Джозеф Хенрик – Самые странные в мире. Как люди Запада обрели психологическое своеобразие и чрезвычайно преуспели (страница 33)
Мы уже видели на примере Илахиты, как работает этот процесс. Важнее всего там был набор психологически мощных общинных ритуалов, но действия и желания богов тамбарана также сыграли свою роль. Эти деревенские боги навязали жителям систему ритуальных групп и требовали от них соблюдения ритуалов. Также население Илахиты верило, что они наказывали тех, кто не выполнял свои ритуальные обязательства, что вело к более тщательному соблюдению обрядов. Сочетание богов, ритуалов и социальной структуры Илахиты позволило сообществу вырасти с нескольких сотен до нескольких тысяч человек. Этот случай, однако, также иллюстрирует ограниченность подхода, предусматривающего в первую очередь использование сплачивающей силы общинных ритуалов. Мощные ритуалы Илахиты, как и другие ритуалы, часто встречающиеся в небольших обществах, действительно создают крепкие социальные связи, но их эффективность ограничена тем, что участникам необходимо лично взаимодействовать друг с другом. Для дальнейшего масштабирования, то есть для создания и поддержания сложных вождеств и государств, культурная эволюция должна была каким-то образом сформировать
Одним из основных способов, с помощью которых культурная эволюция смогла превратить наши когнитивные сбои в мощные социальные технологии, состоял в том, что она отдавала предпочтение глубокой преданности сверхъестественным существам, которые наказывают верующих за нарушение полезных для сообщества социальных норм. Если люди верят, что боги накажут их за такие поступки, как воровство, прелюбодеяние, обман или убийство, тогда они будут реже совершать эти действия, даже если у них будет возможность уйти от наказания. Сообщества, которые поклоняются таким богам, с большей вероятностью будут процветать, расти, расширять свои границы и служить образцом для подражания другим сообществам. Кроме того, они с меньшей вероятностью потерпят крушение или распадутся на части. В этих условиях нам следует ожидать, что в ходе культурной эволюции у богов будет появляться особого типа озабоченность по поводу действий людей, а также бóльшие возможности как для контролирования своих приверженцев, так и для наказания или поощрения их за то или иное поведение. Давайте подробнее рассмотрим каждое из этих свойств.
Озабоченность по поводу действий людей. Под давлением межгрупповой конкуренции боги должны все больше беспокоиться о тех аспектах поведения, которые способствуют кооперации и гармонии внутри групп. Сюда входят любые божественные заповеди или запреты, расширяющие круг сотрудничества и доверия. Богам следует сосредоточиваться на тех аспектах социального взаимодействия, где сотрудничество и доверие сложно достижимо, но потенциально наиболее полезно для сообщества. Это часто приводит к озабоченности богов обращением с далекими в социальном плане единоверцами и особому вниманию к таким действиям, как воровство, ложь, мошенничество и убийство. В ходе своего масштабирования общества могут расширить круг доверия на незнакомцев из других кланов или племен, если те тоже верят в бога, который заботится о своих приверженцах. У богов также есть две причины беспокоиться о прелюбодеянии: (1) сексуальная ревность является основным источником социальной дисгармонии, насилия и убийств (даже между соседями и родственниками) и (2) неуверенность в отцовстве, порожденная прелюбодеянием, снижает привязанность отцов к детям. Пресечение супружеской неверности, таким образом, способствует увеличению гармонии в более крупных сообществах и улучшает положение детей. Ниже мы увидим, почему боги также должны быть заинтересованы в ритуальных действиях, набожности, соблюдении предписаний (например, пищевых табу) и обильных жертвах[213].
Божественный контроль. Межгрупповая конкуренция должна отдавать предпочтение богам, которые лучше умеют контролировать то, как их приверженцы соблюдают их предписания и запреты. Вероятно, изначально сверхъестественные существа обладали примерно схожей с человеческой способностью к наблюдению за другими. Но затем, спустя тысячелетия, некоторые из богов стали всеведущими, в конечном итоге даже обретя способность заглядывать в сердца и умы людей. В тех районах Фиджи, где я работаю, боги-предки могут наблюдать за всяким из «темных мест», но они не способны следить за всеми одновременно, контролировать людей, когда те отправляются на другие острова, а также заглядывать в людские сердца. Напротив, местные жители не сомневаются, что христианский Бог, в которого они также веруют, может делать все это и даже больше того.
Сверхъестественные кнуты и пряники. Конкуренция между группами способствует отбору богов, способных наказывать и поощрять отдельных людей и целые сообщества. Примечательно, что из-за особенностей обращения нашей психики с нормами угроза наказания может действовать на людей значительно сильнее, чем перспектива поощрения, хотя оба эти аспекта играют роль в мотивации поведения. Со временем боги превратились из капризных шутников в верховных судей, способных насылать травмы, болезни и даже смерть. В конце концов некоторые боги захватили власть над загробным миром, обретя полномочия наделять вечной жизнью или обрекать на вечное проклятие.
Влияет ли на принятие людьми решений их вера в бога, который в большей мере склонен и способен контролировать своих последователей, а также наказывать их за нарушения норм? Могут ли такие боги расширять круг сотрудничества, способствуя справедливому и беспристрастному взаимодействию с незнакомцами, разделяющими веру в них? Мы уже видели, что даже намек на бога вызывает у людей просоциальное поведение по отношению к незнакомцам; теперь давайте сосредоточимся на некоторых конкретных механизмах, посредством которых действует вера.
Примерно дюжину лет назад, пропустив несколько пинт пива в нашем местном пабе, Ара Норензаян, ученый-религиовед Тед Слингерленд и я разработали проект по изучению эволюции религий. В рамках этого проекта мы собрали команду ученых из разных стран, которые имели опыт работы с различными группами охотников-собирателей, занимающихся натуральным хозяйством земледельцев, скотоводов и наемных работников из сообществ по всему миру — от Сибири и Маврикия до Вануату и Фиджи. Среди этих 15 популяций имелись не только общины, которые глубоко вовлечены в мировые религии вроде индуизма, христианства и буддизма, но и те, которые активно придерживаются местных традиций, включая поклонение предкам и анимизм (например, веру в горных духов). Мы подробно расспросили представителей каждой популяции о вере в сверхъестественные силы и провели ряд экспериментов по принятию решений, в рамках которых участники должны были распределять значительные суммы реальных денег[214].
В начале исследования мы выбрали по паре важных местных богов для каждого района. Первым было божество, которое лучше всего подходило на роль самого огромного и сильного бога — то есть всемогущего, вездесущего, всемилостивого БОГА. Это был наш Большой бог. Затем мы отыскивали важную, но менее могущественную сверхъестественную сущность, которую назначали Местным богом. Мы просили участников оценить для каждого из божеств степень их способности контролировать поведение смертных, читать мысли, наказывать за различные проступки и даровать загробную жизнь (наряду со множеством других параметров). На основе этих рейтингов мы высчитывали для каждого бога показатель, который отражал, насколько люди верили в его способность контролировать своих почитателей и наказывать их за нарушение норм.
Чтобы оценить представления людей о справедливости и беспристрастности, мы использовали задание на принятие решений, называемое «игрой случайного распределения» (ИСР). Во время ИСР каждого участника сажали отдельно, например в комнату или палатку. Перед ним стояли две чаши, стопка из 30 монет и шестигранный кубик, окрашенный с трех сторон в черный цвет, а с трех других — в белый. Участникам говорили, что они должны бросать кубик, чтобы определить каждую монету в одну из двух чаш. Деньги, оказавшиеся в каждой чаше, предназначались для определенного человека, который должен был получить их в конце игры. В наиболее важном варианте этого задания участник знал, что монеты предназначались для неизвестного ему единоверца из дальнего города или деревни (1) и либо для него самого (2A, «игра в свою пользу»), либо для другого единоверца из родного сообщества участника (2Б, «игра в пользу местного единоверца»). После того как игроки подтверждали, что поняли правила, их оставляли в одиночестве — раскладывать монеты[215].
Нас интересовало воздействие на людей веры в то, что за ними наблюдают высшие силы, а не влияние обычного социального давления. Поэтому участникам было предложено распределять монеты следующим образом: (1) выбрать