Джозеф Нокс – Улыбающийся человек (страница 34)

Сатти не стал возражать.

– Стромер – закоренелая лесбиянка, которая люто ненавидит гетеросексуальных белых мужчин.

– Нет. Она – умная женщина, которой от таких, как ты, прилетает столько дерьма, что хватит разгребать до конца жизни.

Сатти покосился на меня:

– А еще она считает, что ты – никудышный сотрудник с пристрастием к запрещенным веществам и таким послужным списком, что тебе нельзя доверять расследования. И что тебя следует немедленно отстранить от работы и предъявить обвинения в коррупции.

Я не смог ничего возразить.

К Стромер нам пришлось идти до начала смены. Вечер только начинался, но Сатти уже решил передохнуть. Теперь скомандует забрать его откуда-нибудь через пару часов, и от него будет разить выпивкой, но мне ли его осуждать? Наконец прислали записи последнего мусорного пожара, так что я отправился в управление.

Разумеется, поджигатель снова выбрал урну в «мертвой» зоне. Ближайшая камера запечатлела противоположную сторону улицы. Зато можно было точно определить, когда вспыхнуло пламя, потому что проезжающий мимо велосипедист резко повернул голову. Я никак не мог сосредоточиться. Представлял исчезнувших женщин в дубленках, матерей и сыновей, до которых никому не было дела. Улыбающихся покойников.

Дважды пропавших…

Записи с камер наблюдения ничего не дали, так что я обрадовался, когда телефон завибрировал. Неизвестный номер.

– Уэйтс, – сказал я в трубку.

– Это полиция?

– Да. Эрл?

– Я нашел вашу визитку в комнате у Софи…

– И?

Он помолчал.

– Кажется, мне надо с вами поговорить.

3

По словам Эрла, Софи получила новое сообщение от «того чувака». Она не призналась ему, что это Оливер Картрайт, и, помня, как Эрл отреагировал на имя в прошлый раз, я тоже промолчал. Картрайт сказал Софи, что в полиции у него все схвачено и за ее дело никто не возьмется. А в качестве подкрепления своих слов прислал еще фрагмент видеозаписи и назначил новую встречу, на этот раз на людях. Она не хотела ничего говорить Эрлу, но ушла сама не своя.

– Куда, сказала?

– Туда, где они познакомились, – ответил Эрл. – Только я не знаю, где это.

В «Инкогнито» было непривычно тихо. Шел девятый час вечера, в баре ажиотажа не наблюдалось. У входа стоял тот же амбал, который выволок меня из клуба в прошлый раз. При виде меня он ухмыльнулся:

– Ты всегда выпивку мимо рта проносишь?

– В этот раз не пронесу.

Он осклабился; на лысой голове запульсировали вены.

– «Этого раза» не будет, приятель.

– Я – наверх, – заявил я, пытаясь его обойти. – Тебе решать, хочешь завтра красоваться в газетах или нет.

Он оттолкнул меня и примирительно вскинул руки:

– Слушай, мне не нужны неприятности. У тебя ручонки коротки сюда соваться. Угрожаешь боссу, швыряешься выпивкой, распугиваешь посетителей, а отвечать за все мне?

– Я не к боссу пришел. Полегчало?

– Нет его. Честно.

– А кто за главного?

– Я. – На лестнице показалась Алисия.

Сегодня она была одета скромнее – дикий неоновый прикид уступил место симпатичной черной юбке и простой блузке.

– Все нормально, Фил, я разберусь, – обратилась она к охраннику.

Тот ухмыльнулся и, сунув руки в карманы, удалился на почтительное расстояние.

Алисия держалась на удивление уверенно. Она прохладно посмотрела на меня, и стало ясно, что раньше я ее недооценивал. В ее взгляде без цветных линз читался несомненный ум, возможно, она и носила их для того, чтобы его скрывать. Судя по тому, что из себя представлял ее отец, бизнес-замысел вполне мог принадлежать ей.

– Мисс Расселл.

– Детектив?..

– Уэйтс.

– Точно, Уэйтс. Чем мы можем вам помочь сегодня?

– Для начала я бы что-нибудь выпил.

– Вы не при исполнении? Странно, мне казалось, вы не в такие места ходите на досуге.

– А в какие?

– Ну, не знаю, в злачные. Помрачнее. Или вообще сидите в одиночестве, маетесь дурью. – Она лукаво улыбнулась. – Грезите о том, что не сбылось.

– Грезы и привели меня сюда.

– Ну разумеется. – Она взглянула на меня. – Тогда входите. Вы ведь здесь не из-за наших общих друзей, Софи и Оливера? – спросила она уже вдогонку.

– Кого? – Я повернулся к ней.

Она снова улыбнулась:

– Давайте только вы не бокалом в него швырнете, а, скажем, книгой…

Липкий пол казался неотъемлемым элементом интерьера. На лестнице никого не было, и, судя по тому, как гулко тихая музыка отдавалась под сводами, сегодня в клубе будет менее людно, чем в прошлый раз. Я шел медленно, не желая привлекать к себе внимание. Человек пятнадцать посетителей сосредоточились в кабинках или у дальней стены зала. Охранник не лгал: привычное место Гая Расселла пустовало.

А вот Оливера Картрайта я увидел сразу.

Он был в темном мешковатом костюме. Сидел ко мне спиной, а Софи – напротив него. Все в той же джинсовке, будто собиралась в любой момент встать и уйти. Лицо у нее было бледное, на Картрайта она не смотрела. Меня они не заметили. Я заказал пиво и стал наблюдать за ними в барное зеркало. Закончив произносить, очевидно, заготовленную речь, Картрайт откинулся на спинку дивана. Явно гордый собой, он ждал ответа. Обычно так ведут себя люди с положением и деньгами. Из простого любопытства ставят эксперименты на окружающих и смотрят, как те будут себя вести. Алисия пустила меня в клуб по этой же причине. Сама она удалилась вглубь бара и села так, чтобы как можно лучше видеть происходящее.

Картрайт покручивал в руке бокал и разглядывал Софи – первую девушку, которую он снял в этом клубе. На лице его отражалась напряженная работа мысли. Ну, не пойдет девушка с ним, он просто учтет это на будущее и усовершенствует свои методы съема. Такие люди всегда уверены, что в следующий раз им повезет.

Софи молчала. Рука Картрайта жирным розовым тарантулом проползла по столу и накрыла ее ладонь. Софи побледнела еще больше. Я пересек зал и сел на диванчик рядом с ней. Она тут же отдернула руку и посмотрела на Картрайта так, будто это он все подстроил.

– Детектив Уэйтс, – улыбнулся Картрайт.

Лицо у него покраснело от избытка выпивки и недостатка физической нагрузки, щеки пошли алыми пятнами.

Я тоже улыбнулся:

– Не обращай на меня внимания, Олли.

– С удовольствием. Хотя какая-то часть меня недоумевает…

– Догадываюсь какая.

Он не ответил.

– Надеюсь, ты не против, что я подсел к вам, а то мест больше нет.

Он оглядел полупустой зал, фыркнул и обвел руками кабинку:

– Располагайся. Мы уже уходим.