Джованни Боккаччо – Фьямметта. Фьезоланские нимфы (страница 65)

Но ведает Амур, какой тоской Томится жизнь моя и дни, и ночи, Когда не светят ей вот эти очи! Но, скажем — пусть я мог бы удалиться, Как ты велишь, — тогда снести ли мне, Что думой одинокою томиться Осуждена ты по моей вине? И нашей встрече уж не возвратиться! Так жизнь моя, несчастная вполне, Таким страданьем миг наполнит каждый, Что будет смерть моей единой жаждой. Но, раз не хочешь ты, чтоб я с тобою Остался тут, пойти бы ты могла Здесь недалеко в домик мой со мною. И с матерью б моей ты там жила, И назвала б она тебя родною, Как милую бы дочку, берегла, И так же бы отец. Избушка наша С невесткой полная была бы чаша». «Нет, ни за что так делать не должна я, — Сказала Мензола. — Идти с тобой В твой дом! Нет, грех мой тяжко искупая Смиренной, покаянною мольбой, Крушиться буду, грешница такая. И прежде смерть моя придет за мной, Чем к людям покажусь на свет я божий, Венок утратив светлый и пригожий. Не с тем пошла Диане вслед я смело, Чтобы вернуться в мир любой ценой. Когда б за прялкой я сидеть хотела У матери иль мужнею женой, Далеко[250] увело б такое дело С пути, что мне открыл отец родной, Меня любивший крепко. Покрывало Дианино пять лет меня спасало. И вот молю — напрасно ли моленье? — Из-за любви, о коей ты твердил, Что подняла тебя на преступленье, Чтоб ты сейчас один домой спешил. Клянусь тебе богиней, чье веленье, Чей выстрел, говоришь, тебя сразил: Твоя любовь мне будет жизни жаждой, Тебя любить я буду мыслью каждой». «Не будь во мне, — тот отвечал, — сомненья, Что твой обет исполнится точь-в-точь, Что мне отдашь ты сердца все биенья, — Я подозренья отогнал бы прочь. Но горше все обиды, огорченья, — И я боюсь: ничем уж не помочь; Раз ты в лесу, одна — так уж навечно И я один. Мне страшно бесконечно». Она в ответ: «Сюда к тебе являться Я буду очень часто, чтобы нам Беседовать вдвоем, вблизи видаться Благоприлично — хоть по целым дням, И верь мне, слова буду я держаться И ждать тебя, — придешь ли только сам? Ведь ты уже связал меня, признаюсь, Я влюблена. Я, кажется, влюбляюсь». От радости душою встрепенулся Вмиг Африко, такую слыша речь: Всех мыслей строй в ней сразу повернулся, Амур успел в ней как пожар зажечь. Черт ангельских лобзаньем он коснулся, Ее в объятья поспешил привлечь,