Джули Кэплин – Уютный коттедж в Ирландии (страница 43)

– У вина вкус становится лучше в красивом бокале.

– Это проявление любви к себе, – произнес Конор. Он отложил нож, взял второй бокал и осторожно чокнулся с ней. – Получать удовольствие от таких вещей – это умение радоваться мелочам. То же самое – когда тратишь больше времени на готовку и используешь лучшие ингредиенты. Люди готовы спустить целое состояние на шмотки, косметику, средства по уходу, а в себя запихивают что попало. По мне, так это идиотизм. – И он пожал плечами.

– Никогда раньше об этом не задумывалась. По крайней мере, до приезда сюда. – Для Ханны еда была не более чем топливом. И казалось, что чем быстрей ее сварганишь, тем лучше. – Что у нас в меню на этот вечер?

– Старое доброе ирландское рагу.

Она кивнула, слегка удивленная и разочарованная: ну вот, что-то обыкновенное. И тут же едва не расхохоталась над собой. Вот так и привыкаешь к хорошей жизни! Когда-то было вполне достаточно того, что для нее готовил кто-то другой. Но, возможно, горячее ирландское рагу было как нельзя более кстати этим пасмурным вечером.

Словно прочитав ее мысли, Конор сказал:

– Буря приближается.

– Да? – Ханна выглянула в окно. Небо потемнело, померк солнечный свет. Это, конечно, отпугнет всяких любителей подглядывать, но занавески лучше задернуть. – Надо же, как быстро погода испортилась. Нам повезло сегодня днем.

«Вот почему он растопил камин», – подумала Ханна, с ногами забираясь на диван и обхватывая ладонями бокал. По стеклянной перегородке, за которой вились языки пламени, метались золотистые отблески.

– Тебе помочь?

– Нет, это легкое блюдо. Вся хитрость в том, как именно его готовить. – Он обернулся, уголки рта подергивались. – Долго и медленно.

Она закатила глаза.

– Ты именно о готовке, конечно.

– Конечно. Это займет время. Но мне кажется, что ты такое любишь.

– Грязные намеки делаем, Конор Бирн?

– Еще нет. – И опять эта неотразимая улыбка.

Ханна снова пригубила вино и попыталась проанализировать вкус – несколько недель назад ей бы такое и в голову не пришло. Черешня. Кожа? Нет, быть не может.

Конор подошел и постучал пальцем по ее наморщенному лбу.

– Что стряслось?

Она принюхалась к бокалу.

– Кожа?

– Да. Точно. Отчетливый привкус.

– Серьезно?

– Абсолютно. – Он поцеловал ее в нос, словно в награду за столь искреннее изумление. – Это Бароло из Италии. Я оттуда еще черный чай и табак получаю.

– Выпендриваешься.

– Само собой. – Конор вернулся к столу, и Ханна снова услышала стук ножа по доске. Она со вздохом откинулась на спинку дивана, чувствуя, как слегка горят обветренные щеки. День был прекрасный, и она еще слегка (ну ладно, не слегка, а с головой) пребывала в дурмане от фантастического секса. В памяти всплывала то одна картина, то другая, и она обхватила себя за плечи, с трудом сдерживая улыбку. Конор хорошо знал, что и, главное, как нужно делать. Она все еще слышала его стоны.

– Чего это ты такая довольная? – спросил Конор, игриво вскинув бровь.

– Все-то тебе знать нужно, – ухмыльнулась она.

– Это на два часа, – сказал Конор, закрывая дверцу духовки. – Чем займемся?

– Н-ну… – протянула Ханна.

– Давай, не томи.

Она засмеялась.

– Я могу просто сидеть и любоваться, как ты… – она сделала многозначительную паузу, – готовишь.

– Это займет время. Я думал, может, в соседнюю комнату пойдем? Разведем камин, поболтаем.

– Поболтаем? Что мы, подростки? И вообще тебе надо отдохнуть, набраться сил для дальнейшего.

– Для дальнейшего? Ханна Кэмпбелл!

Она закусила губу, и радуясь, и изумляясь собственной напористости. Ирландская Ханна вернулась, и правильно сделала. Хотя надо помнить: когда-нибудь ей придется снова стать Ханной английской.

– Конор?

– Да? – откликнулся он.

– Это… – Она неопределенно помахала рукой. Вдруг стало неловко. Все-таки не настолько она раскрепощенная.

– Это? – поддразнил он, и она покраснела.

– Ну, ты знаешь.

– Знаю. – Он подсел к ней на диван и поцеловал в губы.

Ханна подыскивала слова.

– Я… Я понимаю, что все это временно. В смысле, мне скоро уезжать, и ты говорил, что не заводишь романы с гостями…

Он скривился.

– Ну?

Она набрала побольше воздуха и бухнула:

– Я ничего от тебя не жду. Понимаю, что это просто интрижка.

– Интрижка может доставить немало радости. – Он наклонился и поцеловал ее снова. – У нас несколько недель впереди.

Он обвил ее рукой и привлек к себе.

– Вот для этого я диван на кухне и поставил. Хотя официальная причина – это что грешно сразу после еды выходить из комнаты, будто смотреть на нее не хочешь.

– Мне нравится на нее смотреть. И зачем разводить огонь в другой комнате, когда здесь так… – Он поцеловал уголок ее рта. – Ну да. И здесь так восхитительно пахнет… – Она изогнулась под поцелуями, покрывающими ее шею. – И вообще так хорошо…

– Знаешь, ты очень много говоришь. – И Конор поцеловал ее в губы.

Наконец, когда оба отдышались, Конор встал и наполнил доверху оба бокала. Она развернулась к нему, подтянув коленки к подбородку, а бокал поставила на столик возле дивана. Надо немного прийти в себя.

– Есть что-то в том, чтобы сидеть на кухне. У сестры в квартире было маловато места, и когда мы собирались у нее, вечно засиживались там с разговорами. А тетя, наоборот, всегда норовила оттуда выскочить побыстрее. Она тоже та еще кулинарка.

– А зачем надрываться? В смысле, ты же не собираешься открывать ресторан? Или писать книгу по кулинарии?

– Нет, конечно! Как ты себе это представляешь?

– Тогда просто делай все в свое удовольствие. Радуйся, получая новые навыки. Может, когда ты станешь проще к этому относиться, все и пойдет легче.

– Проще относиться? У меня это не слишком хорошо получается.

И это была правда. Вечно наготове, и все-то надо сделать пусть не лучше всех, но на пределе своих возможностей.

– Сегодня же получилось.

Она пнула его в бедро.

– Опять про секс?

Конор поймал ее ногу и принялся щекотать. Ханна пыталась вывернуться.