
Она улыбнулась. Какое удивительное чувство близости воцарилось сейчас между ними. Конор вовсе не был таким утонченным и светским, как ей сначала показалось. Или, может, Ханна только сейчас узнавала его настоящего?
После чудесного ужина из тушеного на медленном огне рагу из ягненка с маленькими хитростями от Конора – обваренной в масле с бадьяном морковки (Ханна все удивлялась – откуда этот привкус), мягкого картофеля и прозрачных кусочков лука с брокколи и рисом, посыпанным кунжутом, – они вернулись в гостиную, где он развел огонь.
– Еще чуть-чуть и я лопну! Просто восхитительно.
И как он ухитрился добавить столько оттенков вкуса в такое банальное блюдо?
– Ты сама видела: все очень просто. – Он растянулся на угловом диване, запрокинув голову. Джемпер задрался, и Ханна с усилием оторвала взгляд от темных волосков внизу живота.
Она сглотнула и криво усмехнулась.
– Да уж, просто. А сколько времени ушло!
– Но ведь оно того стоило? – Судя по тону, вопрос был риторическим.
– Да, ты же сам знаешь.
Конор наклонился и поцеловал ее в губы.
– Я посвящу тебя в эти тайны.
– Да ты уже… – пробормотала она, забираясь к нему в объятия.
Некоторое время они лежали, обнявшись и прислушиваясь к успокаивающему потрескиванию пламени в камине.
Ханна вздохнула.
– Как умиротворяюще. Я провела бы так целую вечность.
И что-то шевельнулось в ней при этих словах. Вроде бы мысль мимолетная – но она пустила корни. А что, если и в самом деле остаться? Не обязательно с Конором – просто в этом месте. Она тряхнула головой, словно в попытке избавиться от непрошеной идеи. Пусть придет большая черная ворона и склюет эту фантазию. Что за чушь! Переезд в другую страну – это же как… Как что?
Тут до нее дошло, что Конор что-то сказал.
– Прости?
– Я спросил, как насчет пазла.
– Пазла?
– Ну да, это когда деревянные детальки собираешь в одно целое.
– Да я знаю, что это такое! – рассмеялась она. – Просто не ожидала, что ты занимаешься такими вещами.
– Пазлы бывают такими занятными! – И он со столь двусмысленным видом пошевелил бровями, что Ханну вновь разобрал смех.
– Поверю на слово. Я их тысячу лет не собирала.
– Они затягивают. Я в каждый коттедж приношу по пазлу, ты удивишься, сколько народу их собирает.
Он подошел к одному из деревянных буфетов, стоявших по обе стороны от красивого викторианского камина, и вытащил коробку с изображением бухты на крышке.
– Как мило.
Конор открыл коробку и достал оттуда пурпурный мешочек на завязках.
– И пафосно.
– Это уэнтвортский пазл, деревянный. Понюхай!
Как ни странно, и правда пахло свежеспиленным деревом. А форма! Конор высыпал детали: тут оказались и якорь, и домик у моря, и рыбка, и даже солнечные очки.
– Потрясающе! – засмеялась Ханна, вытащив из россыпи деталей черепашку.
А еще это оказалось довольно сложно, как она убедилась, начав собирать. Им пришлось перетряхнуть всю коробку в поисках угловых фрагментов.
Вскоре она убедилась, что пазлы очень успокаивают и затягивают, а вот у Конора одни каверзы на уме. Подбирая детали, он придвигался все ближе, и вот уже его рука у нее на животе, возле груди, на груди…
Соблазнение пазлом – это что-то новенькое. Но Ханна была не против.
Глава двадцатая
Ханна была уверена: куры ей обрадовались, потому и выбежали навстречу из курятника в понедельник.
– Скучали, девочки?
Птицы суетились возле нее, Аттила нетерпеливо тюкала клювом пальцы, словно поторапливая «давай, давай, поскорее!». Ханна высыпала пару горстей корма, чтобы поберечь ноги.
– Ну, как вы? Как ваши выходные?
Ханну охватила легкая дрожь при воспоминании о собственном уик-энде. Этим утром собственное тело казалось ей непривычно мягким и гибким. Другого такого пазла ей в жизни собрать не придется, это точно.
– Доброе утро, Ханна!
Адрианна по своей пугающей привычке появилась словно ниоткуда.
– Привет! – виновато пискнула Ханна: в памяти возник долгий утренний поцелуй с Конором. Она тогда даже забеспокоилась, хватит ли дыхания. Он приготовил ей кофе, и они, не обращая внимания на прохладу, сидели за столиком в патио, глядя на море, жемчужно-серое под ровным небом. Пожалуй, это было лучшее начало дня за всю ее жизнь.
– У тебя отдохнувший вид. Наверное, хорошо провела выходные? – Голос Адрианны вывел ее из раздумий.
– Да. Точно. Э-э… Конор отвез меня в Дингл. На дельфина посмотрели. На каяках плавали. Я и не знала, что там дельфин есть. Потом в рыбный ресторан зашли. Семейный. Там хорошо. И… Да, Дингл. Там мило.
Она тараторила все это со скоростью пули, а в голове было совсем другое.
– «Фиш бокс»? О, это прекрасное место. Что вы ели?
Ханна с облегчением перевела дух. Конечно, Адрианну занимала только кулинария.
– Я взяла креветки во фритюре. Люблю морепродукты, а там они замечательные.
– Нет ничего лучше по-настоящему свежей рыбы. Ею можно себя так избаловать, что отсюда уезжать не захочется. – Она смотрела прямо на Ханну невинными, широко открытыми глазами, но слова ее прозвучали внезапно серьезно. Вспомнилась шальная мысль, пришедшая на ум в субботу: а что, если остаться?
– У нас будет неделя, посвященная рыбе. Одна из моих любимых. Если с погодой повезет, то выйдем на лодке Джона Мэлли, посмотрим, как рыбачат. Это на весь день.
Ханна уже знала, что она сейчас скажет.
– Как ты помнишь, я хочу, чтобы мои студенты видели, откуда берется пища. Дары моря здесь в изобилии. Ну а теперь я тебя оставлю, нам предстоит хлопотная неделя!
И она удалилась, взмахнув полами шоколадно-коричневого льняного одеяния, украшенного янтарными бусинами и очень идущего к ее каштановым волосам. Ханну она и напрягала, и воодушевляла. Лет тридцать-сорок заниматься кулинарией и не утратить энтузиазма – это как? В этой женщине энергии на десятерых. Неудивительно, что она сделала так много. Адрианна прекрасна и всегда готова познавать новое. И вот это было близко Ханне. На работе она ходила на разные курсы, чему-то училась. Но все равно в этом был определенный консерватизм: ведь выбирала она более-менее знакомые темы. Если не считать кулинарных курсов – когда она в последний раз устраивала себе такую встряску?
Она достала из корзинки яйцо и подняла его на свет, любуясь матовым блеском гладкой скорлупы. Следующие четверть часа она собирала яйца, вдумчиво разглядывая каждое из них. И пришла к выводу, что каждое яйцо – это чудо. Пусть прошлая неделя курса и была выматывающей – она на многое открыла Ханне глаза. Ей раньше и в голову не приходило сопоставлять качество пищи с ее происхождением. И сейчас, стоя посреди двора в окружении несушек, суетящихся под ногами, она испытывала чувство глубокого удовлетворения. Все это правильно. Постигать природные корни. Ее восприятие мира расширилось, и только сейчас она почувствовала, сколь узким оно было прежде. Да, в общепринятом смысле Ханна добилась успеха: хорошо оплачиваемая работа, свой дом – но как все это блекло по сравнению с той жизнью, которую она вела здесь! И только теперь она поняла: ей нужно больше.
Завтрак был в разгаре, когда появилась Ханна с яйцами. Джейсон и Флисс препирались из-за игры в пул субботним вечером.
Иззи закатила глаза.