Джули Кагава – Закон бессмертных (страница 70)

«Ошибаешься, — подумала я. — Он думал не обо мне, а о тебе».

Я достала из кармана пластиковую полоску, которую мне дал Джебедайя.

— Он хотел, чтобы это было у тебя, — сказала я, и Зик повернулся ко мне. — Он сказал, ты знаешь, что с этим делать.

Зик принял полоску осторожно, почти с благоговением, поднял ее к глазам и внимательно рассмотрел.

— Ты знаешь, что это? — помолчав, спросила я.

— Да, — оглядев комнату, он кинулся к столу напротив и вставил пластиковую полоску в прорезь на боку компьютера. Меня поразило то, что он знал, как с ней обращаться, и еще больше поразило то, как он принялся нажимать на кнопки на клавиатуре — на экране появилось несколько окон. — Да, — пробормотал Зик, его голубые глаза скользили по экрану. — Это все их исследования. Вся информация об эпидемии, о бешеных и о вирусе. Тут всё — их научные методы, опыты, которые они ставили на вампирах, и прочее. Если мы доставим эти сведения в Эдем, у нас будет реальный шанс создать лекарство. — Он вздохнул и вытащил полоску из компьютера, снова провел рукой по волосам. — Если только мы его найдем. Мы так и не представляем, где он.

Мой взгляд упал на на зеленую доску, наполовину исписанную пыльными белыми буквами, наполовину занятую картой. Наморщив лоб, я подошла, сорвала карту с доски и прищурилась. Одни города были обведены, другие — перечеркнуты, по краю карты шли записи, сделанные, вероятно, рукой Шакала. Но один город выделялся из всех — он был обведен несколько раз, и над ним был выведен вопросительный знак.

— Думаю, представляем.

Глава 24

Когда мы с Зиком покидали башню Шакала, Плавучая яма полыхала вовсю, огромным огненным шаром выделяясь на фоне ночи. Рядом горели несколько пожаров поменьше — ветер перенес тлеющие угли на пустые крыши, закинул в разбитые окна. Никто не пытался нас задержать — затопленные улицы и мостки были на удивление пусты, все внимание людей занимало гигантское зарево в небе.

Зик молчал, он весь ушел в себя и погрузился в мысли. В один день он потерял лучшего друга и отца и теперь должен был занять место Джеба. Я хотела бы поговорить с ним, но это могло подождать. Сейчас нам нужно было выбраться из города и отвести наших в безопасное место. Если такое место вообще существует.

Голод все еще бесновался во мне, грыз изнутри, побуждал наброситься на идущего впереди меня человека и вскрыть ему горло. Кровь Зика помогла справиться с нанесенными мне повреждениями, но я все еще была страшно голодна. И, что еще хуже, — небо над домами начинало светлеть. Скоро взойдет солнце, и к этому моменту мы должны выбраться из города Шакала, иначе я поджарюсь.

Однако пока мы торопливо продвигались по мостам и мосткам, я поняла, что это не единственная наша проблема. Плавучая яма располагалась как раз между нами и выходом из города, и сейчас вокруг нее толпились люди Шакала, не говоря уже о пылающих рядом зданиях.

— Где наши? — спросила я Зика, когда, забравшись в полуразрушенный дом, мы наблюдали за тем, как колышутся на ветру длинные языки пламени. Мои вампирские инстинкты отчаянно требовали идти другим путем, но иного пути, кроме как сквозь огонь, не было.

В следующий раз, Эллисон, жги мосты после того, как перейдешь по ним.

— Они прямо за мостом, — ответил Зик, озабоченно глядя на пламя. — По крайней мере, там я их оставил. Надеюсь, с ними и сейчас все в порядке.

— Как ты их вывел?

Зик показал на рельсы на сваях, идущие вокруг района и проходящие, заметила я, прямо рядом с Ямой.

— Мы пошли под рельсами, — сказал Зик, махнув рукой, — и они вывели нас из города, как ты и говорила. На барже мы вроде как… угнали один фургон. — По его лицу пробежала тень — Зику опять пришлось убивать. — Наши ждут прямо за городом, — продолжил он, — прячутся в безопасности. Если доберемся до них, самое сложное будет позади.

— Ну что ж, — пробормотала я, поворачиваясь спиной к огню, даже здесь ощущая его жар, — придется пробиваться. Готов к очередному заплыву?

Зик мрачно кивнул:

— Показывай дорогу.

Мы вошли в воду и поплыли по затопленным улицам между горящих зданий. Воздух был густым от дыма, вокруг нас в воду с шипением падали горящие куски облицовки. Я сосредоточилась на том, чтобы двигаться вперед, не обращая внимания ни на огненные западни вокруг, ни на грызущий меня изнутри Голод, ни на теплое тело рядом.

Когда мы проплывали под мостком — Зик держался чуть позади меня, — над нашими головами раздались шаги, и через перила перегнулся мародер.

— Ты! — завопил он, вытаскивая пистолет. — Я тебя видел в Яме! Ты та самая сучка, что все запалила!

Прогремел выстрел, и мою грудь пронзила боль. Фонтаном брызнула кровь. Прежде чем вода сомкнулась над моей головой, я успела услышать крик Зика.

Злость и Голод вновь пробудились во мне. Меня достало, что в меня стреляют, меня жгут, режут, протыкают колом и выкидывают из окна. С рыком я вынырнула на поверхность, схватила мародера за ремень и стащила с мостка. Он упал в воду, подняв фонтан брызг, и бешено забился в моих руках. Когда я вонзила клыки в его горло, он напрягся, а к тому времени, как мы достигли дна, замер окончательно.

Покормившись, я задумалась, не оставить ли его здесь — рыбам и червям. Но Зик ждал наверху, и он видел, как я утаскивала мародера под воду. Рыкнув, я подхватила бесчувственное тело и вытащила на поверхность. Мародер все равно мог умереть от переохлаждения или кровопотери, но по крайней мере никто не мог обвинить меня в том, что я его утопила.

Когда я вынырнула и принялась вытряхивать воду из ушей, Зик в изумлении открыл рот.

— Ты жива, — выдохнул он, зубы его стучали от холода. — Но… тебе пуля попала прямо в грудь. Я видел…

— Меня не так легко убить, — пробормотала я. — Извини, поправка. Меня не так легко убить снова. Я ведь уже мертва, не забыл?

Проплыв под мостком, я вывалила грузное тело мародера на край платформы. Его голова откинулась назад, стали видны два сочащихся кровью следа от укусов, которые я не стала запечатывать. Зик посмотрел на меня, помрачнел, но ничего не сказал.

Впрочем, я чувствовала, что он задумался. Меж тем мы плыли по улицам и наконец достигли границ территории Шакала. Мокрый, дрожащий, он полез вслед за мной на монорельс — я протянула ему руку и помогла вскарабкаться наверх. Здесь дул ледяной ветер, и я поразилась тому, как жалко Зик выглядел — раненый, вымокший, замерзший, волосы и одежда прилипли к телу. Однако в его глазах до сих пор сверкала стальная решимость — он глядел лишь вперед, за мост. В отличие от меня — я смотрела назад, на город, объятый огнем.

Стольких уже нет. Столько жизней потеряно. Люди, которых я знала, с которыми говорила. Дороти, Дэррен, Джеб… я не смогла их спасти. Я с усилием сглотнула и потерла глаза. Когда я успела стать такой чувствительной? До того как Кэнин обратил меня, я сталкивалась со смертью каждый день. Люди умирали, и часто, — мир просто был так устроен. Я думала, что после гибели моей старой банды и предательства Шеста мне уже на всех будет наплевать. И вот, пожалуйста, — я вампир и жалею о том, что не спасла человека, всем сердцем меня ненавидевшего.

— Эллисон, — голос Зика заставил меня обернуться. Он трясся от холода, но стоял на краю рельсов прямо, уверенно. — Солнце восходит, — сказал он, кивнув на крыши домов. — Нам нужно поскорее обеспечить тебе и остальным убежище. Пошли.

Кивнув, я молча поспешила вслед за ним по рельсам, по мосту, прочь из города, на развалины Старого Чикаго, оставляя позади себя горящие угодья Шакала.

— Здравствуй, старый друг, — пропел Саррен, приближая свое покрытое шрамами лицо к моему — я видел безумие в его черных глазах. — Боюсь, поспать пока не получится. Спать — это скучно. Я всю ночь распланировал, — он хихикнул и отступил назад, глядя, как я бессильно покачиваюсь на цепях. По крайней мере, я больше не висел вниз головой, хотя одна рука, как я подозревал, до сих пор была сломана. Разобраться было сложно — мое тело ломали, залечивали и ломали снова и снова. Четко я ощущал лишь одно — Голод.

Саррен улыбнулся.

— Есть хочется, да? Даже представить не могу, что ты сейчас чувствуешь — прошло уже четыре дня. Ой, погоди. Да, я могу это представить. Нас морили голодом перед экспериментами, чтобы мы кидались на любое существо, которое к нам запустят. Ты знал?

Я не стал отвечать. Я не разговаривал с ним с того момента, как он меня поймал, и не собирался говорить сейчас. Никакие мои слова не подействуют на этого безумца — он искал лишь новых способов мучать меня, хотел меня сломать. Но этого удовольствия я ему не доставлю, пока я еще в своем уме.

Правда, сегодня он может истязать меня, как ему угодно, — это все равно не сравнится с болью, которую я испытал раньше, с видением, в котором где-то далеко отсюда двое моих отпрысков убивали друг друга. Двое детей, которых я подвел.

Эллисон. Прости меня, если бы я только лучше тебя подготовил. Каковы были шансы на то, что ты встретишься со своим кровным братом так далеко от своего дома?

— Ты сегодня что-то рассеян, старый друг, — улыбнулся Саррен, взял скальпель и поднес к лицу. Высунул язык, провел им по стальной поверхности. — Давай посмотрим, удастся ли мне завладеть твоим вниманием. Я слышал, кровь лучше всего на вкус, когда пьешь прямо с лезвия. Давай проверим?