Джули Кагава – Закон бессмертных (страница 58)
— Мне он не нужен, — пояснила я. — Но тебе понадобится — я пока неопытный водитель. Надеюсь, хоть в стену больше не врежусь.
Я оседлала мотоцикл, схватилась за руль, чувствуя исходящую от машины мощь. К такому нетрудно привыкнуть. Зик медлил, держал шлем в руках и смотрел на мотоцикл так, словно тот мог его укусить. Но тут я догадалась, что дело не в мотоцикле.
Дело во мне.
Я прокрутила правую ручку на руле — байк издал громкий рык, и Зик вздрогнул.
— Ты едешь или нет? — спросила я.
Он бросил на меня сердитый взгляд. Стиснул зубы, осторожно перекинул через седло раненую ногу и сел позади меня. Зик старался держаться от меня подальше, но я все равно чувствовала тепло его тела и бешеное биение сердца. Хорошо, что мое сердце не бьется, иначе оно колотилось бы так же.
— Держись крепче, — бросила я, и Зик надел шлем. — Машинка норовистая.
Я дала газу, возможно, сильнее, чем следовало, и байк рванул вперед. Зик вскрикнул и вцепился мне в плечи.
— Извини, — сказала я, и он неохотно обхватил меня за талию. — Я только учусь.
Я попробовала снова, на этот раз спокойнее, и мотоцикл ровно покатил по улицам. Когда мы добрались до шоссе, я остановилась и оглянулась. Лицо у Зика было суровое, руки и спина напряглись — то ли от неудобства, то ли от боли, то ли от того и другого.
— Готов? — спросила я, и он кивнул. — Тогда держись. Я собираюсь посмотреть, как быстро эта штука способна ехать.
Зик обхватил меня крепче. Я повернула на восток, дала по газам, и мотоцикл, заревев, сорвался с места. Мы набирали скорость, ветер свистел у меня в ушах, мы мчались все быстрее и быстрее — только мы и пустая дорога. Я чувствовала, как стискивают мое тело руки Зика, как прижимается к моей спине его лицо, но все равно подставила лицо ветру и завыла.
Над нами висела полная луна, озаряя своим ярким сиянием прерию, освещая путь на восток, к концу дороги. ***
Я могла бы так ехать вечно. Ветер в волосах, расстилающееся впереди шоссе, бешеная скорость — это не надоедало. Увы, приближающийся рассвет и состояние Зика вынудили нас остановиться за пару часов до зари в обветшалом фермерском доме — отдохнуть и перевязать Зику ногу. Выгнав из полуразрушенной кухни колонию крыс, я усадила его за стол и осмотрела рану. Похоже, инфекции не было, но я все равно щедро полила ногу перекисью водорода, прежде чем сменить повязку. Сильный химический запах, смешанный с запахом крови Зика, заставил меня испытать легкую тошноту — я сочла ее замаскированным благословением. Мне не хотелось кусать Зика, пока от него так несло перекисью.
— Спасибо, — пробормотал он, когда я поднялась и собрала старые бинты, чтобы зарыть их во дворе. Не похоже было, чтобы поблизости обретались бешеные, но подстраховаться никогда не лишне. Бешеных кровь с запахом перекиси, возможно, не смутит. — Эллисон.
Я обеспокоенно обернулась. Судя по тону Зика, ему было так же неловко, как мне. Он помолчал, словно мысленно споря сам с собой — говорить или нет, но потом поник и вздохнул:
— Почему ты вернулась?
Я пожала плечами.
— Я заскучала? Мне больше некуда было идти? Мне показалось, что это неплохая идея? Выбери сам.
— Я бы тебя застрелил, — негромко признался Зик, глядя в пол, — если бы увидел рядом с нашими. Я бы все сделал, чтобы тебя убить.
— Ну, это у тебя не вышло, — ответила я резче, чем хотела. — И теперь это уже не важно — только, если в следующий раз не захочешь, чтобы я спасала тебе жизнь, так и скажи, — я повернулась, чтобы выйти.
— Погоди, — остановил меня Зик и снова вздохнул и провел пальцами по волосам. — Прости, — сказал он, наконец подняв на меня глаза. — Я стараюсь, Эллисон, правда. Просто… ты
— Я никого не кусала, — тихо сказала я. — Это правда, Зик. Я не кормилась ни от кого из наших.
— Я знаю, — ответил он. — Я просто думал…
— Но я хотела.
Зик резко посмотрел на меня. Я выдержала его взгляд, мой голос не дрогнул, лицо не изменилось.
— Много раз, — продолжала я, — я могла покормиться от тебя, Калеба, Дэррена, Бетани. И это было трудно — не укусить их, не покормиться от них. Голод — он всегда с тобой. Увы, это и значит быть вампиром. Невозможно долго находиться среди людей, не желая никого укусить.
— И ты рассказываешь это мне… почему?
— Потому что тебе нужно это знать, — просто ответила я. — Потому что это моя суть, и сейчас тебе следует знать, в чем она заключается.
Голос Зика снова стал холодным.
— Выходит, ты говоришь мне… что никто из нас никогда не будет в безопасности рядом с тобой.
— Я не могу обещать, что никогда не укушу никого из вас, — беспомощно пожала я плечами. — Голод заставляет вечно жаждать человеческой крови. Без нее нам не выжить. И возможно, ты правильно прогнал меня той ночью. Но клянусь — я буду бороться со своим желанием. Это самое большее, что я могу обещать. И если этого недостаточно, что ж… — я снова пожала плечами. — Мы будем разбираться с этим после того, как спасем остальных.
Зик не ответил. Похоже, он глубоко задумался, поэтому я, ничего не говоря, вышла из дома — избавляться от кровавых бинтов.
Быстро зарыв их во дворе, я посмотрела на дорогу. На другом конце шоссе ждал Старый Чикаго, а вместе с ним — целая армия мародеров и таинственный король-вампир. Повелитель вампирского города. В этом была определенная ирония — в конце концов я вернулась к тому, от чего так старалась сбежать. Небо на востоке светлело. Войдя в дом, я увидела, что Зик так и сидит за столом с раскрытым рюкзаком и жует сушки, которые я нашла в городе. Он поднял на меня глаза, но от еды не оторвался — инстинкт, знакомый мне по жизни на Периферии. Что бы ни случилось, как бы хреново или неловко тебе ни было — ешь, пока можешь. Тебе не дано знать, когда ты сможешь поесть снова и не окажется ли эта трапеза последней.
Еще я заметила, что Зик достал свой пистолет и положил рядом с собой на стол, и решила не обращать на это внимания.
— Уже почти светает, — сказала я, и Зик кивнул. — Если тебе нужно, есть болеутоляющие и вода. Бинты и перекись в переднем кармане.
— А патроны?
Я покачала головой.
— В городе я ничего не нашла, да и времени на поиски было немного. — Я специально избегала смотреть на пистолет рядом с его рукой. — Сколько патронов у тебя осталось?
— Два.
— Значит, придется выжать из них все возможное. — Я поглядела в окно и поморщилась. — Мне пора. Осторожнее с ногой, хорошо? Если что-то случится, до заката я тебе помочь не смогу. Увидимся вечером.
Зик кивнул, не поднимая глаз. Я прошла по коридору, отмахиваясь от паутины и переступая через мусор, — на том конце оказалась спальня. Дверь до сих пор держалась на петлях. Я толкнула ее, и она со скрипом открылась. У стены под разбитым окном стояла широкая кровать, занавески тихо колыхались на ветру. На изъеденном червями матрасе лежали бок о бок два скелета, одежда на них сгнила. Между ними устроился третий скелет, гораздо меньше, — в объятиях одного из взрослых, прижавшись к его груди.
Словно завороженная, охваченная странным сюрреальным чувством, я смотрела на скелеты. Конечно же, я слышала истории об эпидемии — мама упоминала о ней, когда рассказывала о прежней жизни. Иногда болезнь обрушивалась так стремительно, так внезапно, что целые семьи умирали за пару дней. Эти кости, эта семья принадлежали к иной эпохе, иной эре, до наших времен. На что была похожа жизнь здесь до эпидемии, без бешеных и вампиров, без безмолвных пустых городов?
Я отогнала эти мысли. Нет смысла копаться в прошлом — пользы от этого
Я легла на спину, положив меч рядом. Разумеется, для любого, кто проникнет сюда днем, я стану легкой добычей — лежа на кровати, как мертвая, не в силах проснуться.
Я бросила взгляд на закрытую дверь, и в голову внезапно пришла мысль, наполнившая меня леденящим ужасом. Зик не спит, он может ходить, и он вооружен. Не прокрадется ли он сюда и не отрежет ли мне голову? Не убьет ли он меня, беспомощную, следуя вколоченным в него Джебом принципам? Насколько он ненавидит вампиров?
А может, он просто возьмет мотоцикл и отправится сражаться с мародерами в одиночку?
Внезапно я пожалела, что не устроилась спать снаружи, зарывшись глубоко в землю, подальше от мстительных демоноборцев. Но между занавесками уже пробивались серые полосы света, и я чувствовала, как руки и ноги слабеют и наливаются тяжестью. Придется принять на веру то, что у Зика хватит ума осознать, что в одиночку спасти остальных он не сможет, что принципы у него не такие непоколебимые, как у его наставника, и что, хоть я и вампир, я все-таки не чужая ему.
Глаза мои закрылись, и за миг до того, как я отключилась, мне почудился скрип открываемой двери.