Джудит Макнот – Ночные шорохи (страница 51)

– Да, но… но зачем тебе все это понадобилось?

– Владельцы судов часто подвергаются нападениям, – натянуто улыбнулся он. Слоан стало настолько не по себе, что она вздрогнула, и Ной, решив, что она испугалась, поспешно добавил:

– Не бойся, они не заряжены.

Слоан подалась вперед. Он лгал, явно лгал, но придется делать вид, что поверила, иначе она выдаст себя.

– Если это правда, – с деланной наивностью заметила девушка, – почему с пулемета свисает такая ленточка, похожая на пояс, только с патронами?

Ной смешливо фыркнул, выключил свет и увел Слоан в коридор.

– Случайно оказалась там. Это старый пулемет, отобранный у одного из незваных гостей в последнем путешествии.

Но в мозгу Слоан, как на заевшей пластинке, звучал все тот же настойчивый рефрен: она не знает его. Совсем не знает. Отдалась ему без всякого сопротивления. Как уличная девка, позволила все незнакомому человеку.

Стоя рядом с ней у борта, Ной инстинктивно почувствовал ее отчуждение и предположил, что всему причиной оружейная кладовая. По-видимому, Слоан, как и Кортни, впадает в панику при одном виде пистолета.

– Знаешь, лучший способ избавиться от страха перед оружием – научиться им пользоваться.

Слоан заставила себя кивнуть.

– С удовольствием буду твоим наставником.

– Звучит неплохо, – рассеянно обронила она, не зная, что предпринять.

Может, это все разыгравшееся воображение, глупые фантазии чересчур подозрительного копа?

Нужно честно признаться себе: она влюбилась в этого человека с первого взгляда, как только увидела в гостиной Рейнолдсов, и всего час назад стонала и извивалась в его объятиях. Пожалуй, лучше прямо попросить объяснений, вместо того чтобы выдумывать всякую чушь.

– Было бы совсем прекрасно, если бы я поняла, зачем тебе столько этих железок. Насколько мне известно, Америка ни с кем не воюет.

– Нет, но я веду дела со странами, где обстановка далеко не так стабильна. И там бизнесмены частенько вооружены до зубов.

Слоан порывисто обернулась к нему и впилась глазами в его лицо.

– Хочешь сказать, что ведешь дела с людьми, которым не терпится тебя пристрелить?

– Нет, с предпринимателями, конкуренты которых не дремлют. И не задумаются прикончить их и меня, подвернись я им под руку. Несколько лет назад я сообразил, что не только умнее, но и безопаснее вести переговоры на своем поле. И этим самым полем стал «Призрак». В следующем месяце я назначил совещание недалеко от большого города в Центральной Америке. Встреча пройдет на борту «Призрака», а партнеров доставят туда вертолетом.

– Может, тебе стоит выбрать более безопасный бизнес? – задумчиво предложила Слоан.

– Дело не только в безопасности, но и в моральном воздействии, – засмеялся Ной. Слоан недоуменно захлопала ресницами. – Понимаешь, имея дело с людьми, которые преклоняются перед властью и деньгами, я могу быть уверен, что собственная яхта даст мне все преимущества родного дома, а они, оторванные от земли, будут посговорчивее.

Слоан немного успокоилась. В том, что он говорит, есть здравый смысл.

– А что у тебя за фирма?

– Импортно-экспортная. Путешествую по всему миру.

– И в Венесуэлу?

– Разумеется.

– А мистер Грациелла был вооружен?

Слоан заметила, что вопрос ему не понравился.

– Нет, – бесстрастно бросил он, – к сожалению, будь у Грациеллы пистолет, его бы обязательно отняли, и пристрелили беднягу из собственного оружия.

Он явно понял, что у Слоан возникли подозрения, но вместо того, чтобы их унять, молча ждал ее решения. Кажется, ее подвергают испытанию… на верность? Доверие? Как преданного друга? Или возлюбленную?

Как бы ей хотелось, чтобы правильным оказалось последнее предположение!

Но даже если это и не так, интуиция подсказывала, что Ной не лжет. За все время своей работы Слоан привыкла полагаться на собственные, почти безошибочные инстинкты и решила не отступать от правила и теперь.

– Прости, я не должна была совать нос в твои дела, – пробормотала Слоан, упорно глядя на море.

– У тебя есть еще вопросы?

Слоан озабоченно нахмурилась:

– Еще бы!

– Какие именно?

– Почему мы ни разу не зашли в салон?

Ной был окончательно покорен ее остроумием, умом и необычайной красотой. Сейчас, в белом платье, с развевающимися по ветру волосами, она казалась неземным существом, к которому страшно прикоснуться.

Он обнял ее со спины и привлек к себе. Голос стал хриплым от вновь пробудившегося желания.

– Под лестницей в салоне есть дверь в мою каюту, и миновать ее нельзя, таковы правила на этом судне, – сообщил он и едва не потерял сознание, когда Слоан едва заметно кивнула. – И еще одна проблема, – прошептал он. – Кажется, я сделал ошибку. В стоимость вечеринки не входит эта часть программы. За нее отдельная плата, и мне придется потребовать аванс.

Он коснулся губами уголка ее рта, настойчиво требуя награды, и Слоан с тихим вздохом повернула голову, чтобы вернуть поцелуй.

Глава 33

Вся следующая неделя превратилась в бесконечную череду солнечных счастливых дней и чувственных, полных страсти ночей. Днем она старалась как можно больше времени проводить с сестрой, а по ночам – с Ноем. Его парусное судно «Звездочет» стало уютным уединенным гнездышком влюбленных, а дом Мейтлендов – почти таким же своим, как маленький особняк в Белл-Харборе, тем более что Дуглас и Кортни, казалось, приняли ее в семью. Но в глубине души девушка сознавала, – что скоро всему придет конец. Всему, кроме ее любви к Ною. Это навсегда останется с ней.

Пол и Парис явно симпатизировали друг другу, и веселая четверка часто находила себе немало интересных занятий, хотя вечерами парочки расходились в разные стороны. Слоан так и не сумела понять, какого рода отношения связывают сестру с фэбээровцем. Пол не из тех, кто распространяется о своей личной жизни, и Парис, у которой не было тайн от Слоан, тоже не знала, что испытывает к ней Пол. Наедине сестры часто говорили об этом.

На восьмой день после той памятной ночи на борту «Призрака» Слоан впервые осталась в одиночестве. Еще совсем недавно она и мечтать об этом не смела, а сейчас тоскливо слонялась по комнате.

У Ноя была назначена деловая встреча в Майами, и раньше завтрашнего утра его не ждали. Пол тоже исчез по каким-то личным делам, и Слоан понятия не имела, когда он вернется. Девушка хотела скоротать вечер с Парис и Эдит, но у сестры началась сильнейшая мигрень, так что она была вынуждена принять снотворное и лечь, прабабушка же после легкого ужина решила посмотреть телеигры по каналам спутникового телевидения. Когда выяснилось, что Картер играл с друзьями в покер в загородном клубе и собирался быть дома не раньше одиннадцати, Слоан совсем сникла. Ее терзало ужасное предчувствие грядущих бед. Она была почти уверена: когда Ноя не будет рядом, печаль и душевные муки станут ее постоянными спутниками. Она вовсе не питала никаких надежд, поскольку слишком хорошо знала и от Дугласа, и от Кортни, да и от самого Ноя, как сильно он настроен против детей и брака. Более того, Слоан имела случай познакомиться с его приятелями, и те, не стесняясь, утверждали, что Ной менял женщин как перчатки: так же равнодушно и почти так же часто.

И все же, сознавая все это и заранее боясь измерить глубину будущей душевной раны, Слоан не отказалась бы от Ноя, даже будь у нее выбор.

Раньше она считала себя чем-то вроде белой вороны среди своих подруг. Все они были помешаны на парнях, а в колледже спали с кем попало и непрерывно влюблялись и ссорились с поклонниками. В отличие от них за всю предыдущую жизнь Слоан всего дважды позволила мужчинам заманить себя в постель, да и того не случилось бы, не веди она себя как полнейшая идиотка.

Только мать не находила ее поведение странным, хотя к тридцати годам Слоан оставалась одинокой. Правда, в последнее время Кимберли стала намекать на то, что ее девочке следует почаще бегать на свидания. Но сама Кимберли крайне редко встречалась с мужчинами, хотя в кандидатах на ее благосклонность недостатка не было.

– Просто они меня не привлекают, – твердила она дочери. – Пожалуй, я предпочла бы остаться дома или поехать куда-нибудь с подругами.

И Слоан постепенно обнаружила, что в этом отношении куда больше походит на мать, чем ей представлялось. Их попросту не привлекают первые попавшиеся мужчины, пусть даже умные и красивые. Обе ждут единственную, главную любовь, с первого взгляда, способную изменить их жизнь. Слово «однолюбка» гвоздем вонзалось в мозг Слоан, пока она, изнемогшая от борьбы с собой, не вышла на балкон.

Может, хватит грустить? Пожалуй, неплохо прогуляться по берегу. Уже почти десять вечера, и, вернувшись, она по крайней мере спокойно уснет.

Девушка натянула джинсы, кроссовки и розовый свитер, заколола волосы в конский хвост и сбежала вниз.

Очутившись на пляже, она решила повернуть налево, подальше от дома Мейтлендов, чтобы лишний раз не расстраиваться. Нечего зацикливаться на Ное. И вообще следует подумать о будущем. Будущем без него. Но Слоан, как ни старалась, не могла заставить себя сосредоточиться. Куда приятнее вспоминать его ласки! И потом, с ней он был таким добрым и понимающим и говорил на любые темы, ее интересующие. Обо всем… только не о своих чувствах к ней. Никогда, даже в порыве страсти, он не произнес «люблю» и не попытался уговорить ее остаться в Палм-Бич. Даже не дал никакого нежного, шутливого прозвища. Джесс именовал Слоан Коротышкой, а после очередного фильма с Хамфри Богартом у него появилось обращение: «Эй, солнышко». Половина ее сослуживцев изобретали для девушки миллион прозвищ, и только для мужчины, в постели которого она проводила ночи, оставалась всего лишь Слоан, и только.