Джули Кагава – Закон бессмертных (страница 28)

Похоже, это мне предстояло выяснить, потому что времени на размышления Кэнин не оставил.

— Быстрее, — бросил он, когда мы бежали к лифтовой шахте. Нам надо было подняться по ней в последний раз. — Забирайся. Они, скорее всего, уже почти добрались сюда.

Я вскарабкалась вверх и оказалась на развалинах больницы, отошла, пропуская Кэнина. Темные развалины вокруг стояли тихо, но с пустоши доносились шелестящие, точно ветер в траве, звуки шагов. Множества шагов. Они двигались к нам.

И тут поверх травы и сорняков я увидела их. Вампиров. Множество вампиров, парами идущих по пустоши. Их бледная кожа сияла в свете луны. Их сопровождали люди-охранники с огромными штурмовыми винтовками. Вампиры, казалось, были без оружия, но, лишь поглядев, как они бесшумной толпой скользят через сорняки, точно армия мертвецов, я до крови прикусила губу.

Кэнин стиснул мое плечо, и я подняла на него глаза, стараясь спрятать свой страх. Прижав палец к губам, он показал на город. Мы нырнули в темноту — а голоса и звуки шагов меж тем звучали все ближе. ***

Никогда в своей жизни — ну, или в своей смерти — я так быстро не бегала.

Ни на миг не останавливаясь, Кэнин вел меня сквозь город, по переулкам, подворотням, через ветхие здания, вот-вот готовые обрушиться. Хорошо было то, что я больше не чувствовала ни одышки, ни усталости и могла поспевать за ним. Но наши преследователи тоже не уставали, а обнаружив, что мы пустились в бега, вызвали подкрепление. Машины и бронированные грузовики наводнили некогда пустые улицы, ярки лучи прожекторов прорезáли тьму, вооруженные охранники готовы были открыть огонь по любой движущейся мишени. Все люди разумно попрятались по домам, даже бандиты в эту ночь исчезли из подворотен. Зачистка по всему городу и открыто разгуливающие толпы вампиров — такое даже самого отважного головореза заставит убраться с улицы.

Совсем скоро находиться здесь стало для нас опасно, но Кэнин не планировал долго оставаться на поверхности, и при первой же возможности мы ушли в подземелье. Отвалив крышку люка, он велел мне спускаться вниз, и я без промедления нырнула в чрево города.

— Терять скорость нельзя, — предупредил Кэнин, бесшумно приземлившись рядом со мной. — Туннели они тоже будут обыскивать. Возможно, даже усерднее, чем улицы. Но здесь мы по крайней мере не на виду, и грузовиков тут нет.

Я кивнула:

— Куда мы теперь?

— Идем к развалинам. За пределами города они, возможно, не будут нас преследовать.

Желудок у меня скрутило от мысли о развалинах и о бешеных, что ждали там, в том самом месте, где я умерла. Но я подавила страх. Выбор был — либо встретиться с бешеными, которые могут нас убить, либо остаться тут и дождаться слуг Государя, которые точно нас убьют. Я предпочитала вариант, когда есть шанс победить в бою.

— Кэнин, ночь на исходе, — сказала я, чувствуя, как убегает время.

Он коротко кивнул:

— Значит, надо прибавить шагу.

Мы прибавили — понеслись, как бешеные, сквозь туннели, а над нами и вокруг нас эхом отдавались голоса. ***

Они поджидали нас на границе старого города.

Развалины кишели солдатами и охранниками — я в жизни их столько не видела. То ли дурная слава Кэнина сослужила свою службу, то ли столь сильна была ненависть Государя Салазара, но едва мы вышли из туннеля, как в темноте раздался крик и вокруг нас запрыгали, отскакивая от пола и стен, пули. Пригнувшись, мы бросились прочь, по пустырям, между разрушенных строений, но завыла сигнализация, и все поняли, где мы. Стрельба и крики доносились отовсюду. С рычанием на нас бросились три собаки, и Кэнину пришлось заколоть их, чтобы мы могли двигаться дальше.

— Сюда, — прошипел он, огибая старый кирпичный дом, наполовину скрытый вьюнками. — Мы уже почти на границе города. Видишь те деревья? — Кэнин показал туда, где за крышами простиралась до горизонта листва. — Если доберемся до леса, то сможем там затеряться…

Из-за машин перед нами взревел пулемет, и из груди у Кэнина брызнули фонтанчики крови — зашипев от боли, он отпрянул. Я в ужасе закричала. Кэнин развернулся и, разбив стекло, нырнул в окно старого дома и исчез из виду. Пригибаясь под пулями, я прыгнула вслед за ним.

— Кэнин!

Внутри пахло маслом, грязью и ржавчиной, а встав на ноги и отчаянно заозиравшись, я увидела на цементном полу остовы машин. В нескольких футах от окна посреди осколков лежал Кэнин. Наконец он встал на колени, а я опустилась рядом с ним. Лицо вампира исказила гримаса, зубы были плотно стиснуты, на клыках виднелась кровь. Кровь запятнала и его одежду, свежие пятна перекрывали старые, кровь от выстрелов в упор текла из дырок в груди и животе. Испуганная и завороженная одновременно, я смотрела, как Кэнин запускает в отверстия пальцы, вытаскивает один за другим три свинцовых сгустка, отбрасывает, и они со звоном падают на пол. Отверстия закрылись, хотя кровь на рубашке, на груди и на руках не исчезла.

Подрагивая, Кэнин прислонился к стене. Вокруг звучали голоса, люди вопили, звали подкрепление. В окно я видела темно-синее небо над горизонтом — и светло-оранжевое свечение, знаменующее скорое появление солнца.

— Эллисон, — тихий голос Кэнина был едва слышен на фоне выстрелов и криков. — Мы больше не можем быть вместе. Сейчас мы должны расстаться.

— Что? Ты спятил? — Я уставилась на него. — К черту! Я тебя не брошу.

— Я был с тобой столько, сколько мог. — Глаза у Кэнина остекленели, я догадалась, что после ранения он испытывает сильный голод. Но он все равно старался говорить спокойно: — Ты знаешь почти все, что нужно для выживания. Мне осталось рассказать тебе лишь одно. — Пуля срикошетила от машины, сверкнув в сумраке, и я вздрогнула. Кэнин, кажется, даже ее не заметил. — Это умение, которым должен владеть каждый вампир, — он почти шептал, — если ты окажешься на открытом пространстве без укрытия, то можешь спастись от солнца, зарывшись глубоко в землю. Мы делаем это инстинктивно. Таким же образом спят днем бешеные, поэтому будь осторожна, потому что они могут выскочить прямо у тебя из-под ног. Нужно найти участок чистой земли, без камней и бетона, и укрыться целиком. Ты все поняла? Этот навык может понадобиться тебе очень, очень скоро.

Я мотала головой, едва его слушая, а крики и дикий лай меж тем приближались.

— Кэнин. — Я почувствовала, что в глазах начинает щипать. — Я не могу! Я не могу бросить тебя тут умирать.

— Не надо меня недооценивать, девочка, — ответил Кэнин, и губы его изогнулись в легчайшем намеке на улыбку. — Я живу на свете уже очень, очень долго. Ты думаешь, это худшее из того, что со мной случалось? — Его улыбка стала шире и злее, но затем Кэнин вновь посерьезнел: — Однако ты — ты этого не переживешь. В твоем нынешнем состоянии — нет. Поэтому уходи — и живи, становись сильнее. Однажды мы, возможно, встретимся вновь.

Снаружи раздался вой, свидетельствующий о том, что нас обнаружили, на стену обрушился град пуль, и мы нырнули вглубь помещения. Кэнин зарычал, выпустил клыки, глаза его остекленели еще сильнее. Оскалившись, он повернулся ко мне.

— Уходи! Двигайся к лесу. Я их пока задержу. — В стену, осыпав нас кирпичной крошкой, впечаталась пуля, и Кэнин рыкнул: — Уходи! Оставь меня.

— Кэнин…

Он взревел, на лице проступили демонические черты — я впервые увидела, каким он может стать, и в ужасе отпрянула.

— Уходи! Только попытайся мне помочь — я сам вырву тебе сердце!

Подавив всхлип, я развернулась, проползла по полу и, каждую секунду ожидая получить пулю в спину, выскользнула в разбитое окно на другом конце дома. Назад я не смотрела. В воздухе раздался рев Кэнина, леденящий душу яростный вызов, за ним последовали бешеные пулеметные очереди и отчаянные вопли.

Добравшись до границы пустыря, я нырнула в развалины; по лицу, ослепляя меня, струились горячие кровавые слезы. Я бежала, пока звуки битвы за моей спиной не утихли, пока руины не уступили место лесу, пока постепенно заливающий небо свет не отнял у меня силы, вынудив еле-еле ползти.

Наконец, рыча и плача, я рухнула у корней старых деревьев. Оставались считаные секунды до того, как рассвет опустится на землю и превратит меня в ходячий факел. Полуослепшая от кровавых слез, я зарылась пальцами в холодную сырую землю, принялась разгребать грязь и листья, гадая, сумею ли я закопаться достаточно быстро, чтобы спрятаться от солнца. Было жарко, ужасно жарко. Я стала копать быстрее, как сумасшедшая, думая — не дымится ли уже моя кожа?

Земля расходилась, словно таяла подо мной, поглощала меня. Я упала в черную дыру, холодная земля облепила меня, точно кокон, и жар мгновенно пропал. Прохладная, благословенная тьма окутала меня, а дальше не было ничего. ***

Когда я проснулась вновь, мир был тих и я была одна.

Отряхнув землю с волос и одежды, я огляделась и прислушалась, пытаясь различить выстрелы и хоть какие-то признаки жизни в темноте. Вокруг все было неподвижно, лишь листья шуршали у меня над головой. Свозь ветви виднелось сверкающее звездами небо.

Кэнина нигде не было. Скрепя сердце, я вернулась к развалинам и обыскала их, хотя понимала, что найти его не удастся. Если он мертв, от него не осталось ничего, кроме пепла. Правда, я наткнулась на пару мертвых людей, разорванных словно бы диким зверем. Один из них все еще сжимал в окровавленной руке винтовку. Я осмотрела ее, но винтовка оказалась пуста, все патроны расстреляны, и нести ее с собой было бессмысленно и неудобно.