Джой Эллис – Гиблая трясина (страница 36)

– У меня мозги скоро закипят.

– А преступник именно этого и добивается. И каждый раз безукоризненно выбирает момент для удара. Он явно организовал для тебя поездку на «русских горках» и вовсе не намерен останавливать аттракцион.

– Ну да, не успеваешь дыхание перевести, а тут очередная бомба взрывается. – Мэтт тряхнул головой, словно пытаясь отогнать уже совсем было поглотившее его замешательство, и не без усилия перевел внимание на кучу бумаг на столе. – А это что такое?

– Ну, в общем, похоже, что твой бывший и не слишком-то дорогой сослуживец, детектив-констебль Бристол, действительно отдал концы – если только жена не прячет его все эти годы на чердаке. Страховка по случаю внезапной кончины выплачена, на стене крематория в Гринборо имеется табличка с именем. – Лиз пролистала несколько страниц. – Вот копия свидетельства о смерти и, как ты верно заметил, в «Дейли телеграф» был некролог. Что заставляет вернуться к вопросу о твоем единственном в своем роде отпуске. Хочешь верь, хочешь нет, однако «Восстановительный центр “Ангелос”» не только не закрылся, но в некотором роде превратился во всемирную сеть. Помимо изначального туристического центра в Греции у них теперь появились комплексы в Тоскане, Провансе, Таиланде и на Карибах. – Она с хитринкой улыбнулась. – Теперь переходим к самому интересному. Я попросила компьютерщиков увеличить ту часть фото оливковой рощи, на которой ты со своим гуру. И переслала его в Лондон, а они – на Кос. И что бы ты думал? Этот твой утешитель по-прежнему там.

– Димитрий? Господи, ему уже, должно быть, лет сто!

– Ему действительно за восемьдесят, и он до сих пор помогает людям, находящимся в замешательстве.

– Благодарю вас за такую формулировку, сержант. – Мэтт улыбнулся. – Ничего себе! Поверить невозможно. Хотя, откровенно говоря, какая разница? Прошло столько времени, ему ни за что не вспомнить конкретную группу туристов, не говоря уже об отдельном человеке.

– Хватит ныть, мистер Пессимист! Мне довелось побеседовать с начальницей их греческого отделения. Судя по всему, она там невесть сколько проработала, во всяком случае, начала еще до твоего эпического путешествия вглубь себя. Я назвала ей даты… Так вот, она обещала связать меня кое с кем, кто был там одновременно с тобой.

– И откуда у нее такая уверенность?

– Потому что некой женщине настолько понравилась ее первая поездка на Кос в тысяча девятьсот восемьдесят пятом году, что она с тех пор приезжала туда в одно и то же время каждый год и прекратила лишь пять лет назад.

Мэтт наморщил лоб, вспоминая.

– Да, я смутно помню, кто-то из персонала упоминал о женщине, которая совершала туда ежегодное паломничество. Если я ничего не путаю, она оставалась на целый месяц. Понятия не имею, где она брала столько денег – цены там зверские.

– Неважно. Надеюсь, в ближайшее время у меня появится ее номер. – Лиз снова собрала бумаги. – Схожу узнаю у Джейсона, не появились ли какие-нибудь новости от поисковых групп, расспрашивающих о юном Райане.

– Должны были взять показания у тех мигрантов, которые видели бегуна. Боюсь я за парнишку.

– Если он действительно в лапах убийцы, чего уж тут хорошего.

Тед аккуратно срезал корки с сэндвичей, потом положил их на салфетку. Подошел к холодильнику и налил в пластиковый стаканчик апельсиновый сок. Давать своему гостю что-либо острое или бьющееся он не собирался. Положив все на поднос, он взял ключи и направился вдоль коридора, ведущего из кухни в пристройку.

Балансируя поднос на одной руке, другой он отпер дверь, распахнул ее ногой и крикнул:

– Завтрак заказывали? Надеюсь, вы одеты?

Мальчик не спал, однако во рту у него был кляп, а сам он был надежно привязан к кровати. При виде мучителя на грязной физиономии промелькнул страх. А затем Тед заметил что-то еще – чего совершенно не ожидал увидеть.

– Так-так, молодой человек. Да вы, похоже, на меня сердитесь?

Райан яростно заморгал и что-то замычал сквозь кляп, однако у Теда не осталось ни малейших сомнений. Несомненно, ребенку было страшно – и тем не менее у него сохранялась способность злиться на похитителя. Подобное заслуживало уважения.

– Если попытаешься орать, то этот шум для тебя станет последним. – Поставив поднос на пол рядом с кроватью, Тед посмотрел мальчику прямо в глаза. – Если же будешь вести себя хорошо, то сможешь поесть. Выбор за тобой. Прежде чем решать, на всякий случай послушай меня внимательно. Одно ненужное слово – и я беру тебя руками за горло и сжимаю до тех пор, пока сначала у тебя в глазах не полопаются сосуды, а потом и сами глаза из орбит не вылезут. Теперь выбирай.

Какое-то время мальчик храбро выдерживал его взгляд, потом медленно опустил глаза и уронил голову.

– Вот и хорошо. – Тед ослабил ленту и дал кляпу соскользнуть на подбородок. – Ничего не говори, только отвечай, если я спрошу. – Он вытянул из-под кровати широкий кожаный ремень и начал с того, что захлестнул его поверх груди жертвы и крепко затянул. Не отводя жесткого взгляда от бледного лица, он отвязал руки мальчика от кровати и подвинул поднос поближе. Сейчас пленник мог пользоваться руками ниже локтя, плечи же его по-прежнему были плотно притянуты к грудной клетке. – Ешь.

Мальчик заерзал на кровати и прикусил губу.

– Ешь, потом сможешь помочиться. Договорились?

Райан молча протянул руку к сэндвичу.

Тед отошел на противоположную сторону комнаты и присел на корточки у стены. Он-то ожидал, что этот окажется таким же, как и предыдущий – сплошные слюни и сопли, судорожные движения, белые от ужаса глаза. Тед чуть поморщился. Экая гадость! Обнаружив, что случайно задушил ублюдка, он чуть ли не обрадовался.

– Чувствую, друг мой, тебе всякое приходилось терпеть от взрослых. Не до такой степени, как сейчас, разумеется, но дерьма ты за свою короткую жизнь, надо полагать, успел наглотаться.

Мальчик сунул в рот сразу полсэндвича и принялся жадно жевать.

– Давай прикинем. Подозреваю, родителям на тебя наплевать. Может, они у тебя бухают, может, колются, может, обычные свиньи, которых самих так же по-свински воспитывали.

Пленник, целиком сосредоточившись на еде, казалось, не обращал на его слова никакого внимания.

– И ни одной живой душе до тебя нет дела. – Тед сделал паузу для пущего эффекта. – Если, конечно, не считать выжившую из ума старушенцию, живущую в одиночестве посреди болота.

Мальчик резко вздернул голову; во взгляде, который он бросил на Теда, читалась откровенная ненависть.

– Ого, похоже, я дотронулся до больного места! – Теда это позабавило. Семью мальчика он может оскорблять сколько угодно, однако стоит лишь упомянуть старушку, и тот готов в драку лезть. – Значит, ты за ней присматриваешь? Или она за тобой – в меру сил, конечно? Если хочешь, можешь мне ответить.

– Оставьте ее в покое! – прошипел мальчик сквозь зубы.

– Не переживай так, дружище Райан. Да-да, она мне сказала, как тебя зовут. Видишь, я успел с ней познакомиться.

Смысл этих мягко произнесенных слов дошел наконец до мальчика. У него чуть отвисла челюсть, обмякли плечи.

Тед внимательно смотрел на него. Храбрый парнишка. Мелькнула мысль, что такого будет жалко убивать.

– Не переживай! Мы просто поболтали. Она меня даже чаем угостила. На мой вкус, слишком крепким, но все равно очень мило с ее стороны. – Он улыбнулся. – Насколько я понимаю, полицейские перевезли ее в достойный пансионат для престарелых, чтобы за ней было кому ухаживать, пока меня не поймают. Беда в том, что, если они будут действовать с прежней ловкостью, ей там придется подзадержаться… Ладно. У меня есть дела поважней, чем с тобой разговаривать. А ты, надо полагать, хотел бы помочиться?

Подойдя к деревянному шкафчику, Тед отпер его и достал пластиковую «утку».

– Можешь воспользоваться. Без баловства, ясно?

Поместив мочеприемник между ног жертвы, он отступил в сторону и достал из кармана пару одноразовых перчаток.

– Приватности, увы, не обещаю, но, если будешь вести себя хорошо, можешь все сделать сам. Только поторопись, меня ждут дела.

Когда Райан наконец справился с задачей, Тед осторожно, словно в ней был нитроглицерин, взял «утку» и поставил на пол за дверью.

– Хорошо, теперь послушай. Я хочу предоставить тебе еще один выбор. Дом стоит на отшибе – соседей нет, машины тоже мимо не ездят. Единственная причина, из-за которой я был вынужден колоть тебе снотворное и затыкать рот, заключалась в том, что твои крики меня бесят. И я бы на твоем месте имел в виду, что мне тебя вообще убить хотелось. Ясно, амиго?

Мальчик проглотил слюну, потом кивнул.

– Вот и замечательно. Ты производишь впечатление разумного ребенка. Я сейчас могу снова тебя привязать и заткнуть рот, как и раньше, или же, если ты пообещаешь вести себя тихо и не делать глупостей – оставить примерно как сейчас. Ах да, не забывай – все, что я говорил раньше насчет тебя придушить, остается в силе. Ну, так что же ты выберешь?

Райан снова сглотнул и пробормотал:

– Обещаю не шуметь.

Тед неторопливо кивнул.

– Вот и ладно. – Шагнув к кровати, он взял поднос, затем поставил стаканчик с соком на пол так, чтобы мальчик мог его достать. – Для твоего сведения. Кровать прикручена к полу. Рама неразборная, отломать от нее что-нибудь с целью побега не получится. Если ты вдруг ухитришься освободиться – дверная коробка усиленная, а сама дверь будет заперта с той стороны на ключ и на засов. Единственное окошко забрано стальными прутьями и наглухо закрыто ставнями. Свет снаружи сюда не проникает; если надумаешь что-нибудь сделать с единственной лампочкой, – он показал на потолок, – то окажешься не только в заточении, но еще и в кромешной темноте. Ничего не забыл? – Тед задумчиво закусил изнутри собственную щеку. – Ах да, тебе может захотеться в туалет. Под кроватью имеется пластиковое ведро. – Он нахмурился. – Хотя, если ты предпочтешь потерпеть, в качестве награды я готов раз в день сопровождать тебя в уборную. Не вздумай испачкать постель – мне придется сжечь не просто грязное белье, но и тебя вместе с ним. А сейчас полежи-ка спокойно.