Джозеф Хенрик – Самые странные в мире. Как люди Запада обрели психологическое своеобразие и чрезвычайно преуспели (страница 40)

5. Основанные на родстве структуры гарантировали своим членам защиту, поддержку и безопасность. Эти структуры осуществляли заботу о больных, увечных и бедных, а также о стариках.

6. Договорные браки с родственниками были обычным явлением, как и брачные выплаты, такие как приданое или выкуп за невесту (когда жених или его семья платят семье невесты).

7. Полигинные браки были обычным делом для знатных мужчин. Во многих сообществах мужчины сочетались браком только с одной «главной» женой, обычно примерно равного социального статуса, но затем могли брать второстепенных жен, обычно более низкого социального статуса[264].

Даже в самом сердце Римской империи интенсивные институты, основанные на родстве, сохраняли центральное положение в социальной, политической и экономической жизни общества. Стержнем древнеримской семьи были патриархальное устройство и патрилинейность, в рамках которой каждый мужчина видел себя промежуточным звеном между своим прадедом и правнуками. Взрослые мужчины оставались под властью отца, даже если они жили отдельно и имели собственных жен и детей. Только гражданин мужского пола, отец которого уже умер, обладал всеми предусмотренными законом правами, мог распоряжаться семейной собственностью и обращаться в суд; все остальные должны были действовать через главу семейства. Отец был вправе убить своего раба или ребенка. Права наследования, запреты на инцест и освобождение от обязанности давать показания в суде распространялись по мужской линии во все стороны вплоть до потомков отца отца отца. Да, в императорский период были разработаны и функционировали юридические механизмы для наследования по завещанию, но в дохристианский период такие завещания почти всегда подчинялись обычаю и, таким образом, в большинстве случаев имели значение лишь тогда, когда ситуация была неясна или возникали споры. Женщины оставались под властью либо отца, либо мужа, хотя со временем отцы все чаще сохраняли контроль над своими дочерями даже после замужества. Браки заключались по сговору (выплачивалось приданое), а молодые невесты отправлялись жить в дома своих мужей (патрилокальное место жительства). Брак по умолчанию был моногамным, но на римских мужчин распространялось не так уж много ограничений, регулирующих их сексуальную жизнь, — за исключением ситуаций, которые могли вызвать конфликт с другими римскими мужчинами. Развод стал обычным делом в императорский период, когда знать завела практику расторгать браки своих дочерей, чтобы снова выдать их замуж за представителей еще более могущественных семей. Все дети, рожденные в браке, оставались в семье отца, хотя приданое жены возвращалось ее отцу вместе с ней. Что касается кузенного брака, здесь дело обстояло сложнее и со временем менялись как связанные с ним законы, так и обычаи. Если кратко, кузенный брак в той или иной форме был социально приемлемым, и некоторые представители римской знати действительно заключали браки со своими двоюродными братьями и сестрами (Брут, св. Мелания и четверо детей императора Константина). Так продолжалось до тех пор, пока Церковь не начала беспощадно с этим бороться[265].

Около 597 г. н. э. папа Григорий I, также известный как Григорий Великий, отправил миссию на остров Великобритания, в англосаксонское королевство Кент, чей король Этельберт примерно за 17 лет до этого женился на франкской принцессе-христианке (впоследствии канонизированной как св. Берта). Спустя всего несколько лет миссионеры успешно крестили и самого Этельберта, после чего приступили к обращению остальных жителей Кента, попутно намереваясь распространить свое влияние на соседние королевства. В отличие от прежних христианских миссионеров, работавших, например, в Ирландии, эти папские посланники были снабжены четкими инструкциями относительно того, как должен быть устроен христианский брак. Очевидно, англосаксам не понравились эти правила, поскольку руководитель миссии по имени Августин (позже известный как св. Августин Кентерберийский) вскоре написал папе с просьбой разъяснить их. Письмо Августина содержало девять вопросов, четыре из которых касались секса и брака. В частности, Августин спрашивал:

1. Насколько дальним должно быть родство, чтобы Церковь могла разрешить подобный брак (двоюродные, троюродные братья, племянники и т. д)?

2. Может ли мужчина жениться на своей овдовевшей мачехе или вдове собственного брата?

3. Могут ли два брата жениться на двух сестрах?

4. Может ли мужчина причащаться после того, как ему приснился эротический сон?[266]

Папа Григорий отдельно ответил на каждый вопрос. В отношении первого пункта, признав, что в римском праве подобные союзы допускались, Григорий сообщил, что двоюродным братьям и сестрам и, конечно же, более близким родственникам строго запрещено вступать в брак друг с другом. Затем он также подтвердил, что мужчина не может жениться на своей мачехе или вдове своего умершего брата (запрет на левиратный брак), даже если они не являются кровными родственниками. Хотя полученные ответы сильно усложняли Августину задачу, не все послание было для него таким уж плохим. Папа не возражал против того, чтобы двое братьев женились на двух сестрах, если эти братья и сестры не приходились друг другу родственниками[267].

Спустя почти два столетия, в 786 г., в Англию снова прибыла папская комиссия, на этот раз для оценки успехов в христианизации англосаксов. В ее отчете было указано, что, хотя многие из местных жителей были крещены, среди верующих существовали серьезные проблемы, связанные с (1) инцестом (то есть кузенным браком) и (2) многоженством. Чтобы покончить с этими прочно укоренившимися обычаями, Церковь официально ввела в обиход понятие «внебрачные дети», лишавшее права наследования всех потомков, кроме тех, кто родился в законном — то есть христианском — браке. До этого, как и во многих других обществах, дети второстепенных жен в полигинных союзах обладали некоторыми правами наследования. В королевских семьях такие сыновья могли быть «возвышены», чтобы унаследовать трон отца, особенно если главная жена была бездетной. Борясь с этим путем продвижения понятия о незаконнорожденности и наделив себя правом определять, кто состоит в законном браке, Церковь получила в свои руки мощный инструмент влияния. Эти меры сделали существенно менее привлекательными и кузенные браки, и статус второстепенной жены.

На то, чтобы все это прижилось, ушли столетия, отчасти потому, что обеспечивать соблюдение церковных правил на местах было очень сложно. На протяжении IX в. папы и другие деятели Церкви продолжали жаловаться англосаксонским королям на инцест, многоженство и внебрачных детей, а также на преступления, связанные с совращением монахинь. В качестве ответной меры Церковь грозила анафемой, а иногда и действительно отлучала представителей знати за брак с несколькими женщинами. Примерно к 1000 г., благодаря неустанным усилиям, Церкви в значительной мере удалось поменять нормы англосаксонского (английского) родства[268].

Миссия среди англосаксов лишь один из примеров гораздо более масштабных действий, предпринимаемых Церковью начиная с периода до падения Западной Римской империи (476 г. н. э.). Еще в IV в. Церковь и не так давно принявшая христианство в качестве государственной религии империя начали, пусть и не особо последовательно, вводить новые правила, которые постепенно расшатывали фундамент интенсивного родства. Однако важно помнить, что это не было единой согласованной программой, по крайней мере на начальном этапе. На протяжении столетий эти меры выглядели разрозненными и причудливыми; однако постепенно те из них, которые приводили к результату, были объединены в то, что я назвал брачно-семейной программой Церкви — БСП. Чтобы разрушить в Европе интенсивные институты, основанные на родстве, БСП:

1) ввела запрет на браки с кровными родственниками. Этот запрет постепенно распространился и на весьма дальних родственников, вплоть до семиюродных. Это, по сути, означало табу на брак или секс между людьми, имевшими одного или нескольких общих предков из 128 прапрапрапрапрадедов и прапрапрапрапрабабок;

2) ввела запрет на браки со свойственниками в кругу подпадающей под табу кровной родни. Таким образом, если ваш муж умирает, вы не можете выйти замуж за его брата, своего деверя. В глазах Церкви брат вашего мужа является будто бы и вашим братом (а это уже инцест!);

3) запретила полигинные браки, в том числе со второстепенными женами или наложницами, сексуальное рабство и официальные публичные дома. Бордели в Римской империи имели легальный статус и были широко распространены, что объясняет, почему в латинском языке существует 25 слов для обозначения проституции[269];

4) ввела запрет на браки с нехристианами (если они не крестились);

5) создала духовное родство, утвердив институт крестных родителей. Этот институт помогал формировать новые социальные связи для заботы о детях. Конечно, люди не могли жениться на своих духовных родственниках или заниматься с ними сексом[270];

6) не поощряла усыновление детей. Матери должны были заботиться о своих собственных детях; если они не могли этого сделать, их функции брали на себя Церковь или крестные родители[271];