Джули Дейс – Игра с нарушением правил (страница 18)
– Я запнулась и упала, – настаиваю, ведь оступилась без помощи посторонних. Льюис тут совершенно ни при чем. Или, может быть, немного. Моя неуклюжесть – исключительно моя заслуга.
– Ты звонила ночью.
– Как видишь, удар пришелся на голову.
Рэй на секунду закрывает глаза, как будто предпринимает попытку совладать с эмоциями. Обычно он предпочитает оставаться придурком, который залезает под кожу пошлыми шутками, но сегодня… Сегодня в его взгляде читается скептицизм.
– В четыре утра?! – Упрекает он.
– Да, в четыре утра. Я ошиблась номером.
– Дважды?
Боже, высока вероятность, что положу голову на бревно, чтобы ее отсек палач, нежели признаюсь в том, что Льюиса временами словно подменяют, а у меня нет никого, кто придет на помощь, кроме не менее хрупкой сестры и родителей, за тысячу миль от меня.
Рэй качает головой.
– Слушай, можешь держаться кремнем сколько угодно, но, когда тебе действительно угрожает опасность или что-то вроде того, не бойся обратиться за помощью.
– Мне не угрожает опасность. Я в полном порядке.
Рэй в упор смотрит на меня, словно должна уловить немое требование. И я понимаю, но не хочу. На самом деле то, что начинаю понимать его с полуслова, уже равноценно тревожным сигналам.
– Он никогда не трогает меня. Я оступилась на лестнице ночью!
– Вы на разных уровнях, Сиенна. – Его голос звучит ровно, как будто Рэй преисполнен уверенностью в том, что озвучивает. —Люди всегда будут задавать вопрос, что ты в нем нашла, а ты не сможешь придумать ответ. Его нет. И однажды ты проснешься с мыслью, что зря потратила время на человека, который тебе не подходит. Который тебя недостоин.
– Я не стану обсуждать с тобой личную жизнь, – натянуто произношу в ответ, сжимая кулаки.
Рэй улыбается краешком губ, но не могу разглядеть свойственное ему озорство.
– Ты уже задумываешься об этом.
Я остаюсь непробиваемой.
– Ты не знаешь меня, чтобы быть уверенным.
– О, я весьма наблюдателен.
Рэй удерживает мой взгляд, из-за чего мурашки бегут по коже, ведь мы абсолютно одни на огромном футбольном поле. Нас окружают высокие стены и… отсутствие людей, даже если начну кричать что есть мочи, никто не услышит. Бежать некуда, спрятаться негде и не за кем. Может быть, так выглядит план: заманить меня в ловушку. Что ж, у него получилось. Капкан захлопнулся. Моя физическая подготовка уступает его. Его ловкость превосходит мою. Кто знает, что он сделает: скрутит руки, навалится сверху или того хуже. Я гоняю подобные мысли по порочному кругу, испытывая смешанные ощущения, ведь Рэй вовсе не похож на сексуального маньяка. Но и Тед Банди был весьма обаятельным парнем, совершающим страшные вещи.
– Ты боишься меня, – парирует Рэй, предупреждающе сверкнув глазами. – Снова этот забитый взгляд. В самом деле, Сиенна? Я похож на того, кто возьмет тебя силой?
– Я… – Голос надрывается, а в голове не возникает ни одного гуманного возражения.
– Я предпочитаю девушек, которые стонут от удовольствия, а не скулят от страха.
По телу пробегает странная волна, которой не могу дать определение, кроме того, что его откровения немного смущают.
Рэй приземляется на землю и, похлопав по местечку рядом, ставит локоть на шлем, но рука соскальзывает, и он падает, распластавшись на траве.
Я прыскаю. Начинаю хохотать и в уголках глаз собираются слезы. Может, у меня истерика, а может, ситуация действительно забавная. Слушать собственный смех так необычно, я забыла, как он звучит. И я ужасно скучала по нему, даже если сейчас он вызван неуклюжестью Рэя, который тоже смеется, приложив ладонь к затылку.
– Чертова штуковина, – хмыкает он. – Это было больно, но красиво.
– Красиво? – Изумляюсь я. Кто вообще называет несуразную грациозность – красивой?
– Я о твоем смехе.
Я резко замолкаю. Дыхание перехватывает, и я молча устраиваюсь подальше от него. Нацепив серьезное выражение, вытаскиваю конспекты. Пытаюсь унять дрожь в руках, но получается плохо. Волнение выдает. В воздухе повисает напряжение или накручиваю себя, ведь Рэй выглядит совершенно беспечно в родной среде, как будто выпаливать подобные комментарии вполне обыденное явление. Как будто у него напрочь отсутствует фильтр между мозгом и ртом. Он запускает пальцы в волосы, пытаясь совладать с непослушными прядями, которые вновь падают на лоб. Белоснежная форма сегодня, на удивление, чистая. На рельефной груди вышит семидесятый номер. Вытянув длинные и подтянутые ноги, одну из которых сгибает в колене, Рэй опускает ладонь рядом с блокнотом, который лежит поверх ежедневника. Внимание фокусируется на нем. Будь возможность сжечь его, чтобы Рэй никогда не получил часть меня, могла пойти на отчаянный шаг.
Он отслеживает траекторию взгляда и поднимает блокнот вместе с ежедневником, протянув мне.
– Это не мое, – хмуро говорю я, забрав лишь блокнот.
– Теперь твое, – сообщает он, сунув оранжевый скетчбук, твердая обложка которого по ощущениям напоминает бархат. —Хватит перебираться дешевыми блокнотами.
Я отрицательно качаю головой.
– Я не нуждаюсь в подарках.
– Это не подарок. Можешь считать за извинение.
Он нагло хватает мой рюкзак и убирает покупку, решив идти на крайние меры.
Я не соглашаюсь. Вытаскиваю скетчбук и прижимаю к груди парня с такой силой, что едва не теряю баланс и не приземляюсь на него, но вовремя координируюсь и возвращаюсь на место. Боже, до чего была бы неловкая ситуация.
– В таком случае мне не нужны твои извинения.
– Не будь упрямицей. Ты заслуживаешь его.
Я с минуту смотрю на протянутую руку. Растерявшись, не знаю, что правильно: отклонить или принять. На самом деле, Рэй обязан мне, значит, могу принять скетчбук в качестве прощения, но что-то останавливает.
– Он окажется либо у тебя, либо в мусорном баке, – добавляет Рэй.
– Передари.
– Он принадлежит тебе и не окажется в чужих руках.
Поднимаю глаза, встретив его внимательный взгляд. Обогнув пальцами папку с распечатанными конспектами, чувствую, как на гладком материале потеют ладони. Либо сегодня слишком жарко, либо меня лихорадит на фоне смятения. Я полностью выбита из колеи, встав на скользкую дорожку и, вероятнее всего, она черным цветом.
– Зачем ты позвал меня сюда? – Я задаю вопрос, который мучил все утро. Футбольное поле должно стать его убежищем, куда приходишь, чтобы найти себя, погрузиться в себя, прислушаться к себе. Испытываю страх, как будто угодила в зыбучие пески, ведь он пускает в личное пространство. Таким местом для меня является мастерская. Именно там могу ощутить желанный покой и уйти от реальности. Скрыться от любопытных глаз и избежать бессмысленные разговоры.
– А почему ты пришла? – Любопытничает Рэй, изучая меня словно под микроскопом.
Помрачнев, я поджимаю губы.
– Потому что хотела вернуть блокнот.
– Это не единственная причина.
– Я просто хотела развеяться и не хотела сидеть в четырех стенах!
– Хочешь развеяться? – Рэй вскидывает бровь, скрестив пальцы в замок и положив на грудь. – Мы устраиваем что-то вроде вечеринки в честь Хэллоуина.
– Если это приглашение, то я – пас. И сейчас только начало октября.
– Поводок короткий?
– Прекрати! – Сердито отрезаю. – Дело не в Льюисе, а в том, что я не хочу идти. Я могу пойти с ним, было бы желание.
– Приглашение не подразумевает плюс один.
– Это по-свински, Рэй.
Он шевелит пальцами, будто знает о наличии нового теста.
– Что там на повестке дня?
– Убийство, расфасовка по пакетам и вывоз на пустырь, – с намерением сгладить неловкость, по-идиотски отшучиваюсь я.
Рэй заразительно смеется, а я протягиваю тест.
– Расскажи что-нибудь, чего я о тебе не знаю, – просит он, пробегая глазами по содержимому.
– Ты ничего обо мне не знаешь. – Кошусь на скетчбук, который мирно покоится рядом с его бедром и спрашиваю себя, почему не могу быть такой же бесцеремонной. Почему не беру то, что хочу. Что мешает?