Джозеф Шеридан – Желание покоя (страница 70)
На самом деле всю эту тираду он произнес себе под нос, ибо сейчас он был солидным бизнесменом, и его любовь к собакам и лошадям была неуместна, так что никто в комнате не услышал его.
Голос мистера Джалкота окликнул его:
– Мистер Марстон обращается к вам, мистер Спейт.
– О! Я только хотел напомнить, что ваши поиски наверху в прошлый четверг, – сказал Марстон, – в присутствии меня и миссис Шеклтон, были самыми тщательными.
– Да, сэр, конечно, мы не смогли найти, – подтвердил мистер Спейт.
– Я запишу это, если вы не против, – сказал мистер Джалкот и занес пометку, с согласия мистера Марстона, в свою записную книжку.
– Давайте посмотрим здесь, – сказал мистер Джалкот, неловко поклонившись мистеру Марстону и касаясь двери сейфа ладонью.
– Ключ у вас, сэр? – обратился Марстон к доброму викарию, который кротко стоял рядом, задумчивый и печальный – образ безгрешного размышления.
– А… да, – сказал викарий, пробуждаясь, – да, ключ… но вы же знаете, что там ничего нет.
Он водил ключом из стороны в сторону, по очереди смотря на каждого, будто предлагая взять.
– Думаю, сэр, возможно, будет лучше, если вы откроете сейф сами, – сказал Марстон.
– Да, конечно… наверное… – кивнул викарий.
Дверь сейфа легко открылась, обнаружив черную пустоту, в которую все заглянули.
Благословенны те, кто ничего не ожидает, ибо они не разочаруются. Конечно, никто не удивился. Но мистер Блаунт покачал головой, поднял вверх руки и простонал:
– Мне очень жаль.
Мистер Марстон притворился, что не слышит его.
Глава LXX
Разочарование
– Думаю, – сказал мистер Джалкот, – необходимо записать все, что мистер Марстон и викарий поведают нам относительно предыдущих поисков в этом месте. Кажется, сэр, – продолжил он, обращаясь к викарию, – вы упоминали, что покойный, сэр Гарри Рокстон, доверил вам ключ в тот вечер, когда направился в Лондон?
– Так и было, сэр.
– Вы расставались с ключом на какое-то время?
– Примерно на три четверти часа. Я передал его мистеру Марстону, когда он направлялся сюда. Я собирался посетить больного неподалеку, но по пути мне пришло в голову, что я все-таки должен забрать ключ. Я прибыл в Дорракли почти в одно время с мистером Марстоном, и он согласился, что мне лучше забрать ключ под…
– Под вашу ответственность, – продолжил Марстон. – Вы можете припомнить, что я предложил это, как только вы пришли.
– И все это недолгое время ключ был при вас, мистер Марстон? – спросил мистер Джалкот.
– Да, – быстро ответил Марстон.
– И, кажется, вы упоминали о том, что не открывали сейф?
– Конечно же, нет. Я никогда не видел этот сейф открытым, пока викарий не открыл его в моем присутствии, и мы оба увидели, что он пуст. И, я думаю, мы все можем – по крайней мере я со своей стороны могу – подтвердить это.
Мистер Джалкот мрачно поднял брови, покачал головой и, убрав записную книжку в карман, медленно вдохнул со звуком, похожим на свист.
– Все предельно ясно, – сказал он, сунув руки в карманы брюк и оглядывая присутствующих. – Вы ничего не хотите сказать? – добавил он, мягко положив руку на плечо мистера Блаунта.
Марстону показалось, что глаза мистера Джалкота с любопытством блуждают по каминной решетке и полке, возможно, в поисках пепла.
– Мне ужасно жаль, – воскликнул мистер Блаунт, бросаясь в кресло в неприкрытом отчаянии. – Завещание, пусть и в черновике, с лихвой обеспечило бы мисс Уэр и оставило бы вам, мистер Марстон, ренту в две тысячи с лишним в год, да еще и пять тысяч фунтов от облигаций. Я несколько лет уговаривал сэра Гарри подписать это завещание, теперь очевидно, что он этого не сделал. Более того, он уничтожил черновик, вместо того чтобы привести в исполнение задуманное. Так что надежда окончательно пропала. – Он встал, приложив руку ко лбу. – Я опечален… я шокирован… мне так жаль.
Мистер Марстон хотел высказать мистеру Блаунту все, что о нем думает. Этот пройдоха и Джалкот, несомненно, хорошо понимают друг друга и намерены извлечь из этого выгоду. Он не мог позволить себе ухмылки, но искоса взглянул на мистера Блаунта с презрением.
– Итак, – сказал мистер Блаунт, взяв себя в руки, – завещания нет.
– Кажется, это предельно ясно, – сказал Марстон с неожиданной для себя резкостью. – Я так думаю, и, полагаю, вы тоже.
– Я так не думаю, – продолжил мистер Блаунт, вынимая из кармана бумаги. – Мистер Джалкот передаст вам копию. Я просил сэра Гарри – бог знает насколько это было честно – аннулировать первый вариант, но он этого не сделал. Сэр Гарри составил его в период глубокого разочарования в вас. По этому завещанию все переходит мисс Этель Уэр и дает вам, к сожалению, лишь четыреста фунтов в год. Я назначаюсь опекуном молодой леди на тех же условиях, какие были в позднем завещании, и, кроме того, за мной закреплена рента в пятьсот в год, половину которой, если вы не возражаете, я передам вам.
– О! О! Завещание! Неужели? – сказал Марстон, пытаясь улыбнуться побелевшими губами. – Я, конечно… вы, мы все желаем только того, что правильно и честно…
Мистер Джалкот протянул Марстону аккуратно сложенную бумагу, на ней было написано: «Копия завещания покойного сэра Гарри Рокстона, баронета». Марстон взял ее дрожащей рукой, которая не часто дрожала прежде.
– Тогда, полагаю, мистер Блаунт, вы как-нибудь заглянете ко мне, дабы условиться о шагах, которые необходимо предпринять, чтобы утвердить документ, – сказал мистер Джалкот.
– Кажется, все в порядке, – сказал Марстон, неуверенно переводя взгляд с одного мужчины на другого. – Конечно, я ожидал завещания: не думаю, что среди вас есть мои друзья, с чего бы? Уверен, у меня есть враги. Не знаю, что подумают об этом деревенские простаки из Голден-Фрайерс, но я знаю, что подумает свет: что я обманут чертовым заговором и что старик, который лежит в могиле, был негодяем.
– О, мистер Марстон, ваш покойный дядя! – в ужасе сказал добрый викарий, осуждающе поднимая руку. – Вы не посмеете, вы не можете!
– Черт возьми, вам-то какое дело? – воскликнул Марстон с таким видом, будто хочет его ударить. – Это все чертова подтасовка – я не такой дурак. Надеюсь, вы, мистер Блаунт, рады своим пяти сотням в год, а вы, мистер Джалкот, приближению управления всеми землями и деньгами. Если вы думаете, что подобное завещание, оставляющее родного племянника ни с чем в пользу методистов, адвокатов и девчонки, которую он знал всего два дня, останется неоспоренным, то вы сильно ошибаетесь: так всегда случается, когда умирает такой старик. Я вам всем еще покажу!
Миссис Шеклтон, поджав губы, вздернув подбородок и нахмурив брови над горящими глазами, казалось, была единственной, кто готов был взорваться в ответ. Мистер Блаунт был шокирован и сконфужен. Викарий был все так же смущен. Брови мистера Спейта поднялись над очками, а рот открылся, в то время как он весь подался вперед. Лицо мистера Джалкота выражало ужас, щеки его покраснели. Все несколько секунд молча смотрели на мистера Марстона, чья угроза почти превратилась в крик с пробивающимся смехом.
– Полагаю, мистер Марстон, – сказал Джалкот после нескольких попыток, – что вам лучше… следить за вашим языком: не думаю, что вы понимаете силу собственных слов.
– Жаль, что вы ее не понимаете – да, да, и будь я проклят, но вы ее еще почувствуете! Вы услышите обо мне быстрее, чем думаете. Меня не так легко надуть.
Сказав это, он вышел в коридор, и через несколько минут все услышали, как громоподобно хлопнула входная дверь.
Мрачная тишина установилась в комнате: эти миролюбивые люди, казалось, были поражены подобной вспышкой.
–Evasit, erupit[60], – печально пробормотал викарий, вскидывая руки и качая головой. – Как неприятно!
– Я не удивлен, и я всячески его оправдывал, – сказал мистер Блаунт. – Я сам был несчастен с тех пор, как узнал, что сэр Гарри не составил нового завещания. Боюсь, молодой человек никогда не согласится принять часть моей ренты – он так горяч.
– Не волнуйтесь на этот счет, – сказал мистер Джалкот, – если вы дадите, он возьмет. Но, думаю, вы можете лучше распорядиться этими деньгами.
Что-то необъяснимое в его тоне вызывало жгучее любопытство. Мистер Блаунт быстро перевел на него вопросительный взгляд. Мистер Джалкот опустил глаза, а затем обратил их к окну, заметив, что лето в этом году задержалось надолго.
Мистер Блаунт медленно потер лоб, размышляя, затем глубоко вздохнул и сказал:
– Это чудесный мир, это… да смилостивится над нами Бог!
Глава LXXI
Женское сердце
Несколько уведомлений, которые, по словам мистера Джалкота, не стоили и пяти фунтов, были поданы от имени мистера Марстона, и на этом слабое эхо его громогласных заявлений стихло. На самом-то деле поводов для судебного разбирательства и не имелось.
– Уведомления, – сказал мистер Джалкот, – пришли от Маршалла и Уитакера, солиситоров, которые несколько лет назад представляли его дело касательно титула и по вопросу его положения как ближайшего родственника и законного наследника. Ему тщательно разъяснили, что делать в том случае, если его дядя умрет, не оставив завещания.
Я была шокирована, услышав об огромном состоянии и крахе мистера Марстона. Я бы сразу приняла меры, чтобы поступить с Ричардом так же великодушно, как говорилось в другом завещании, о котором я тогда знала только то, что сэр Гарри размышлял о возможности подписать его.