Джошуа Т. Калверт – Объект (страница 2)

– Скорее всего, – машинально повторила Мелоди, вышла из системы и отсалютовала Уинтропу пустой кружкой. – Спасибо за кофе. До скорого.

– Увидимся вечером!

Мелоди скоротала день в своей квартире в местечке Ваимеа[7]. На работу она доезжала оттуда за час с небольшим. В отличие от большинства коллег, она не стремилась на многолюдное побережье и наслаждалась относительным спокойствием маленького городка.

Ей пришло несколько сообщений, включая одно от Джима, чьи многочисленные смайлики-поцелуйчики вызвали у нее вздох, улыбку и фыркающий смешок (именно в таком порядке). Коротко ответив, она приготовила себе овсянку с остатками ананаса, который и вчера уже не претендовал на первую свежесть, а затем открыла ноутбук.

Более трех часов Мелоди корпела над кодом своей программы и нашла две мелкие ошибки. Они могли вызвать неполадки с маской ввода, однако непосредственно на обработку данных не влияли. Так что «прыщ» у Плутона действительно вскочил – и, возможно, до сих пор никуда не делся, – такой же крупный и бугристый, как на полученной картинке.

– Программа не ошиблась! – высказала Мелоди невидимому Уинтропу.

Подумала, не позвонить ли Джиму – обмолвиться невзначай, что открыла астероид, причем действительно крупный. Впрочем, вовремя осознала, какое это ребячество – что-то кому-то доказывать, хвастаясь своими успехами.

Вместо этого она еще несколько раз перечитала данные, после чего уже могла не глядя назвать точные параметры для наведения телескопа, затем часок поспала, чтобы опять не провести полночи, уткнувшись лбом в клавиатуру, и наконец поехала обратно в обсерваторию. Петляя по серпантину, она три четверти часа поднималась на Мауна-Кеа и, миновав уровень облаков, последние двадцать минут наблюдала восхитительный, насыщенно-красный закат, расчертивший небо у горизонта на длинные полосы. Полосы эти походили на пальцы обреченного божества, с жаром вонзавшиеся в землю. Торжественность зрелища затронула те же струны ее души, что и сон, не дававший покоя с утра. Вселенная по-настоящему захватывала дух. Неважно, где именно – наверху, среди звезд, или внизу, в голубом раю под названием Земля.

Большой белый купол телескопа «Джемини-север», чей брат-близнец «Джемини-юг» находился в Чили, был далеко не единственным на вершине Мауна-Кеа и ничем не отличался от прочих, за исключением внушительных размеров. Припарковав машину между красным «кадиллаком» Уинтропа и «фордом-рейнджером» инженера по техническому обслуживанию, Мелоди направилась через купольный зал к примыкающим кабинетам. Под гидравлический гул поворотного устройства она наскоро поздоровалась с инженером, который складывал инструменты в ящик, однако не задержалась, чтобы поболтать, как бывало прежде.

Ее ждала работа.

– Привет, Уинтроп, – бросила она коллеге-профессору и, сняв с плеча сумку, налила себе кофе.

– Вечер добрый, лейтенант-коммандер[8], – ответил Уинтроп, тоже подойдя к маленькой кухонной стойке, чтобы помыть кружку. – Удалось поспать?

– Немного. В основном я занималась программой.

– И как?

– Нашла два бага.

Уинтроп торжествующе ухмыльнулся и менторски произнес:

– Не унывай. Этих астероидов пруд пруди.

– Ошибки никак не связаны с обработкой данных. Сам алгоритм работает превосходно.

– Гм-м…

– Что ж, приступим. – Мелоди заняла рабочее место, до этого момента принадлежавшее Уинтропу, зашла в свою учетную запись и начала готовить параметры для наведения тарелки телескопа.

Еще недостаточно стемнело для наблюдений, однако настройка отнимала время, а ей не хотелось терять ни минуты. Лишь часом позже Мелоди поняла, что в какой-то момент ее коллега ушел.

Когда настало время, она открыла купол обсерватории, чтобы запустить в работу гиперболические и параболические зеркала. Как только поступили данные – через два с лишним часа, в течение которых Мелоди с вымученным спокойствием корпела над занудной бумажной работой, – она скопировала их в свою программу, чтобы подвергнуть оптической обработке. Как ее когда-то учили, сделала несколько глубоких вдохов, подавив в себе нетерпение и горячность, и направила энергию в рабочее русло. Она трижды перепроверила вводные и только после этого запустила вычислительный процесс.

– Где же ты, прыщик? – бормотала она, наблюдая, как зеленая полоса загрузки ползет слева направо.

Пятнадцать минут спустя Мелоди схватила телефон и набрала личный номер Джима.

– Эренрайх, ты? – проворчал сонный голос.

– Джим, это Мелоди.

– Мелоди? Ты в курсе, который час? – В голосе администратора NASA отчетливо прозвучали гневные нотки.

– Здесь чуть за полночь, значит, у тебя – пять с небольшим утра, – подсчитала она. – Я только что отправила тебе имейл. Открой.

– С чего бы вдруг? Мой будильник прозвенит только через…

– Открывай уже, Джим!

– Ладно, ладно…

Послышался шорох простыней, а затем – гудение включающегося ноутбука или компьютера.

– Все, сейчас взгляну. Но учти, если там… А что там, кстати?

– Комета.

– Ты открыла комету? – не без восхищения переспросил он. – Неплохо для новой сотрудницы, которая всего два месяца…

– Она пересекает орбиту Плутона.

– Быть такого не может!

– Карликовая планета на картинке – Плутон. Моя программа не просчитывает цвета, поскольку ей не хватает определенных данных с телескопа, но это точно Плутон.

Мелоди отправила Джиму еще одно письмо со скриншотом из стандартной программы анализа данных, установленной на телескоп и сертифицированной NASA. На изображении отчетливо выделялся темный объект, окруженный светлым ореолом, слегка расширяющимся к правому краю.

– Данные сомнений не вызывают. На орбите Плутона находится комета, и она направляется внутрь Солнечной системы.

Повисла долгая пауза. Мелоди даже заподозрила, что связь прервалась.

– Джим?

– Я тут. Лети в Хьюстон первым же рейсом.

– Будет сделано. – Мелоди нажала отбой.

Не прошло и часа, как она покинула обсерваторию.

Возвращение в Космический центр имени Линдона Джонсона сильно задело Мелоди, пусть она и не хотела этого признавать. Ее еще тяготили воспоминания о последнем запуске капсулы Dragon, во время которого она сидела в одной из экранированных комнат центра управления полетами в составе резервного экипажа. Преодолеть многолетний отбор, посвятив этому всю себя, и наконец войти в десятку кандидатов из тысяч и тысяч желающих – это, конечно, прекрасно. Однако в космос она так и не полетела, оставшись на скамейке запасных, словно спортсменка, которая полжизни готовилась к Олимпиаде, но получила травму накануне соревнования.

Неважно, сколько раз Джим заверял Мелоди на заре их «внештатных отношений», что из отряда астронавтов ее никто не исключал. Мол, и другие ее коллеги работают в разных отделах NASA, включая обсерваторию. Утешить ее он так и не смог. Скорее наоборот, сделал только хуже, и перевод из Хьюстона на далекие Гавайи она восприняла как ссылку.

– Честно говоря, вначале я подумал, что ты пре– увеличиваешь масштабы открытия, поскольку рвешься обратно в космический центр, – признался Джим, когда Мелоди – только из аэропорта, с чемоданом на колесиках, – устало опустилась на один из стульев перед его широким рабочим столом.

Администратор NASA кивнул ей, улыбнувшись почти так же, как улыбался весь последний год во время встреч наедине, – немного дерзко, будто сообщнице. Громко сказано, хотя доля правды в этом была.

– Комета – и так далеко от Солнца? Сам понимаешь, этому не может быть много объяснений, – сказала Мелоди, подавшись вперед, отчего старое кожаное сиденье неодобрительно скрипнуло.

– Не будем спешить с выводами. – Он по-отечески осадил ее взмахом руки, очень напомнив ей политика – которым, без сомнения, готовился стать в будущем. Мелоди хотела возразить, однако Джим добавил: – И все же факт остается фактом: ты обнаружила астероид с весьма необычными свойствами. У него наблюдается корона…

– Нет, хвост!

– Корона. Но может оказаться хвостом, – поправил Джим. – Так ли это, мы установим позже. Чтобы разобраться, я приостановил текущую миссию «Джеймса Уэбба»[9].

– Правда? – изумилась Мелоди.

– Да. – С мальчишеской ухмылкой Джим уже ничуть не походил на политика. – Не будем забегать вперед, однако так далеко не встречаются астероиды с источником света позади. И уж конечно, никаких комет. То, с чем мы столкнулись, не вписывается ни в одну известную схему, поэтому самое время шагнуть навстречу новому. Наблюдение займет несколько дней, после чего, я уверен, что-то да прояснится.

– А сегодня мы выпустим пресс-релиз?

– Да, я уже предупредил Андреа. Она встретится с тобой сразу после нашего разговора. – Джим подмигнул. – Мои поздравления, лейтенант-коммандер, вы открыли первый в этом году астероид! – На столе зазвонил телефон, и глава NASA с явной неохотой ответил. Кивнув пару раз, он буркнул: «Да», затем взглянул на часы, прибавил: «Выезжаю» – и со вздохом положил трубку. – Прилетел сенатор Кеннеди. Боюсь, мне пора.

– Ничего страшного. Пойду к Андреа. Отправить тебе пресс-релиз на одобрение? Или…

– Не надо. – Джим поднялся с места. Когда он обошел стол, их с Мелоди ладони соприкоснулись, а взгляды встретились. – Уверен, ты все сделаешь как следует. Только не забудь: заявление от нашего агентства должно быть довольно занудным и в то же время заманчивым для политических пожертвований.