Джудит Макнот – Ночные шорохи (страница 52)
Но вместо того чтобы грустить об этом, Слоан решила подумать о более приятных вещах.
Все еще погруженная в собственные мысли, она час спустя возвращалась к дому Картера с другой стороны. Сунув руки в карманы, девушка любовалась серебристой дорожкой лунного света на воде и представляла, как выглядит Ной у штурвала, со взлохмаченными ветром волосами. Он казался таким спокойным и уверенным, словно сидел за рулем автомобиля. И к тому же находил время учить ее ходить под парусом. Сначала Ной требовал слишком многого, выкрикивал приказы, которых она не понимала, но вскоре научилась справляться со строгим наставником, именуя его «капитаном Бладом» и каждый раз беря под воображаемый козырек.
Слоан так увлеклась, что, услышав его голос наяву, посчитала, будто начинает сходить с ума.
– Слоан! – еще раз окликнул Ной.
Она отвернулась от воды и стала осматриваться. Господи, быть не может! Ведь Ной в Майами… на совещании…
Но он шел к ней навстречу, через задний газон. И когда только успел переодеться в джинсы и трикотажную тенниску!
Слоан шагнула вперед, но он заступил ей дорогу.
– Куда-то собралась? – спросил он, широко, по-мальчишески улыбаясь.
Слоан качнула головой.
– Кстати, ты сегодня не чувствовала себя одинокой, несчастной и не способной ни на чем сосредоточиться?
– Собственно говоря, именно так и было, – радостно подтвердила она, поняв, что он сегодня испытал то же самое. – Думаю, это что-то вроде гриппа.
– Гриппа? Такого, от которого ты постоянно раздражаешься и готова на всех наброситься?
За последнюю неделю Слоан успела заметить, что характер у Ноя не из легких и, когда что-то ему не по нраву, он может быть резким и даже грубым, но только не по отношению к ней и своей семье.
Слоан высокомерно задрала нос и процедила:
– Ничего подобного! У меня идеальный нрав, и я никогда не набрасываюсь на людей.
Ной рассмеялся и раскинул руки.
– В таком случае иди сюда и поделись со мной своим хорошим настроением.
Слоан бросилась к нему и очутилась в могучих стальных объятиях.
– Я тосковал по тебе. Ты стала моим наркотиком, – прошептал он, жадно накрывая ее губы своими, вынуждая впустить его настойчивый, алчный язык.
Наконец, оторвавшись от нее, он обхватил тонкую талию и повел Слоан к своему дому.
– Куда ты меня тащишь?
– Туда, где я больше всего хотел бы тебя видеть.
Было уже довольно поздно, и поэтому Слоан осмелилась предположить:
– На кухню?
– Откуда ты знаешь? – поддел он. – Я вернулся, потому что не смог без тебя. Не поверишь, я сегодня даже не обедал, а Клодин уже легла спать. Кортни сжигает все, к чему ни притронется, а Дуглас даже не знает, как включается плита. Сумеешь состряпать такой омлет, как на прошлой неделе?
Слоан рассмеялась.
– У меня разрывается сердце при мысли о том, что тебе пришлось бы лечь в постель голодным, не отыщи ты на пляже женщину, которая в отличие от твоего отца умеет включать плиту. Как грустно!
– Но ты совсем не кажешься печальной, – заметил Ной, разглядывая ее.
– Ты не только красив, сообразителен, ужасно сексапилен, – попыталась пошутить Слоан, – но и необычайно проницателен. Я не грущу, потому что мигом способна решить все твои проблемы.
– Ты восьмое чудо света!
Кортни влетела в отцовский кабинет и, схватив Дугласа за руку, стащила с кресла.
– Да что это с тобой? – взмолился он, роняя книгу на пол.
– Немедленно спускайся вниз! Здесь Слоан, и такое творится! Ни за что не поверишь!
– Да что там такого может твориться?!
– Ной готовит!
– Что готовит? Очередную взбучку собственной сестрице?
– Да нет же, ужин!
Отец с дочерью на цыпочках приблизились к кухне, спеша увидеть своими глазами небывалое событие, пока их не заметили и не выставили.
Ной стоял посреди просторного помещения, наблюдая за Слоан, которая собирала все необходимые ингредиенты для омлета.
– Кстати, я создал весьма любопытную кулинарную теорию, – объявил он тоном профессионала, готового пуститься в бесконечные рассуждения на тему, в которой считается экспертом.
Слоан молча усмехнулась, складывая на столе луковицу, пару помидоров, сладкий и жгучий перец.
– Кстати, твоя теория, случайно, не заключается в простом постулате: я плачу за продукты – пусть кто-то другой придумает, что с ними делать?
– Как ты догадалась?
– По-моему, в тебе говорит мужской шовинизм.
– Ну уж нет! – возмущенно фыркнул он. – Просто пытался поручить кому-нибудь важное дело. Не всю же ответственность мне одному нести!
В микроволновой печке жарился бекон, и Ной потянул носом аппетитный запах.
– У меня просто слюнки текут.
– Неужели? – весело осведомилась Слоан.
– Обожаю омлеты и к тому же умираю от голода.
– А хочешь послушать
– Что-то не очень.
– Кто не работает, тот не ест, – ехидно сообщила Слоан.
– Ладно, сдаюсь. Готов выполнить самое сложное задание.
Слоан, не оборачиваясь, протянула ему нож и стручок горького перца.
– Порежь, да потоньше.
– А я-то хотел выполнить истинно мужскую работу, – притворно вздохнул Ной.
Слоан передала ему луковицу.
Ной рассмеялся, наслаждаясь игрой, и принялся чистить лук.
– Господи, хоть бы парни в кегельбане ничего не узнали. Моя репутация будет навеки погублена.
– Ничего подобного. Нож – оружие настоящего мужчины.
Вместо ответа Ной схватил кухонное полотенце и легонько шлепнул Слоан.
– Ну, со мной такое не пройдет! – раздался голос Кортни. Она появилась на кухне и села за стол, упершись подбородком в ладони и одарив брата снисходительно-надменным взглядом. – Слоан вот уже неделю учит меня классным приемчикам, и теперь я могу швырнуть тебя на… ой!
Брат, не обращая внимания на угрозы, хлестнул и ее, но куда сильнее. Притворно зашипев, она обернулась к Слоан:
– Ну? Кто разделается с ним, ты или я?
Но прежде чем Слоан успела ответить. Ной положил перед Кортни оба помидора, разделочную доску и сунул в руки нож.