Джованни Боккаччо – Фьямметта. Фьезоланские нимфы (страница 63)

Наверное от этого пятна Освобожусь. И с жизнию земною Я, глупая, расстанусь лишь, верна, Уж ты, довольный, жить как прежде станешь А бедную меня и не вспомянешь». Обняв ее, в порывистом рыданье Промолвил Африко: «Безумец я, Но я ль тебя покину на страданье Одну, любовь нежнейшая моя? Нет, за любовь ты дай мне обещанье: Исчезнет мысль несчастная твоя, Иль раньше на меня наложишь руки, Чтоб мига мне не жить с тобой в разлуке. Немыслимо отныне разлученье С тобою, милая». И целовал Уста и лик — небесное виденье, И слезы глаз прелестных вытирал, И молвил: «В самом деле порожденье Ты райское», — и кудри ей ласкал, И, встав, сказал: «Кудрей столь золотистых Не видано — и столь прекрасно чистых. Год, месяц, день и час благословенны[247], То время, место, где сотворено Все: этот лик, столь дивно совершенный, И тело, мудрой стройности полно. Когда же кто искал во всей вселенной И в небесах высоких, — все равно, — Где сонм богов святой, — и там не снится Красы такой, чтобы с твоей сравниться. Ты ясный светоч всех благих деяний, Как и живой источник красоты! Исполненная чистых обаяний, Единственное средоточье ты Всех доблестей, души высоких знаний, — И путь мне указуешь с высоты! Ты сладостна, нежна, бела — не все ли Достоинства красой тебя одели?! Так как же не желать — какою силой — Вкусить столь совершенной красоты, Как томная, в задумчивости милой, Ты, Мензола, — вне всех сравнений, — ты? Зла и намек бежит тебя, постылый, Не мучь меня, избавь от тяготы. Свершенное не может не свершиться, — Так можно ль мне с тобою разлучиться? И сделай же, мольбе моей внимая, Как мудрая, возьми из всех частей Ты лучшую — и да исчезнет злая, Испуганной душой воспрянь скорей И обними меня, о дорогая, Как я тебя, душа души моей, Целуй меня сладчайшими устами. Лишь пожелай, услады будут с нами». Амура мощь без устали вязала Сердечко Мензолы клубком речей Любезного, и тихо отлетала Ее печаль; и ясно было ей, Что уж не быть иному. И пылала Она любовью к Африко сильней — Все той, какою нимфу в нем любила, — И слов его теперь пленяла сила. Чуть удовлетворить его хотела И шею левой обвила рукой. Но целовать его еще не смела: Сама ему в поспешности такой