Джули Дейс – Игра с нарушением правил (страница 16)
– Спокойной ночи, Рэй. И повтори все, что прошли.
– Будет сделано.
Я сбрасываю вызов до того, как он скажет что-то еще и, взглянув на черный экран, вполголоса бормочу:
– Спасибо, что не бросил.
Возможно, Рэй не такой уж и бесполезный. Не уверена, что стала бы тратить время на болтовню с ним, будь возможность поменяться местами. Я благодарна за поддержку, которую получила насильно, но в которой нуждалась как никогда ранее. Тем не менее мы все еще не друзья. Минутная слабость ни на что не влияет.
С тяжестью на сердце отпираю дверь и первое, что делаю, ищу глазами чемоданы, которые мог упаковать Льюис. Но в парадной пусто, вероятней всего, он даже не появлялся в доме. А, может быть, любезно предоставил сделать это мне.
Я решаю, что при необходимости соберу их завтра.
Приняв душ, силы остаются лишь на то, как бы доковылять до кровати и плюхнуться замертво, молниеносно отключившись.
Но с той же скоростью подскакиваю и перестаю дышать, слушая шум на первом этаже. Что-то падает, и перед глазами застывает пелена. Я не могу пошевелиться, не могу моргнуть, прислушиваясь к происходящему. И снова что-то падает, ударяясь о полы. Сердце подскакивает к горлу, в следующую секунду хватаю мобильник и подбегаю к окну, выискивая старую колымагу Льюиса. Но ее нет. Ее, черт возьми, нет!
Руки трясутся, все же совладав с пальцами, набираю его номер и получаю очередное приветствие от автоответчика.
Как можно быть таким безразличным?! Он даже не соизволил позвонить за весь день. Поэтому я звоню другому парню, который может успокоить дурацкими разговорами ни о чем. Который может быть сильнее того, кто залез в дом. Рэю. Ни за что бы не поверила, что однажды сделаю это.
Меня тут же перебрасывает на голосовую почту.
– Черт! Черт! Черт! – Шепчу звенящей тишине, которую нарушает новый грохот.
Сорвав со спинки стула вонючую футболку Льюиса, спешно натягиваю одежду и едва не скулю от пронизывающей безысходности.
Я снова набираю номер Рэя и буквально рычу в унисон с голосом автоответчика:
– Возьми трубку!
Осматриваю комнату и бросаюсь к кровати, вытаскивая бейсбольную биту. Она пыльная, грязная и липкая, но сейчас не отталкивает. Тихо подкрадываюсь к двери и приоткрываю, выглянув в темный коридор. Ни одной живой души. Никто не спасет меня, если какой-то ублюдок…
Делаю шаг и замираю как олень в свете фар, когда половица издает скрип. Кажется, что в зловещей тишине звук можно услышать в пентхаусе роскошного отеля на Манхеттене. Волосы на затылке встают дыбом, потому что человек на первом этаже тоже притаился. Все в мире будто замерло вплоть до частиц в воздухе.
И меня наконец-то осеняет.
Набираю номер службы спасения, как только отступаю и беззвучно закрываю дверь. Это сложно, с учетом того, что петли на ней тоже скрипят. Гребаный Льюис. Я миллион раз просила смазать их и сейчас сгораю от гнева за игнорирование обычной просьбы. Он всегда это делает: пропускает мои слова мимо ушей, даже если дело касается секса. У нас даже нет замка, чтобы запереть дверь и выиграть время.
– Служба спасения, чем могу помочь? – Спрашивает ровный женский голос.
Прочищаю пересохшее горло, прежде чем начать говорить.
– В мой дом кто-то забрался.
– Назовите адрес, я вышлю патрульную машину.
– Си-и-и, – раздается жалобный стон внизу, и я прикрываю веки. Слезы брызгают из глаз, а плечи опускаются. Я ненавижу его. НЕНАВИЖУ!
– Извините, – бормочу, ощутив вину за потраченное время, потому что сейчас кто-то действительно нуждается в помощи. – Это мой парень.
Завершив вызов, крепче сжимаю биту и распахиваю дверь так, что ручка дребезжит, ужарившись о стену. Несусь на первый этаж и, споткнувшись о собственные ноги, ударяюсь лбом о деревянную фигурку на перилах. Место удара опаляет жгучей болью, и я издаю истошный всхлип, когда касаюсь пальцами.
Глаза Льюиса посылают друг друга к чертям собачим, когда нахожу его у старенького дивана. Он еле стоит на ногах, колышась словно травинка на ветру, и криво улыбается.
– Ты ублюдок, напугал меня!
Он хихикает, как будто это действительно забавно, а затем скатывается на пол.
– Ты дома, – еле волоча языком, неразборчиво мямлит Льюис. – Принеси воды.
– Пошел ты! – Выплевываю в ответ, прирастая к полу. – Надеюсь, утром у тебя будет болеть каждая косточка.
– Си-и-и-и, —растягивает он, с горем пополам вытягивает ноги и готовится отключиться в любую секунду.
Противно даже приближаться к нему из-за невыносимого аромата спиртного. Меня тошнит и стараюсь не дышать, прикрыв нос тыльной стороной ладони. Я смотрю на человека, в которого когда-то влюбилась и не нахожу ничего общего с тем, кого вижу сегодня. Это совершенно другой парень. Потерянный и лишенный светлого будущего, к которому так отчаянно стремлюсь. Но хуже всего то, что Селена права: Льюис тащит меня за собой.
Моя жизнь как локомотив: на полном ходу несется к обрыву.
Глава 8. Сиенна
Я попрыгиваю от неожиданности, когда замечаю Льюиса в отражении. Его помятый вид не вызывает сочувствие, как и глаза, в которых сияет раскаяние, но не могу отрицать, что немного удивлена отсутствием фразы: «Ты все еще тут?». День за днем во мне все меньше милосердия. Возможно, именно это и нужно. Я должна дойти до точки невозврата. Всему есть предел – и мой не за горами, ведь без труда вспыхиваю по щелчку пальцев, тогда как раньше на многое смотрела сквозь пальцы и мирилась с определенными проступками.
– Детка, мне жаль… – осевшим голосом произносит Льюис.
Покачав головой, разрываю зрительный контакт и перекидываю рюкзак через плечо.
– Я не стану мириться с твоим дерьмом.
– И куда ты пошла? – Он заслоняет проход, не позволяя покинуть ванную комнату.
Делаю шаг назад, чтобы не дышать перегаром. Не уверена, что Льюис потрудился почистить зубы. Его мотивировала одна цель: застать меня, прежде чем уйду, чтобы узнать, куда и к кому. Я чувствую, как сжимается ошейник, шипы которого впиваются в кожу, но все еще не могу разорвать оковы.
– Куда ты идешь? – Повторяет он, расставив руки по дверным откосам.
– Ты не потрудился сказать, где был, – холодно напоминаю я. – За вчерашний день ты не удосужился даже позвонить или написать. Тебя не интересовало, где я, с чего бы заинтересовало сейчас?
В глубине синевы вспыхивает недобрый блеск. Храбрая часть меня расправляет плечи и, вооружившись смелостью, ждет очередное дерьмо, а вторая настораживается и робеет от страха, опасаясь повторить вчерашний эпизод. Не знаю, какое из «я» проявит себя в тот или иной момент, но внешне стараюсь оставаться непоколебимой. Мне жизненно необходимо убраться отсюда на какое-то время. В конце концов, когда тебя ежедневно болтает туда-сюда как в консервной банке, не остается сил на борьбу.
– Меня уже ждут, – говоря это, по спине бежит холодок, но стараюсь не сломаться под тяжелым взглядом.
Льюис склоняет голову набок.
– Рэй?
– Нет. – Я вру, и то, с какой уверенностью делаю это, немного пугает. Я, кажется, окончательно выжила из ума в тот момент, когда отдала предпочтение Рэю, хотя удобней думать, что действую ради себя. – Но даже если он, что ты сделаешь? Запрешь двери и окна, посадив на цепь? Думаешь, я буду покладистой зверушкой и не уйду?
– Я никогда не посажу тебя на цепь! – Рычит Льюис, словно не понимает, что именно это уже сделал. – Ты меняешься, когда общаешься с ним!
– О боже, ты действительно считаешь, что причина в нем? Тебе легче считать виноватым постороннего человека, нежели согласиться с тем, что она – в тебе?
– Я ничего не сделал!
– Ты прав. Ты ничего не сделал.
К собственному удивлению, отталкиваю Льюиса и успеваю покинуть ванную комнату до того, как он снова заслонит проход. Еще немного в стенах дома – и поедет крыша. Меня словно лишают кислорода. Я должна настоять на своем во что бы то ни стало. Должна вырваться из клетки, в которую по дурости села и с мечтательной улыбкой на губах заперла своими же руками, вручив Льюису ключи.
– Давай проведем сегодняшний день вместе? – Предлагает он, и я отказываюсь воспринимать слова всерьез, ведь это не что иное, как очередная попытка оставить меня в злополучных стенах. – Что мне сделать, чтобы ты не уходила?
– Отпустить.
– К нему?
– Господи, хватит! – Не выдержав, повышаю голос, потому что ощущаю, как Льюис выбирает тактику надавить на больное. И если честно, у него почти получается, ведь это именно то, чего так не хватает. То, что приходится выпрашивать мне: совместное время. Я как занудная попрошайка, жду его у входа и клянчу чуточку внимания.
– Поцелуй меня, – самая простая просьба из его рта звучит как приказ.
– От тебя несет перегаром.
– Значит, я почищу зубы, и ты поцелуешь меня!
Я открываю дверь и оборачиваюсь, потому что не вижу другого выхода, кроме как дать то, чего он хочет, чтобы выиграть время.
Льюис удаляется в ванную комнату ленивой походкой. Он растягивает процедуру до нескольких минут, как будто делает это намеренно. Вполне возможно, так и есть, потому что никогда ранее к чистке зубов не относился с таким трепетом, словно впервые за пару лет взял в руки щетку и решил обработать полость рта до голливудского шика.