Джованни Боккаччо – Душа любовью пленена… Полное собрание стихотворений (страница 12)
Пред ней же струсил – рань ее, а ну-ка!
Но с жизнью мне предвидится разлука,
Душе моей уже выходит срок.
Сей лик лишь оперит стрелу твою.
– Одну стрелу? – Их сотня! И любою
Ты всё мучительней мне ранишь грудь.
Я беззащитный пред тобой стою,
И коль ничем души я не прикрою —
Полна тобой, умчится в смертный путь.
XXX
Амор, я одинок и безоружен,
А у тебя есть лук и есть колчан,
Ты мне на гибель тою, верно, зван,
Что тщится, хоть я ей совсем не нужен,
Пронзить – притом что сир я и сконфужен —
Мне грудь стрелой; но, зная мой изъян,
Я убежден, не будешь столь ты рьян,
Мне нанося удар, что не заслужен.
Ты гнешь, калечишь, мучишь, но, ей-ей,
В заведомой победе чести мало,
Когда не может жертва дать отпор.
Однако честь тебя не занимала
От века, и над злой бедой моей
Смеешься ты, а мне терпеть позор.
XXXI
«К чему усилья? что же ты? Ужель
Распилишь цепь, что вздел по доброй воле? —
Корит Амор. – Ты сам хотел сей доли,
И я тут ни при чем, вина на мне ль?
Скрывайся хоть за тридевять земель,
Не ты ль мне клялся в верности, поколе
Мог созерцать как будто в ореоле
Лик ангельский, твоих желаний цель?
Вы словно звери, чье сознанье зыбко!
Ты жаждешь скинуть это забытье,
Умчаться ввысь, не обретая крыл,
Но жест единый, слово иль улыбка,
Единый взгляд на дивный лик ее —
И ты в тенётах скованней, чем был».
XXXII
Подавлен, бледен я с тех пор, как эти
Увидел несравненные черты
Врагини милосердья, доброты,
Меня пленившей, залучившей в сети,
Когда почти всему, что пел в сонете,
Я верил как поклонник красоты,
Она ж тиранила, храня мечты
Суровостью прославиться на свете.
Всё верю, что изменится она,
Амор же не согласен, осуждая
За то, что глупо я ее хвалю.
День будет светел, хоть и ночь темна;
Быть может, если побраню, тогда я
Угоден стану той, кого люблю.
XXXIII
Как некогда Нарцисс, в источник глядя,
Самим собой пленился, так она
Собой зеркальной заворожена.
И так залюбовалась отраженьем,
Что ревностью сама к себе зажглась,
На всякого поднять глаза боясь,
Чтоб у себя саму же не похитить.
Я в мыслях представляюсь ей таким,
Кто знает цену всем сердцам людским.
Но, глянуть вчуже, волею судеб 
