Джули Дейс – Игра с нарушением правил (страница 15)

– Почему?

Он на мгновение теряет дар речи, и я понимаю, по какой причине. Вопрос прозвучал как мольба. По правде говоря, я действительно готова умолять вернуть блокнот, чтобы сегодня произошло хоть что-нибудь хорошее.

– У тебя все в порядке?

– Почему, Рэй.

– Потому что мой друг занял позицию квотербека. Потому что сегодня они разгромили соперников. Потому что мы решили отметить. Я просто не могу привезти его сегодня.

Я прикусываю язык, чтобы не ляпнуть лишнее. Не сказать, что не могу заснуть без того, чтобы не пролистать его перед сном. Мне жизненно необходимо взять в руки карандаш и избавиться от назойливых мыслей. Я храню каждый завершенный блокнот, чтобы видеть прогресс. Потеря одного сравнима с кусочком жизни, которого безжалостно лишили. Это становится последней каплей в череде бед.

Но в данном случае необходимо действовать осторожно.

Озираюсь по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии на голову отбитых, готовых увязаться следом за мной, после чего отклоняюсь в сторону метро по тускло освещенной улице. Закутавшись в тоненькую куртку, обнимаю себя руками и стараюсь оставаться незаметной, держась вблизи жилых зданий, а не проезжей части.

– Теперь мир?

– Я подумаю, когда вернешь блокнот.

– Так не пойдет, Техас, – смеется Рэй, щелкнув языком, а я скриплю зубами, вновь услышав идиотскую кличку. – Либо да, либо нет. Я предпочитаю конкретику.

– Если скажу, что соглашение разорвано, ты, конечно, не отдашь.

– Разумеется, нет. Ты же не наивная школьница. Он навсегда останется со мной.

Я резко вздыхаю, задумываясь, по какой причине Рэй хочет сохранить его. Блокнот – способ манипулировать, но если не пойду на поводу, то на кой черт ему сдались мои рисунки? Это всего лишь дешевая бумага, за которую не получить ни цента. Для всех, кроме меня.

– Моя очередь задавать вопросы, – уведомляет Рэй. – Что ты делаешь на улице в одиннадцать вечера, и я так понимаю, в одиночестве.

– Иду домой, остальное тебе знать необязательно. Доволен?

– Где Люлис, который должен встретить тебя?

– Его зовут Льюис!

– Как будто мне не плевать. Где он, Сиенна? Почему ты идешь одна?

– Потому что я недалеко от дома. – Прошмыгнув в метро, извлекаю пользу из разговора. Я предпочитаю вести бессмысленный диалог с Рэем, нежели оставаться наедине с собственными страхами, темными закоулками и сомнительными компаниями. Не хочу признавать, но мне гораздо спокойнее, когда он висит на линии и может среагировать в любой момент. Но не покидает мерзкое ощущение, что на его месте должен быть Льюис.

– Ты живешь в метро?

Я мысленно ругаюсь на грохот поезда, приближающегося к безлюдной станции.

– Мне нужно проехать несколько остановок. – Очередная ложь, за которую не стыдно.

– Несколько – это сколько? Конкретнее, Сиенна.

– Не твое дело, – говорю я, запрыгну в полупустой вагон и забившись в дальнем углу, чтобы не привлекать внимание. На противоположной стороне замечаю мужика, который без труда способен обчистить мои карманы до нитки. Вид у него потрепанный, глаза налиты кровью, а отвратительный душок повис в закрытом пространстве. Хуже всего то, что у меня нет ни цента, чтобы откупиться.

Я держу его в поле зрения, хоть и отворачиваюсь к дверям между вагонами, откуда сочится сквозняк. Намного приятнее втягивать пропахший сыростью аромат туннеля, нежели дышать чем-то напоминающим клей вперемежку с потом.

– Знаешь, я любезно подкину идею для размышлений. Джейн живет в соседнем доме от нас. Ей даже не нужно переходить дорогу, но Уилл всегда провожает ее. Всегда.

– Зачем мне знать об этом? – Я ерзаю в одежде, не желая признать, что нуждаюсь в той же заботе. Жаль, что она не входит в планы Льюиса.

– Затем, что твой парень не удосужился встретить тебя или забрать, в то время как имеет что-то наподобие тачки под задницей. Делай выводы, что у него в приоритете.

Я закусываю губу, чтобы не издать ни звука и, кажется, вовсе не дышу. Рэй знает, куда нажать, чем зацепить, как задеть за живое. Может быть, выходит случайно, но у меня будто почву из-под ног выбивают. Он наносит удары по уязвимым местам.

Когда молчание затягивается, Рэй спрашивает:

– Ты еще тут?

– Да.

– Поговорить с тобой, пока не дойдешь?

– Я… – Едва не соглашаюсь на предложение, но вовремя прихожу в чувство, мысленно отвесив себе подзатыльник. – Не надо. Развлекайся с друзьями.

– Не будь твердолобой. Ты согласилась заниматься со мной. Я в должниках.

– Только поэтому? – Решаюсь уточнить, замерев в ожидании ответа. Я испытываю необходимость быть важной для кого. Сейчас подходит даже ветреный Рэй.

– Хочу убедиться, что ты добралась до дома целой и невредимой.– Я слышу слабый скрип, как будто он ушел в комнату и распластался на кровати. – Ты всегда так поздно едешь неизвестно откуда?

– Нет, просто заработалась.

– Дай угадаю: это не мое дело, где ты работаешь.

Я позволяю уголкам губ приподняться. Ни за что на свете не признаю, что иногда его шутки все же способны рассмешить.

– Туше.

– Сегодня ты едва не оставила меня недееспособным, Техас. Я не против прикосновений, но держи колени подальше от моих драгоценных яиц.

– Я вполне справедливо заехала тебе промеж ног за воровство зачета, за будущее воровство блокнота, за распускание рук, за грязные намеки. За манипулирование.

– Я не манипулирую тобой, – мрачно возражает Рэй.

– Разве? Только по причине того, что ты манипулировал мною, мы занимаемся. И с тех пор ты не дал мне ни крошки информации.

– Профессор согласился на пересдачу, когда вернется. В среду на следующей неделе в три часа. За возможность буду покупать и приносить ему кофе до конца учебного года, как долбанный секретарь. Теперь ты знаешь все.

Я спотыкаюсь на ровном месте, едва не разбив нос о фонарный столб, но вовремя выставляю руку и хватаюсь за грязное железо. Это было весьма неожиданно, ведь полагала, что он снова начнет валять дурака. По правде говоря, так проще. Рэй показывает худшие стороны, а я не привязываюсь, ведь именно сейчас слишком уязвима и легко поддамся влиянию.

– Теперь заставишь заниматься, ссылаясь на блокнот? – С волнением спрашиваю я, продолжая быстро передвигаться по мало освещенной улице.

– Нет. Верну завтра.

– Так просто? Что поменялось?

– Потому что мне действительно нужна помощь, – вздыхает он.

Я впервые не знаю, что сказать. Ускоряю шаг и, приблизившись к дому, не обнаруживаю машину Льюиса на подъездной дорожке. Он все еще неизвестно где, наверняка в компании тупоголовых дружков.

– Мне нечего ответить, – честно признаюсь я.

– Просто скажи, стоит искать кого-то другого на твою должность или соглашение в силе.

– И ты не станешь вставлять палки в колеса, если откажусь?

– Ради чего?

– Ты много чего наговорил.

– Слушай, Техас, я знаю, что пропаду без тебя, поэтому не хочу усугублять положение. Мне нужны твои конспекты, чтобы не тратить время на поиск информации в библиотеке.

– Мне нужно поговорить с Льюисом. Я больше не могу делать что-то за его спиной.

– Проклятие, Сиенна, мне какое дело до придурка? Хватит целовать его задницу и стань наконец-то эгоисткой. Меня интересует, чего хочешь ты. Не затрудняет ли тебя. На его неуверенность в себе, которую переносит на тебя, мне глубоко насрать.

Сложно признать, но Рэй как глоток свежего воздуха. Последнее время я закрылась в себе и потеряла связь с друзьями, Селена остается последней ниточкой, связующей с внешним миром. Да, родная сестра – моя единственная подруга. Хочется плакать и смеяться одновременно, глядя на суровую действительность.

Может, мне нужен знак, например, прямо сейчас на голову упадет учебник по истории Востока или мимо пронесется огнедышащий дракон, чтобы принять решение. Хоть что-нибудь, что подскажет, как быть. Я чувствую, будто обязана ему помочь; заочно ощущаю вину, если не сдаст зачет и вылетит из команды. Это поганое чувство разъедает изнутри. Я стала до невозможности нервозной, словно должна угодить и пресмыкаться перед каждым жителем планеты.

– Я пришла, – сообщаю, топчась у двери. – Мне нужно подумать.

– Если решишь выбрать себя, приходи завтра на стадион к двенадцати. Буду ждать на поле. Спокойной ночи, Техас.