Джозеф Хенрик – Самые странные в мире. Как люди Запада обрели психологическое своеобразие и чрезвычайно преуспели (страница 34)
Этот подход обеспечивает секретность, поскольку никто не может быть уверен, какую именно чашу загадал игрок перед броском кубика — если, конечно, не найдется кто-то, умеющий читать мысли. Даже если кто-то (например, организатор эксперимента) подглядывает за участниками, он все равно не может определить, играют ли они честно или жульничают. Конечно, хотя мы, организаторы, не можем быть уверены в том, что кто-то сжульничал при конкретном броске кубика, у нас есть теория вероятностей и статистика, которые позволяют нам делать выводы о степени предвзятости участников при распределении монет. В среднем после 30 бросков кубика в каждой чаше должно лежать 15 монет. Чем сильнее результат того или иного участника отклоняется от этого показателя, тем больше вероятность, что этот человек не был беспристрастен. Разумеется, мы ожидали, что люди будут предвзяты как в свою пользу, так и в пользу своих земляков. Но вопрос состоял в том, могут ли Большие боги посредством контроля за верующими и угрозы наказания снизить влияние естественного эгоизма или местной ангажированности, приблизив результат к беспристрастному (то есть в среднем к 15 монетам, отданным незнакомому единоверцу).
Как выяснилось, Большие боги действительно могут расширять круг доверия, причем на это влияют представления людей о (1) божественном контроле и (2) сверхъестественных способностях к наказанию. Например, когда люди верили, что их Большой бог и склонен, и способен наказывать за проступки, они менее предвзято относились к единоверцам из отдаленных поселений. На рис. 4.2 показана взаимосвязь нашего показателя карающей силы божества и результатов выполнения обоих заданий по распределению денег. Мы помним, что совершенно непредвзятый человек будет отдавать в среднем 15 монет, и данные показывают, что люди, считавшие, что их Большой бог очень скор на расправу (показатель равен 1), выделяли незнакомым единоверцам в среднем 14,5 монет. Между тем люди, считавшие, что их Большой бог милосерден и всепрощающ (показатель равен 0), выделяли незнакомцу всего около 13 монет.
Крайние левые столбцы на рис 4.2 соответствуют тем людям, которые ответили «не знаю» на вопрос о силе своего бога. Почти все эти агностики происходили из двух самых мелких изученных нами обществ — танзанийской народности охотников-собирателей хадза и обитателей внутренних районов принадлежащего Вануату острова Танна. В обоих случаях исследователи приложили все усилия, чтобы сопоставить какого-то бога местного пантеона с нашей концепцией Большого бога, но все местные боги просто не обнаруживали особенной склонности к морализаторству или не были в достаточной степени могущественными. Эти данные полезны, потому что дают нам представление о том, как ведут себя люди, когда сверхъестественное наказание со стороны могущественного бога-морализатора не является частью их мировоззрения. В этой ситуации они еще охотнее отдают предпочтение собственному карману или нуждам родного сообщества: среднее число выделенных незнакомцам монет падает до 12,5–13. В целом по мере того, как вера участников эксперимента в суровое божественное наказание росла от минимума к максимуму, их предвзятость по отношению к незнакомцам снижалась в 4–5 раз. Подобное соотношение сохраняется, даже если мы сравниваем только людей из одних и тех же сообществ и вносим статистические поправки на материальное благополучие (богатство) участников и другие демографические факторы, включая образование, возраст и пол[216].
Рис. 4.2. Вера в более сурового Большого бога связана в игре случайного распределения с более беспристрастным отношением к незнакомым единоверцам из дальних поселений. Это верно как для игры в свою пользу, так и для игры в пользу местного единоверца. Более высокие значения показателя карающей силы указывают на более крепкую веру в более сурового Большого бога[217]
Помимо ИСР наша группа также использовала игру в диктатора, позволяя людям просто распределять монеты (1) между собой и незнакомым единоверцем или (2) между местным единоверцем и незнакомым единоверцем. Эти результаты выявляют ту же закономерность, что и в случае ИСР, причем влияние контроля и наказания со стороны Больших богов здесь даже сильнее[218].
Мы также проанализировали, влияла ли вера людей в Местных богов на то, как они распределяли монеты. В отличие от Больших богов, представления людей об их Местных богах не влияли на распределение. Этот факт исключает множество альтернативных объяснений, в том числе возражения, что озабоченность людей общественным порицанием влияла как на их поведение в ходе эксперимента, так и на их представления о божественном наказании. Если бы это было так, стоило бы ожидать, что представления человека как о Больших, так и о Местных богах будут коррелировать с его поведением в ходе эксперимента. Но в действительности значение имели только Большие боги[219].
Когда мы рассматриваем подобные результаты в совокупности с результатами, касающимися «божественного прайминга», у нас появляются веские доводы в пользу того, что
Конечно, как я уже подчеркивал, на культурную эволюцию влияют многие факторы и помимо межгрупповой конкуренции. Например, нет сомнений в том, что короли и императоры целенаправленно пытались менять верования своих подданных в отношении сверхъестественного и связанные с этим практики таким образом, чтобы они шли на пользу самим государям, их родственникам и прочим представителям элиты. Однако, хотя это и правда так, подобные рассуждения переоценивают способность элит влиять на представления народных масс. Правители в равной степени подчинялись божественным требованиям и определяли их. У майя, например, правителям в рамках одного из обрядов полагалось прокалывать свои пенисы (обычно — шипом ската), а затем протягивать через отверстие несколько волокон коры. Любой правитель, который действительно мог контролировать религию, немедленно получил бы божественное откровение, запрещающее наносить любой вред монаршему пенису; тем не менее эта практика сохранялась на протяжении по крайней мере двух столетий. Схожим образом на другом конце света, в Индии XVI в., могущественный падишах империи Великих Моголов Акбар I попытался сплотить своих подданных, исповедовавших как ислам, так и индуизм. Для этого он создал свое собственное крайне терпимое религиозное учение — синкретическое сочетание элементов ислама, индуизма, зороастризма и христианства. К сожалению, это попытка сознательного, навязанного сверху конструирования божественного привела к обратным результатам. Правоверные мусульмане сразу же заклеймили реформы Акбара как ересь, и сопротивление его воле лишь усилилось. На пике своего успеха религия всесильного падишаха насчитывала всего 18 заметных приверженцев, а потом ушла в небытие[221].
Всем этим я хочу сказать, что на протяжении всей истории человечества правители нуждались в религиях гораздо больше, чем религии нуждались в правителях.
Поясню: я не превозношу ни мировые религии, ни Больших богов. Для меня это просто еще один интересный класс требующих объяснения культурных явлений. Идея здесь в том, что культурная эволюция, движимая межгрупповой конкуренцией, благоприятствовала возникновению и распространению таких верований в сверхъестественные силы, которые постепенно наделяли богов чертами вроде озабоченности по поводу действий людей и способности наказывать и поощрять их. Эти верования эволюционно сложились не потому, что они являются точным отражением реальности, но потому, что помогают группам, организациям и обществам побеждать своих конкурентов. Хотя эта конкуренция может быть относительно мягкой, когда сообщества просто предпочитают копировать культуру более успешных групп, она также часто выливается в резню, угнетение и/или насильственное обращение неверных. Эти эволюционирующие боги оправдывали войну, благословляли геноцид и наделяли властью тиранов (см. Библию). Межгрупповая конкуренция способствует расширению круга доверия, но некоторые люди в любом случае остаются за его пределами[222].
Опираясь на сравнительные психологические данные, мы убедились, что религиозные верования и ритуалы могут усиливать склонность людей к кооперации. Теперь давайте посмотрим, как боги и ритуалы на самом деле развивались в разных обществах на протяжении истории.
Эволюция богов и ритуалов
Под влиянием межгрупповой конкуренции культурная эволюция, особенно с момента зарождения сельского хозяйства, сформировала людские верования в сверхъестественное и ритуалы таким образом, что они способствовали масштабированию обществ и/или стабилизировали их. В качестве отправной точки мы можем взять слабых богов с сомнительной моралью, встречающихся в самых мелких обществах, включая общества охотников-собирателей. Хотя некоторые последние данные свидетельствуют, что эти боги могли иногда способствовать совместному пользованию едой и межгрупповым связям, они, судя по всему, практически не помогали масштабированию общества или широкомасштабной кооперации. Однако, как мы видели в предыдущей главе на примере кланов и богов-предков, культурная эволюция начала всерьез задействовать верования в сверхъестественное и ритуалы, когда общества приступили к формированию более крупных и сплоченных социальных единиц, используя институты, основанные на родстве.