Джули Кэплин – Уютный коттедж в Ирландии (страница 46)

Флисс ахнула так, будто Джейсон врезал ей под дых, глаза наполнились слезами. Она оттолкнула в сторону свой противень с эклерами, развернулась и выбежала из комнаты.

– Какая-то она чересчур чувствительная… – пробормотал Джейсон, осторожно озираясь. Все развернулись к нему.

– Зато ты бесчувственный, – сказала Иззи. – Зачем ты ее вечно заводишь?

– Я?! Она сама всегда заводится! Сплошные заскоки. – Джейсон упер руки в бока. Вид у него был и воинственный, и защищающийся одновременно. – Вы сами знаете, какая она!

Мередит покачала головой.

– Джейсон, ты был слишком резок. Думаю, надо извиниться.

Джейсон в отчаянии развернулся к Алану, но и тут обломился.

– Извини, сынок, но ты хватил через край.

– Но она мне в печенки въелась!

– А это твоя проблема, – внезапно вклинилась Ханна. – Не ее. Твоя реакция зависит только от тебя.

Каждого из них Флисс слегка раздражала, но все держали свои чувства при себе. И никак не глумились над ней, в отличие от Джейсона. Теперь Ханне стало безумно жалко девчонку. Как будто она снова перенеслась в школу и оказалась единственной, кого не добавили в общий чат.

Джейсон упрямо сощурился.

– Я предпочитаю высказаться открыто.

– И что, думаешь, это помогло? – спросила Иззи.

Он пожал плечами и издал тяжкий вздох.

– Эти женщины… Хуже, чем дома.

– Джейсон, – прервал его холодный голос Адрианны, которая все это время наблюдала за происходящим. – Думаю, ты должен положить в банку три евро.

Он насупился, но полез в карман и направился к банке, которую она держала в руках.

– Наверное, надо кому-нибудь сходить за ней, – произнесла Мередит и посмотрела на Ханну.

– Я? – Она поглядела на Иззи, и та улыбнулась.

– По-моему, Мередит права. Работа как раз для юриста. Объективного и видящего обе стороны проблемы. – И она решительно поджала губы, явно довольная своим аргументом.

Ханне было жаль бедняжку Флисс. Ну да, ершистая, с острым язычком, но было что-то еще, скрытое под этой высокомерной бравадой.

Со смиренным «ну ладно» она вышла в холл. Рядом была раздевалка, обставленная в стиле Адрианны: с мягкими синими полотенцами, живыми цветами, душистым мылом и голубым шезлонгом. Она приоткрыла дверь. Вот она, Флисс: тихо всхлипывает, уткнувшись в колени, и белокурые волосы падают на лицо.

Когда за Ханной стукнула дверь, она подняла голову.

– Чего надо? Посмеяться пришла?

При виде ее несчастного зареванного лица у Ханны сжалось сердце. Это же просто девятнадцатилетняя девчушка. Весь гонор как рукой сняло, она выглядела подавленной и растерянной.

Ханна присела с ней рядом.

– Да никто не смеется. Джейсон тормоза потерял.

– Нет. Он прав. Я невыносимая скотина. И ничего не могу с этим поделать. Вечно впереди всех лезу, никто и не затыкает.

– А зачем тебя затыкать? Ты на этом курсе одна из лучших. Посмотри на меня: я тут самая бестолочь. С чего мне тебя затыкать?

Флисс закрыла глаза, ее рот скривился.

– А дома все затыкают! Все время! Готовка – это единственное, что у меня получается.

– И дартс. И бильярд, как я понимаю. – Ханна старалась говорить как можно дружелюбней.

– Ага. А знаешь почему? Вот так живется с четырьмя братьями, которые во всем просто супер-пупер. Это постоянные соревнования, и я всегда в проигрыше. Вечно пытаюсь с ними соперничать. Ферди лучше меня метает дротики, и он – самый молодой вице-президент в американском банке. Джонни окончил школу на отлично, и теперь он первый в Кембридже. Эдди – исследователь, он и на Эвересте побывал, и на Монблане, и на обоих полюсах. Барти был старостой в Харроу, теперь занимается контролем качества. Я младшая. И все, что я могу делать, – это готовить. Потому я на курсы и приехала – чтобы готовить вообще отпадно.

У Ханны дрогнули уголки рта: она вспомнила, что говорил ей Конор.

– Что тут смешного?

– Ничего. Я пожаловалась Конору, что слабее всех на курсе, а он мне и говорит: тут не соревнования. Терпеть не могу быть такой слабачкой. Я немного тебя понимаю. Привыкла быть лучшей на работе, и теперь не очень-то приятно оказаться бестолочью по сравнению с остальными.

– Хвастаться, когда ты в чем-то хорош, – тоже не дело, – промолвила Флисс, всхлипнув так, будто вновь вот-вот разрыдается. – А я ничего поделать не могу! Впервые в жизни я одна из лучших, а тут этот Джейсон, со своими понтами. И ведь он действительно крутой! Он прямо как мои братья: все-то ему легко удается, и со мной обращается так же, как они. У нас с мамой на выходных такой дерьмовый разговор вышел, до сих пор не очухаюсь. Вот и сорвалась на него.

– Знаешь, по-моему, Джейсон вовсе не так уверен в себе, как пытается это показать. Ему тут некомфортно.

– С чего ты взяла?

– Узнаю симптомы, – с горькой усмешкой произнесла Ханна, и Флисс нахмурилась.

– Ты? Но ты-то такая собранная, даже когда у тебя ничего не выходит. По тебе вообще не скажешь, что тебя это задевает. Я даже не думала, что ты переживаешь. Еще гадала, зачем ты здесь… ну, может, разве только ради Конора.

– Прости?

– Он привлекательный такой. Особенно в среде кулинаров. Ты же знаешь, что Адрианна просто вышла замуж за члена этой семьи? Бриджет была крутой кулинаркой. Адрианна вышла за ее сына и раскрутила этот проект.

Ханна кивнула.

– Вот многие шустрые и думают, что закрутить с Конором – прямой путь к успеху. Ты, наверное, слышала о Полли Дейвентри – она вела кулинарное шоу, и книги у нее выходят. – Она печально скривила рот. – Жаль, что он такой старый. А то вся моя семейка заткнулась бы.

Ханна только рот разинула. Флисс, по счастью, пялилась вниз и ее выражения лица не видела. Конор и Флисс! Да о таком и думать нечего! Она для него слишком юная. И какое из него решение проблемы! Зато понятно, почему Конор сбежал из мира поваров-знаменитостей.

– А я себя выставила круглой идиоткой. – У Флисс дрожал подбородок. – Теперь не знаю, что делать. Может, просто свалить отсюда. Не представляю, как им всем в глаза смотреть.

– Не будь дурочкой. – Ханна взяла ее за руку и легонько сжала. – Мне кажется, что у вас с Джейсоном гораздо больше общего, чем вы сами думаете. Тем вечером в пабе, когда вы играли в дротики, ты была на высоте. Почему бы тебе с ним не поговорить, не объяснить, что ты чувствуешь? Возможно, он тебя удивит.

– Думаешь? – Флисс снова засопела.

– Ничего плохого ведь не случится.

– Разве только он на меня еще больше озвереет.

– Ну, тогда поезжай домой, – сказала Ханна.

Это могло прозвучать черство. Но иногда говорить напрямик – лучший вариант.

Флисс засмеялась.

– Ты прямо как кое-кто из моих братцев. Извини. Я так обычно не цапаюсь. Просто пытаюсь держаться уверенно, а оказалось, что я себя заносчивой скотиной выставила. Ну что, теперь надо как-то к ним всем обратно вернуться?

– Да, и если тебя это утешит – Мередит все Джейсону высказала. По поводу грубости и бестактности.

– Даже не могу сказать, что я это заслужила, потому что он меня реально достал. Он сам-то понимает, как ему повезло оказаться здесь? Да еще все за него босс оплачивает! Мне пришлось папу упрашивать, чтобы он меня сюда отпустил. Он и согласился-то лишь потому, что это дешевле университета. Хотя университет мне и не светил: я прошлым летом выпускные плохо сдала. Уж лучше было все завалить, лишь бы только все время с братьями не сравнивали.

У Ханны челюсть отвисла.

– Ты завалила экзамены нарочно?

У нее такое в голове не укладывалось.

Флисс пожала плечами.

– Если бы я вкалывала как проклятая, а результаты оказались хуже, чем у братьев, я бы этого не вынесла. – И она пропищала ненатуральным голоском: – «Ой, Фелисити, у тебя степень В! А вот если бы ты трудилась, как Джонни, получила бы степень А!» Всю жизнь одно и то же! Я эти дни ничем не занималась, кроме как готовкой, – а все потому, что братьев на кухню под дулом ружья не загонишь.

В ее глазах появился решительный блеск.

– Понимаю. Да и остальные поймут, – бодро сказала Ханна. Разыгрывать драму не хотелось. – Скоро обеденный перерыв. Может, тогда и вернешься?