Джозеф Кэмпбелл – Богини: тайны женской божественной сущности (страница 37)

Юный Геракл, который идет справа налево, проходит важные ритуалы для подготовки к инициации. Герой-прототип человека, которому необходимо очищение, сразу же угадывается в персонаже, покрытом львиной шкурой.[138]

Страж у входа слева – женщина. Справа от нее изображена небольшая чаша, наследие древних времен, которая присутствует не только на греческих барельефах, но и на ассирийских тоже. В этой чаше – эликсир бессмертия, амброзия.

Рис. 117. Очищение Геракла (каменный барельеф, Италия времен античного Рима, I в. до н. э.)

На корзинке восседает Деметра, а справа от нее – Персефона, кормящая змею. Мы видим, что проходящий инициацию человек, все еще под покрывалом, должен получить какое-то откровение из ликнона – корзины, которая используется при посеве, когда зерна отсеиваются от шелухи. В этом и заключается суть инициации. Мы в нашей жизни отделяем шелуху от семян, чтобы постичь в откровении самое главное.

В корзинке для посева зерна (рис. 118) лежат фрукты и фаллический символ, и потому мы догадываемся, что она как-то связана с рождением, оплодотворением и новой жизнью. Скоро с посвященного снимут покров. Справа от него стоит вакханка, девушка, танцующая с тамбурином, на котором изображен козел – символ не только солнечной энергии, но и сексуальной.

На рис. 119 вы видите изображения откровения, переживаемого во время мистерий. Этот новорожденный ребенок воплощает мотив смерти и воскрешения Спасителя, а откровение в корзинке теперь представлено младенцем, возродившимся юным Дионисом. Две его ипостаси – маленький мальчик и старик – оба держат факелы, воплощая разные аспекты силы Аида и его энергии бездны. И есть еще одно откровение, когда распахнется занавес. Мальчик слева держит в руке факел, и можно догадаться, что там, где проводили ритуал, было темно. Должно быть, это было незабываемо.

Рис. 118. Посвященному вскоре покажут содержимое корзины (каменный барельеф, местонахождение неизвестно, дата неизвестна)

Рис. 119. Богоявление (каменный барельеф, саркофаг, Италия эпохи античного Рима, дата неизвестна)

Этот путь приводил проходивших волнующий ритуал к откровению – Богоявлению, как это сейчас бы назвали, когда они встречали божественного ребенка. Сократ в одной из своих бесед, записанных Платоном, объявил, что пережил инициацию в Элевсине и что это было одним из самых волнующих переживаний за всю его сознательную жизнь.

Как замечает Джейн Харрисон, рождение священного ребенка было центральной частью этого ритуала:

О рождении такого ребенка объявлял иерофант, верховный жрец, в определенный момент празднования этих мистерий: «Бримо родила ребенка Бримоса». Но маловероятно, чтобы подобная мистерия могла быть открыто изображена на вазе. Напрашивается более простое описание происходящего. Ребенок поднимается из рога изобилия, символизируя плодородие. Он есть один из плодов земли. Его торжественно представляют Афине, потому что в Элевсине Афинам дарили и зерно, и мистерии.[139]

На вазе с рис. 120 изображены персонажи, которые ассоциируются с музыкальными сценками во время элевсинских мистерий. Внизу, в центре, мы видим Богиню-Землю с рогом изобилия, которая символизирует землю, хранящую в себе запас зерен. Из этого рога изобилия выходит маленький мальчик, юный Дионис. Ребенок символизирует родившийся плод и духовное рождение от непорочного зачатия. Непорочное зачатие не связано с биологией – речь идет о зарождении духовности в человеке. Если же трактовать это понятие дословно, как нечто связанное с биологией или как историческое событие, то весь его смысл теряется.

Рис. 120. Рождение божественного ребенка в Элевсине (краснофигурная ваза, античная Греция, V в. до н. э.)

Ребенок тянется к Афине, богине-покровительнице города Афины. Элевсин отправляет жителям Земли послание, и жители города Афины принимают его. Над ними парит в странной двухколесной повозке Триптолем (Τριπτόλεμος), юноша, которому Афина и Деметра передают зерно, чтобы он поделился им со всеми. Итак, эта история ассоциируется с двумя символами плодородия: пищей физической, которой мы питаемся, и пищей духовной, а Богиня дарит нам и эту пшеницу, которую мы едим, и духовную радость.

Похищение Персефоны

Другим важнейшим мифом в элевсинских мистериях был миф о похищении Персефоны.[140]

В легенде говорится, что она собирала цветы на лугу и ее увидел бог подземного мира Аид, или Плутос (так его называют во время ритуалов, в литературе он известен под именем Аид). Тут земля разверзлась, Аид вышел из преисподней и забрал с собой Персефону, а потом еще и целое стадо свиней обрушилось в яму вслед за ними.

И вот, подобно Исиде, отправившейся на поиски мертвого Осириса, Деметра стала искать Персефону. Мать идет по следам похищенной дочери, но видит, что ее следы затоптаны копытами свиней.

На примере из книги Харрисона (рис. 121) показано жертвоприношение свиньи Персефоне. Факелы справа принадлежат Персефоне, царице подземного мира. Вот в чем вопрос – а была ли сама Персефона Богиней, принимавшей облик свиньи? Помните изображение Богини со свиным пятачком, созданное 5000 лет назад до н. э., с лабиринтом подземного мира на теле (см. рис. 22)? Сэр Джеймс Фрезер в своей книге «Золотая ветвь» утверждает, что Деметра и Персефона изначально были богинями – покровительницами свиней, а написал он об этом за семьдесят лет до того, как было обнаружено то самое изображение Богини в облике свиньи!

К тому же периоду истории относится найденное в Сербии изображение богинь-близнецов (см. рис. 9). Культы более позднего периода Античности сохраняют преемственность с верованиями древнейших времен, становятся гораздо утонченнее и прекраснее.

Итак, мы движемся от жизни к смерти, от одной матери к другой, от Деметры к Персефоне. Смысл этого заключается в том, что смерти нет. Жизнь, заключенная в нашем теле, вечна.

И вот Деметра отправляется на поиски своей дочери. Легенда гласит, что она подошла к колодцу в деревне Элевсина. Там она, вероятно, присела отдохнуть, безутешно горюя о своей потерянной дочери.

Люди подошли к плачущей Деметре, чтобы утешить ее, но разбитая горем Богиня не может даже улыбнуться им в ответ. Все олимпийские боги собрались, чтобы успокоить ее, но она только отмахивается от них, пока к ней не приковыляла старушка Баубо (Βαυβώ), которая выглядела очень неприлично. Она исполнила перед Деметрой такой забавный и непристойный танец, что, глядя на нее, Деметра не смогла удержаться от смеха.

Здесь очень интересна роль обесцененного[141] – оно нарушает правила приличия и позволяет человеку забыть о своих обязанностях и привычных представлениях. В античных театрах обычно зрителям представляли три трагедии и одну комедию. В комедии все показывается с другой точки зрения, заставляя забыть обо всем печальном. С Деметрой это и произошло. Помните, у Гёте в «Фаусте», строки из Вальпургиевой ночи: «Die alte Baubo kommt allein/Sie reitet auf einem Mutterschwein» («Старуха Баубо в стороне/Летит на матушке-свинье!») (перевод Н. Холодковского).

Рис. 121. Принесение свиньи в жертву (краснофигурная ваза, античная Греция, V в. до н. э.)

Рис. 122. Деметра и Персефона на Парфеноне (каменный барельеф, античная Греция, 447 г. до н. э.)

Рис. 123. Колодец в Элизии (камень, Древняя Греция, VI в. до н. э.)

Вот как повествуют об этом эпизоде Гомеровы гимны:

Не пожелала, однако, присесть на блестящее кресло Пышнодарящая, добропогодная матерь Деметра, Но молчаливо стояла, прекрасные очи потупив. <…> Но без улыбки сидела, еды и питья не касаясь, Мучаясь тяжкой тоскою по дочери с поясом низким. Бойким тогда балагурством и острыми шутками стала Многоразумная Ямба богиню смешить пречестную: Тут улыбнулась она, засмеялась и стала веселой. <…> Милой с тех пор навсегда ей осталась и в таинствах Ямба.

Похожий сюжет имеется и в японской мифологии. Главное божество в японском синтоистском пантеоне – Аматерасу, прекрасная Богиня солнца. Весь мир зависит от света, который она излучает. Однажды ее брат ужасно обидел Богиню и ее подруг, и, кипя негодованием, Аматерасу удалилась в пещеру под горой, завалив за собой вход валуном. И весь мир погрузился во тьму.

Боги стали советоваться друг с другом: «Как же нам выманить ее обратно?»

Они решили устроить буйную вечеринку снаружи у входа в пещеру. Аматерасу услышит этот шум и захочет узнать, что там делается. Они стали буянить и шуметь, а одна из богинь исполнила непристойный и развязный танец, сопровождая его смешными жестами. Все боги так и покатились со смеху.

Рис. 124. Баубо (терракота, античная Греция, V в. до н. э.)

Рис. 125. Аматерасу, выходящая из пещеры (красочная печать с деревянных досок, период Эдо, Япония, XIX в. н. э.)

Аматерасу в своей пещере заинтересовалась происходящим снаружи. Она чуть-чуть приоткрыла выход из пещеры, чтобы одним глазком взглянуть на то, что там происходит. А боги тогда сказали ей: «Знаешь ли, здесь у нас появился кое-кто покрасивее тебя» и с этими словами приставили к выходу из пещеры зеркало, чтобы Аматерасу увидела в нем свое отражение.

Она очень удивилась и вышла наружу, тогда два огромных сильных бога задвинули камнем выход из пещеры и обвязали вокруг Богини веревку, напоминающую радугу в библейской традиции. Это означало, что Аматерасу не сможет снова убежать, а мир никогда больше не погрузится во мрак. И до наших дней в синтоистских храмах богини Аматерасу можно увидеть эту веревку, что означает: Богиня больше нас не покинет. А что за красный диск изображен на японском флаге? Это зеркало Аматерасу.