Джули Кагава – Закон бессмертных (страница 68)

— Никогда! — выкрикнул Джеб и схватил с пола скальпель. — Никогда! — с обезумевшим лицом повторил он. — Богомерзость! Я умру, но не допущу этого! — И, высоко воздев скальпель, он бросился на короля мародеров.

Шакал повернулся к нему, легким движением ухватил Джеба за запястье и вывернул скальпель из его руки.

— Ну-ну, — рыкнул он, обнажая клыки и поднимая Джеба в воздух. — Умирать тебе еще рано. Ты мне нужен, чтобы создать лекарство. Впрочем, ради этого я без зазрения совести немного тебя помучаю.

Он швырнул Джеба спиной вперед — тот врезался в уставленный стеклянной посудой стол, упал, на него обрушился дождь осколков, в воздухе, точно гейзер, поднялся запах крови.

Мой Голод взвыл. Я кинулась к Джебу, который едва мог держать спину прямо, сама не зная зачем — чтобы помочь или чтобы напасть. Кровь текла по его лицу и рукам, заливала глаза, он осел в море осколков у стола, уронив голову на грудь.

— Джеб. — Я склонилась над ним, отчаянно пытаясь не слушать биение пульса на его горле, не смотреть на багровое пятно, растекающееся по его рубашке. Он запустил пальцы куда-то внутрь своей порванной куртки. Шакал стоял, не двигаясь с места, скрестив руки на груди, наблюдая за нами с ухмылкой.

— Вампирша, — прошептал Джеб сквозь стиснутые зубы и коснулся своей рукой моей. Что-то маленькое — полоска темного пластика — упало мне в ладонь. Я растерянно уставилась на продолговатый предмет размером примерно с мой средний палец.

— Для Иезекииля… — прошептал Джеб, и рука его вяло упала. — Скажи ему… чтобы позаботился о людях.

— Джеб…

— Что ж, это было занятно, — сказал Шакал, потирая руки. — Но кажется, мое терпение на сегодня исчерпано. Так что сейчас, дорогая сестренка, мне нужен от тебя ответ. Ты присоединишься ко мне? Поможешь мне найти лекарство и заново заселить мир? Только подумай, чтó вампирские правители выложат нам за эту информацию. Мы могли бы повелевать ими всеми, если бы захотели. Что скажешь?

Я смотрела на бессильно привалившегося к столу Джеба. Я чувствовала запах его крови, слышала, как бьется в груди его сердце, ощущала взгляд его холодных глаз. Осуждающий, ненавидящий. Даже сейчас я была для него демоном. И мне никогда не стать для него кем-то иным. Я вновь повернулась к Шакалу.

— Нет, — сказала я, и его брови взлетели вверх. Подняв меч, я встала между ним и человеком. — Я забираю Джеба отсюда, нравится тебе это или нет. Так что уйди с дороги.

Шакал печально покачал головой.

— Жалко, — пробормотал он. — Знаешь, мы ведь могли бы устроить нечто невероятное. Брат и сестра, связанные общей судьбой, объединяют силы, чтобы изменить свой мир. Что тут скажешь — в душе я романтик, хоть эта история и невозможна. — Он театрально вздохнул и улыбнулся мне. — Теперь мне придется тебя убить.

— Тогда кончай болтать, — дерзко сказала я, принимая боевую стойку, — и приступай к делу. Солнце скоро взойдет.

Шакал оскалил зубы, его золотистые глаза блеснули.

— О, не сомневайся во мне, сестренка. Мне понадобится совсем немного времени.

Из-под полы плаща он достал длинный деревянный кол с заостренным смертоносным концом. Внутри меня шевельнулся дикий, первобытный страх, и я отпрянула.

— Я думал, ты оценишь, — с нехорошей улыбкой сказал Шакал и шагнул вперед. — Этому ведь меня научил Кэнин — справляться со своими страхами, использовать их себе во благо. — Он усмехнулся, крутанул кол в руке. — Что такое, сестренка? Разве тебя он этому не учил? Или твое образование прервал кто-то из нашего рода, кому понадобилась его голова? Так сколько же старина Кэнин с тобой занимался? Кажется, меньше, чем со мной. Я пробыл со своим господином долго.

— Он учил тебя смертельному занудству? Потому что я этот урок, похоже, пропустила.

Шакал взревел от смеха.

— Ох, нравится мне эта девчонка, — задумчиво проговорил он, покачивая головой. — Очень жалко будет тебя убивать. Ты точно не хочешь передумать? Эти люди иногда такие скучные.

— Нет, — гневно глядя на него, я мотнула головой. — Я не позволю тебе причинить вред еще кому-либо.

— Очень хорошо, — пожал плечами король-вампир, поигрывая колом. — Я дал тебе шанс. Ну, ты готова, сестренка? Поехали!

Он бросился вперед, одним прыжком преодолев комнату, — двигался он так быстро, что я не могла проследить за ним взглядом. Я отчаянно замахала мечом, но Шакал увернулся и обошел мою защиту. Его пальцы сомкнулись на моем горле, и он поднял меня в воздух. Прежде чем я успела что-либо предпринять, он швырнул меня на стол. Вновь во все стороны, точно хрустальный дождь, полетело стекло, и мой затылок ударился о мраморную столешницу. Пораженная, я застыла. Долю мгновения спустя Шакал с размаху вонзил деревянный кол мне в живот.

С воплем я выгнулась дугой. Меч выпал из руки на пол. Такой боли мне еще не доводилось испытывать — огненные волны прокатились по телу и сошлись там, где дерево вошло в плоть. Я чувствовала кол внутри себя — внутренности словно сжали, стиснули и перекрутили. Я попыталась его выдернуть, но Шакал схватил мое запястье и прижал к столешнице.

— Больно, да? — прошептал он, склоняясь надо мной, сверкая желтыми глазами. — Просто невероятно, какие страдания может причинить кусок дерева, воткнутый в живот. Раскаленной кочергой в мозг сквозь глаз и то лучше. — Мое тело содрогнулось, и я стиснула зубы, сдерживая очередной вопль. Улыбаясь, Шакал продолжал держать меня: — О, и если ты задаешься вопросом, почему стало трудно двигаться, позволь тебя просветить. Твое тело впадает в шок — оно отключается, пытается восстановиться. Еще несколько минут, и ты будешь молить меня отрезать тебе голову и положить этому конец.

Я пыталась освободиться, но руки и ноги обмякли. Шакал держал одну мою руку, и, хотя вторая была свободна, нестерпимая боль не давала мне его оттолкнуть. Меня буквально пригвоздили к столу, насадили на кол, точно животное на копье. Шакал усмехнулся и садистски вкрутил кол глубже — в этот раз я не сумела сдержать крика.

— Готов поспорить, ты сейчас жалеешь, что не приняла мое предложение, а, сестренка? — Я едва его слышала. — Какая жалость. Я столько всего навоображал о том, что мы могли бы сделать вместе. Но тебе позарез надо было принять сторону кровяных мешков, да? Совсем как Кэнину. И смотри, где он теперь — его поймал и мучает этот урод ненормальный, Саррен. Тебе следует гордиться тем, что ты пошла по пути нашего господина.

Свободной рукой я пыталась нащупать хоть что-нибудь, чтобы освободиться. Я заставила себя заговорить с Шакалом, чтобы отвлечь его.

— К-как… ты…?

— Узнал про Кэнина? — Шакал снова крутанул кол, и я беспомощно выгнулась, охваченная мучительной болью. — Ты ведь видела его сны, верно? Сильные переживания иногда передаются кровным родственникам. Так что Кэнин сейчас, возможно, даже чувствует твою боль. Как интересно, правда? — Он с улыбкой придвинулся ко мне: — Эй, Кэнин, ты меня слышишь? Видишь, что я делаю с твоим последним отродьицем? Что-что? — Он склонил голову набок. — Говоришь дать ей еще один шанс? Не убивать ее, как ты убил своих братьев? Интересная мысль. Думаешь, если я спрошу еще раз, она согласится?

Мои пальцы наткнулись на край чудом не разбившейся колбы и сомкнулись на ней. Шакал все еще стоял, наклонившись ко мне, и я со всей силой ударила его колбой по лицу. Стекло разбилось, голова Шакала дернулась, он взревел.

Он схватил меня со стола, швырнул через голову — я понеслась по воздуху, на мгновение увидела стремительно приближающиеся окна и с оглушительным звоном врезалась в стекло. Холодный ветер Чикаго ударил мне в лицо, на секуду я зависла в пустоте, а потом начала падать.

В отчаянии я изогнулась, выбросила вперед руки, ища что-то прочное. Мои пальцы проскребли по металлу, и я ударилась о внешнюю стену здания, одной рукой уцепившись за подоконник.

Я посмотрела вверх. Шакал нависал надо мной, половина лица у него была багровой, желтые глаза сверкали. Но он все равно улыбался — его собственная кровь стекала ему в рот, окрашивая клыки в красный.

— Это, — заметил он непринужденным тоном, совсем не вязавшимся с выражением его лица, — было довольно неумно. Храбро, но неумно. Да еще и после того, как я предложил тебе выход. Любой настоящий вампир ухватился бы за такой шанс. Но только не ты. Нет, ты все еще с людьми.

Слушать его было трудно. Кол до сих пор торчал у меня в животе, и от неутихающей пульсирующей боли мои руки и ноги ослабели и одеревенели. Пальцы начали соскальзывать, и я отчаянно вцепилась в подоконник.

Шакал подобрал с пола кусок бетона размером почти с человеческий череп и легко подбросил на ладони.

— Если ты настолько без ума от этих ходячих кровяных мешков, — улыбнулся он, поднимая руку, — то можешь воссоединиться с ними в аду.

Я собралась с духом, понимая, что сейчас умру. Но тут я услышала позади Шакала шаги, и мгновение спустя Джебедайя Кросс врезался в короля мародеров сзади. Завывая, размахивая руками и извиваясь, Шакал с намертво вцепившимся в его спину стариком перелетел через мою голову. Оба они — один с воплем, другой в мрачном молчании — рухнули в темноту.

Потрясенная, едва не теряя сознание, я висела на подоконнике, а мысли мои неслись вскачь. Словно в трансе, я схватила кол и с криком выдернула его из живота. Он выпал из моих онемевших пальцев, крутясь и отскакивая от стены, полетел вниз и исчез в темной воде внизу.