Джозеф Нокс – Улыбающийся человек (страница 23)

– «Здоровая жизнь». Не попадалась тебе? Мало ли…

Я задумался.

– Когда увидел, была мысль, что марка редкая. Но, честно говоря, я давно не слежу за этим делом.

– Я бы запереживал, если бы ты озаботился вопросами предохранения. Клинику на Хьюм-стрит знаешь?

Я сразу вспомнил благотворительную венерологическую клинику за углом от «Палас-отеля».

Она называлась «Твоя здоровая жизнь».

– Я в пяти минутах ходьбы от нее.

– Понятно. Кстати, Эйдан…

– Что?

– Не забудь провериться.

У крыльца парочка бомжей распивала бутылку крепленого вина. Я вошел в белоснежную приемную. Там было поровну мужчин и женщин. При виде меня одни – судя по виду, работники секс-индустрии – начали вести себя громко и вызывающе. Другие уткнулись в телефоны или принялись разглядывать свою обувь. Я обратился к администратору за перегородкой из оргстекла.

– Здравствуйте. – Я незаметно подсунул ей удостоверение. – Могу я поговорить с врачом?

Администратор не удивилась:

– Ваше имя?

– Эйдан Уэйтс.

– Подождите немного, мистер Уэйтс. К вам выйдут.

Я сел. Три проститутки, которые до этого обсуждали нетривиальные предпочтения своих клиентов, уставились на меня. Потом переглянулись, встали как по команде и вышли. Видимо, я очень походил на копа или на особо заразного пациента. Спустя несколько минут к стойке подошла женщина в белом халате, и администратор указала ей на меня.

– Мистер Уэйтс. – Врач улыбнулась дежурной улыбкой. – Пройдемте в кабинет.

В кабинете я закрыл за собой дверь.

– Простите, я, кажется, распугал пациентов.

– Вернутся, – сказала врач. – Зарабатывают-то телом. Итак, чем могу помочь?

– У меня вопрос о презервативах.

Она вопросительно изогнула бровь.

– Это по работе. У вас есть презервативы?

Она посмотрела на меня, достала из выдвижного ящика упаковку и протянула мне. Точно такую же, как в «Палас-отеле».

– Такие есть только у вас?

– Нет, еще в двух клиниках нашей сети.

– Не в городе?

– Нет.

– Они поступают в розничную продажу?

Врач покачала головой.

– Значит, если кто-то воспользовался таким презервативом, то, скорее всего, получил его здесь?

– Логично.

– Вы, случайно, не записываете, кому их выдаете?

Она начала качать головой задолго до того, как я договорил.

– Конечно нет. Во-первых, мы раздаем средства контрацепции всем, кто в них нуждается. В основном студентам и работникам секс-индустрии. Во-вторых, это вопрос конфиденциальности. Работа такой клиники строится на доверии. Если бы пациенты не могли обращаться к нам анонимно, мы бы эту войну проиграли.

– Понимаю, – сказал я. – Спасибо, что нашли время для беседы. Я знаю, вы очень заняты.

Видимо, разочарование в моем голосе было столь очевидным, что она сказала:

– Уже нет, вы же распугали пациентов. Где, вы говорите, нашли упаковку?

– В отеле.

– Презерватив в отеле, – улыбнулась врач. – Все равно что иголка в стоге сена.

– Отель давно закрыт, но в субботу ночью там при странных обстоятельствах умер человек. Мы пытаемся найти свидетелей.

– Закрыт? – Она сосредоточенно наморщила лоб. – Вы ведь не про «Палас-отель»?

– Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть, – кивнул я.

– Если кто-то принимал клиентов там, у них не будет неприятностей?

– Наоборот, это нам очень поможет.

Врач пристально посмотрела на меня:

– Я слышала разговор двух девушек. Кажется, они иногда наведываются в один из номеров.

– В закрытом отеле?

– Вы не представляете, что творится в пустующих зданиях. Кто-то сдавал девушкам номер за процент от их заработка. В городе немало таких эксплуататоров, и иногда мне очень хочется заявить в полицию, но в данном случае девушки от этого только выигрывали. Место вполне безопасное. Платить немного. И можно сходить через дорогу за презервативами или провериться.

– А кто конкретно из девушек?

– Боюсь, большего сказать не могу.

Я подвинул презерватив к ней, но она улыбнулась.

– За счет заведения, детектив.

Я покачал головой:

– Терпеть не могу, когда хорошие вещи пропадают зря.

3

Я запросил у патрульных адрес Маркуса Кольера – дневного сторожа – и занялся бумажной работой. По негласному уговору, мы с Сатти полсмены проводили порознь, и в это время я писал за него рапорты. Лишняя работа, да и нарушение правил, но мне доставляло странное удовольствие подделывать его скупой, мелкий почерк. И просто не видеть Сатти какое-то время.

Прошло несколько часов, но патрульные, похоже, не собирались давать адрес. В последнее время двери передо мной захлопывались, стоило мне назвать свое имя. Еще я запросил данные с камер наблюдения на Оксфорд-роуд, где в последний раз подожгли урну. Вдруг Паррс решит проверить, чем я занимаюсь. За пять дней произошло три пожара. Все это время поджигатель то ли случайно, то ли намеренно выбирал урны подальше от камер наблюдения. Вряд ли в этот раз будет иначе.

Наконец я устал ждать и позвонил Анисе. Она сразу же дала мне адрес Маркуса Кольера. До начала смены нужно было скоротать несколько часов, и я решил наведаться к нему. Было еще светло, но день клонился к вечеру. Улицы заполнили наглые парни моего возраста в обнимку с такими красивыми женщинами, что сердцу становилось больно. Я старался смотреть не на них, а на городской пейзаж. На бесконечные строительные краны, тонущие в смоге.

Маркус Кольер жил в Солфорде. При виде почтового индекса я поморщился. Это был район с самым высоким уровнем вооруженной преступности. Почти четверть случаев применения огнестрельного оружия в городе регистрировалась в радиусе не дальше мили от улицы Маркуса. Криминальные кланы устраивали разборки, совершали грабежи и убийства. Практически безнаказанно. Никто не осуждал случайных свидетелей, если они не обращались в полицию. Молчание здесь было единственной гарантией безопасности. Из-за этого бо`льшая часть преступлений оставалась неучтенной. Я приезжал сюда, только чтобы доставить полицейские уведомления. Об угрозе жизни. Мы с Сатти передали кучу таких уведомлений мужчинам, женщинам и даже подросткам. Большинство от охраны отказывались.

Маркус занимал комнатушку в обшарпанной общаге в конце тупиковой улицы. Я въехал на нее под чей-то свист, а потом наступила тишина, но отнюдь не умиротворяющая. Свист служил сигналом раннего оповещения. Натурально, какой-нибудь мальчишка стоял на углу улицы и свистел. Тогда его работодатели – местные дилеры – захлопывали окна, откуда они как бы невзначай роняли пакетики с наркотой, которые внизу подхватывали постоянные клиенты. Стоило раздаться свисту, как все замирало и мрачное действо приостанавливалось.

Краснокирпичные стены общаги закоптились от смога, некоторые окна были заколочены досками. От моего стука дверь едва не сошла с петель. Замок был сорван. В сырой, захламленный коридор пришлось протискиваться мимо стиральной машины. Я видел такое во многих домах. Уставшие от грабежей жильцы припирали на ночь двери бытовой техникой потяжелее, чтобы в дом не вламывались наркоманы.

Я поднялся наверх и постучал в комнату номер 3, где жил Маркус Кольер.

За дверью было тихо. Из комнаты на другом конце коридора неслись звуки низкопробного телешоу. Я постоял, прислушиваясь, потом подошел к дальней двери и постучал.