Джозеф Кэмпбелл – Богини: тайны женской божественной сущности (страница 36)

Существует особая легенда, которая ассоциируется с культовым центром в Элевсине. Мартин Нильсон рассказывает, что в эпоху античности в Афинах пшеницу сажали осенью, а урожай собирали весной. В период жаркого греческого лета солнце сжигало всю растительность, и поэтому летом собранный урожай зерна помещали в подземные хранилища. Самое ценное находилось в земле и под землей, в царстве бога изобилия и подземного мира Аида, или Плутоса. Именно оттуда зерно берут, сеют и отдают людям. Потому бог изобилия аллегорически изображается как хранилище для зерна на лето. В северных областях сезоны посева и сбора урожая меняются местами, и в эллинский период представления о времени посадки семян и сбора урожая приходят в противоречие с интерпретацией этого мифа.

Плутос символизирует древнюю жизненную энергию и часто изображается в облике мальчика или старика. В середине цикла человеческой жизни, между детством и старостью, человек должен был принимать участие в определенном историческом этапе жизни общества, где он родился. Ребенок еще находится вне исторических общественных условий. Пожилой человек, который уже освободился от своих обязанностей, хлопот и общественных предрассудков, снова попадает в пространство универсальных ценностей. Поэтому мы до сих пор используем этот образ старика, глядящего на ребенка. Изображение уходящего года и года наступающего отражает одну вечность, которая смотрит на другую, а между ними – время действия в области истории. Поэтому тот, кто воплощает вечную энергию, изображается или как мальчик, puer aeturnus (вечный ребенок), который продолжает жить вне исторического контекста, или как старик. Вы можете убедиться в этом, читая легенды о короле Артуре, когда Мерлин, мудрый жрец друидов при дворе короля Артура, изображается или мальчиком, или стариком.

Одна из целей обряда инициации в мистических религиях – с помощью духовного странствия показать человеку основу его существования, источник сознания и энергии, проявлениями которых мы все являемся. Поэтому его цель состоит в том, чтобы привести нас к знанию об этой силе, а рог изобилия является символом нашей жизни.

Все символы этих мистических религий относятся к эпохе земледелия. Поэтому основой их было все связанное с земледелием и плодородием земли, урожаем, производством шерсти, деторождением. То есть все было основано на биологии. В этих культах периоды строгого поста сменялись периодами радости и веселья, а позже основным их мотивом стало духовное возрождение. Многие традиции того времени говорили о духовных ценностях на языке земледельцев, связанном с плодородием земли, зарождением новых времен года и т. д.

В период возникновения городов эти символы стали восприниматься в качестве психологических метафор. Люди отправлялись в Элевсин, чтобы пережить обновление, как мы это делаем и сегодня. Многие из нас занимаются садоводством и волнуются о том, взойдут ли посаженные растения. На самом же деле нас волнует то, насколько будет реализован потенциал нашей души, семена которого произрастают из нашего бессознательного. И вот накопление изобилия в темных недрах земли начинает ассоциироваться с неоткрытыми сокровищами нашей духовности. Традиционные земледельческие символы начинают конкретно и эмоционально наполняться психологическим смыслом. Мистические культы, в отличие от древних земледельческих культов, основное внимание уделяют духовности и психологии, и те, кто использует их символы, об этом знают. Не это должны были открыть Фрейд и Юнг, а то, что давно было известно, о чем знали и художники, и поэты. И вот теперь мы переводим все это на психологический язык.

А рог изобилия символизирует нашу собственную душу, из которой должен взойти и созреть урожай, расцвести цветы. И понесет их в своих руках ребенок или старик. Женщина символизирует засеянное поле, сам источник жизни, а мужчина просто действует от лица женщины в этих системах: именно он – та активно действующая, так сказать, рука чье тело дает жизнь, принимает ее в себя и питает ее.

Нам неизвестно, что именно происходило во время отправления элевсинских мистерий; ритуалы держались в секрете, а их разглашение каралось смертью. Здесь во всем присутствует нераскрытая тайна, секрет тысячелетий. Но можно получить о них кое-какие представления, рассматривая последовательность действий, изображенных на вазах и саркофагах. А какое именно конкретное действие производилось таким символическим способом и производило такой ошеломляющий эффект – этого, как сказал Сократ, «я сказать не могу».

Чтобы прийти в Элевсин из Афин, вам нужно идти вдоль берега моря по так называемому Священному пути. Именно здесь проходили процессии людей из Афин в определенные времена года, чтобы разделить трапезу, состоявшую из ячменной похлебки, и затем выпить ритуальный напиток. Это отражено в серии ярких изображений мистерий на саркофагах в святилищах Элевсина. В книге «Путь в Элевсин» авторов Гордона Уоссона, Альберта Хоффмана и Карла Рука говорится, что ячмень, из которого готовили эту похлебку, был инфицирован грибковым вредителем – спорыньей. В его химический состав входит галлюциноген, оказывающий воздействие, сравнимое с эффектом от употребления ЛСД. Предположительно, небольшая доза этого вещества и содержалась в ритуальной похлебке. Поэтому у людей, проходивших инициацию, могли возникать собственные галлюцинации в качестве реакции на проходившие в святилище обряды. Семья, отвечавшая за проведение таких ритуалов, жила в Элевсине на протяжении многих веков. Мы не знаем, когда именно начали проводиться религиозные обряды в Элевсине, но, возможно, они зародились еще в догомеровы времена, корнями уходя в культ Матери-Богини. В ритуале разыгрывалось странствие героя в подземный мир и назад, в мир живых, подобное тому, в которое Цирцея отправляла Одиссея.

И вот мы снова оказались на пороге. На изящной краснофигурной вазе (рис. 115) мы видим Дадуха,[137] второго жреца мистерии, стоящего между Гераклом, архетипичным героем, слева, и проходящем инициацию героем, отправляющимся в странствие, справа. Жрец подает ему факел подземного мира.

После того как молодого человека приняли для совершения обряда, им будет руководить мистагог – так называемый психопомп (ψυχοπομπός), «проводник душ», Гермес, указывающий страннику путь в пустынном святилище, и ведет его к возрождению.

Изображение на саркофаге Терра Нова (рис. 116) дает представление о последовательности действий во время мистерий, показывая весь цикл инициаций, состоявший из трех стадий. Слева, вначале, стоит фигура по имени Иаккос. Этим словом громко приветствовали новорожденного Диониса, и то же кричали в момент соприкосновения с откровением. Иаккос мог символизировать момент просветления, наивысшую точку действа, проходившего во время мистерии.

Рис. 115. Жрец стоит между Геркулесом и молодым участником обряда инициации (чернофигурный скифос, античная Греция, V в. до н. э.)

Рис. 116. Очищение Геракла (каменный барельеф, Италия времен античного Рима, II в. до н. э.)

Дерево позади – это лавр, по поверью, защищавший от зла. Дафна превратилась в лавровое дерево; по пути в Элевсин из Афин есть место, которое тоже называется Дафна. На этом пороге мы оставляем позади обыденный мир, для того чтобы войти в защищенное священное пространство. Первым, кто здесь нас встречает, будет ипостась Диониса.

Продолжая свой путь, мы встречаем двух богинь: Деметру с факелом в руках, пламя которого устремляется вверх, и Персефону, ее дочь, чей факел направлен к земле, проводя очищение нижнего, хтонического мира.

Необходимо отличать хтонический, или подземный, мир – пещеры и тьму и теллурический мир, надземный, где мы живем и который считаем матерью-землей. Две ее ипостаси изображаются как две разные богини. Роль Персефоны в некоторых пелопонесских культах выполняла Артемида – Кора, девственная богиня. Кору или Персефону похитил Аид и унес к себе в подземное царство. Она представляет тот плод на полях подземного мира, что должен снова прорасти вверх. Спускаясь в подземный мир и снова вырастая из него, она словно повторяет путь зерна, пшеницы, пищи людей. Она воплощает эту энергию, и многое другое, а именно мощь подземного мира. В мире людей Персефону считают похищенной дочерью Деметры, но для мира подземного она – царица.

Деметра восседает на священной корзине, которую обвивают змеи, и из этой корзины выползает змей, тот, что сбрасывает свою кожу, чтобы пережить обновление, и символизирует связь животворного сознания с миром времени и пространства.

Итак, первым этапом инициации было пройти между двумя богинями – богиней нашей жизни и богиней нашей смерти. Как и в культуре Микен, они представляют собой пару – мать и дочь.

Между ними проходит тот, кто переживает инициацию, и его усаживают на скамью, покрытую шкурой барана. Баран – это символическое животное, он воплощает солнечный свет. Иными словами, человек, идущий по этому пути, должен был пережить поразительное озарение. Мистагог, или проводник, льет зелье в огонь. За проводником стоит Дионис, а за ним – Геката, которая символизирует силу ночи и бездну.

На урне Лователли (рис. 117) подробно изображено точно такое же событие, но там присутствуют и несколько новых элементов. Как указывает Карл Кереньи, здесь человек, проходящий инициацию, сам предстает в роли Геракла: