Джош Рейнольдс – Живодер (страница 36)
— Во имя Темных Богов, что происходит?
— Гексахир, что ты натворил? — спросил Фабий.
— О, я всего лишь приготовил особый дар для тебя, мой любимый ученик, кое-что собственной разработки. Надеюсь, тебе понравится. Оно включилось, едва мы начали говорить. — Гексахир снова рассмеялся. — Я знал, что ты не сможешь устоять и не бросить мне вызов. Ты ведь и в самом деле так предсказуем, Фабий.
Свет расходился, становясь все ярче. Встроенные в броню Горела сенсоры будто обезумели, когда засекли мощные атмосферные помехи.
— Фабий, что-то происходит…
— Это искусственная сингулярность, — прошептал Фабий, закрывая лицо рукой.
— Именно! Но не волнуйся, Фабий, ты ее переживешь, — с заметным самодовольством объявил Гексахир. — Тот начальный скан? Он был проведен, чтобы передать устройству твою биосигнатуру. Как только, ты пересечешь горизонт событий, то будешь выброшен в небольшое карманное измерение в устройстве моего собственного изобретения. Полагаю, будет довольно больно. Измерение ведь небольшое, это всего лишь временная складка в пространстве, так что, наверное, ты потеряешь конечность или две. Впрочем, ты выживешь более-менее целым, вот что действительно важно.
Клубы пепла и пыли неистово кружились в потоках воздуха от двигателей малой тяги, вой которых эхом разносился по узкой улице. Последние из уцелевших стрелков Гелиона тяжело поднимались на борт, а сам Гаситель Звезд прикрывал их из-за упавшей статуи какого-то мертвого святоши.
— Забирайся внутрь, Пес Войны! — рявкнул Гелион, опуская лазерную пушку.
Не слушая его, Арриан зарубил еще одного друкари. Во всяком случае, он думал, что это друкари. Создание, тощее как скелет, носило вонючий халат и черный безликий шлем. Арриан слышал, что таких зовут развалинами. Приспешники гемункулов.
Они появились внезапно, прибыв вслед за воинами-кабалитами. У одних тварей были крылья, у других — причудливое оружие, способное за мгновения расплавить даже космодесантника в полных доспехах. Развалины даже прибыли не в одиночестве, а в сопровождении странных полуорганических боевых машин, похожих на насекомых, а также неуклюжих перекачанных громил ростом вдвое выше легионера. Похоже, не только старший апотекарий знал, как создавать боевых мутантов. Встроенный в шлем пиктер прилежно фиксировал для будущего изучения каждый новый увиденный кошмар. Знание было силой, пусть даже только знание о том, как убивать врагов.
По каналу связи разносились голоса. В целом засада прошла по плану. Увы, друкари не были сломлены и не бежали, как предсказывал старший апотекарий — во всяком случае, не все. Некоторые встретили нападавших боем, пользуясь своей численностью и маневренностью для уничтожения отрядов Двенадцатого миллениала.
«Ты удивлен, псобрат? — проворчал Бриай, когда его череп застучал по нагруднику Арриана. — Мы лучше других знаем, что ксеносы — не трусы. Рано или поздно кто-нибудь из них бы понял, что преимущество не за нами».
— Твое мнение учтено, брат, — ответил Арриан, парировав удар зазубренного клинка. Он отразил атаку с такой силой, что развалина потерял равновесие, а через миг и жизнь. Летящие осколки заставили Цорци броситься в укрытие. Бриай рассмеялся.
«Они загоняют тебя в угол».
— Я знаю, — сказал Арриан. На целеуказательной системе вспыхнули красные сигналы. Резко обернувшись, Цорци заметил, что на разбитой колонне слева присел развалина, зажавший в руках длинноствольное оружие. Тварь выстрелила, и Арриан в последний момент метнулся в сторону, так что выстрел лишь оцарапал один из черепов. Бриай возмущенно завыл, но у апотекария не было времени успокаивать своего давно мертвого брата. Следуя инстинктам, он метнул один из клинков, и тот вонзился в ксеноса, сбросив его с насеста. Легионер подбежал, чтобы забрать фалакс, и заодно подобрал причудливое ружье.
Арриан повертел его в руках, изучая, пока не понял, как то работает. Он прицелился в одного из ковыляющих гигантов и спустил курок. Ужаленный зверь вцепился в тело. Он завертелся, начал корчиться, а потом его плоть пошла пузырями. Гротеск издал неожиданно пронзительный вопль, и его поглотило внезапное преображение. Арриан опустил ружье.
— Занимательно.
—
Арриан огляделся. Его позицию окружали друкари в красных доспехах. Гелион воткнул исходящее паром дуло лазерной пушки прямо в шлем кабалита, без труда смяв и его, и череп. Он вырвал оружие, забрызгав кровью стоявших рядом мутантов, и выстрелил, испарив второго друкари.
— Отходи сейчас же, или я тебя брошу!
Ответ Арриана заглушил шквальный залп осколков, от которого им обоим пришлось броситься в укрытие. Запрыгнув за колонну, Арриан рискнул выглянуть на миг, веря, что сенсоры доспехов смогут засечь нападавших. Увы, в окружающем хаосе боя это оказалось трудно. Целеуказатели видели слишком много возможных опасностей. Он включил вокс.
— Гелион, ты их видишь?
— Нет, — рявкнул легионер. — Они в хорошем укрытии. А вот мы отрезаны…
— Ты, похоже, встревожен.
Гелион рассмеялся, когда осколки впились в служившую ему укрытием колонну.
— Это так странно, а? Наши силы рассеяны, нас превосходят числом. Два воина против боги знают скольких ксеносов.
— Так ведь нас не двое, брат. — Арриан постучал по одному из черепов. — Мы сражаемся как многие, ибо наше дело правое.
— Я все время забываю, что ты сумасшедший, — присвистнул Гелион.
— Тихо. Я целюсь, — Арриан выглянул из укрытия, глядя в прицел ружья ксеносов. Синие руны целеуказателя покраснели, когда устройство определило кабалита, что крался к ним, прячась среди обломков.
Арриан выстрелил, и был вознагражден зрелищем отшатывающегося ксеноса, бьющегося в судорогах. Похоже, даже скользящее попадание оказывалось смертельным. Он погладил ружье.
— Хорошая пушка.
Появились и другие воины в красных доспехах. Друкари оказались нетерпеливы, вероятно, предвкушая грабеж. Или, может быть, думали, что штурмовики людей повреждены.
— Погоди. Я что-то засек по воксу. Слушай, — внезапно сказал Гелион.
Арриан прокрутил частоты, одним глазом следя за наступающими ксеносами. Сообщение было коротким. Отрывочным предупреждением по зашифрованному каналу Двенадцатого. Немедленное отступление. Без пояснений.
— Ты это слышал?
— Да. — Арриан вновь поднес захваченное ружье к плечу, гадая, сколько же выстрелов сможет сделать. — Я тебя прикрою. Отходи. — Но не успел апотекарий договорить, как заметил, что друкари бросились бежать к собственным кораблям. — Погоди, они тоже отступают.
Арриан осторожно вышел из укрытия, наблюдая за убегающими чужаками.
И тогда он ощутил дрожь. Огромные платформы будто застонали от страха.
— Что-то не так, — прошептал он.
Там вспыхнул свет. Не настоящий свет, но некое сияние. Укол тревоги пробился даже сквозь его укрепленное препаратами спокойствие, когда по улице вновь прошла дрожь.
Арриан развернулся и бросился бежать вслед за Гелионом.
— К вратам Паутины! — взревел Фабий. Он услышал резкий треск выстрела чужаков и ощутил, как что-то пронзило его броню, будто бумагу. В тот же миг пришла боль, причем знакомая. Значит, сглаз-винтовка. Фабий выстрелил в ответ и позволил себе мимолетное удовлетворение при виде того, как развалина падает замертво. Он побежал к воротам, а вирус уже впился в его органы. — Пробивайтесь сквозь них, если дорожите своими жизнями!
И подчиняющиеся его приказу слуги бросились вперед в отчаянной спешке. Мутанты столкнулись с мутантами в оргии кровопролития. Фабий размахивал Пыткой, ударяя жезлом любого глупца, которому хватило духу попытаться задержать его. Он видел, что Горел и Мараг поступают так же. Горел изрыгал проклятия, стреляя из болт-пистолета в сомкнутые ряды тварей. С каждым выстрелом «инфернусов» Марага воздух наполнялся вонью горелой плоти — апотекарий прожигал себе путь через бешеную схватку. Легионеры явно понимали, что означал таймер, пусть и не знали, как именно работает устройство.
У друкари было много всякого оружия. Старого, созданного еще до сужения вселенной, когда небеса кипели от войны. Оружия, питаемого темной материей.
Холодное сияние сочилось из эпицентра устройства, и воздух уже рассыпался. Фабий чувствовал, как расщепляются втянутые им молекулы кислорода. Изгибался и ломался даже свет, втягиваемый в устройство. На конечности напирало давление, еще слабое, но становящееся все сильнее. Фабий безмолвно отдал приказ хирургеону, требуя больше стимуляторов, больше боевых наркотиков, придающих силы и ускоряющих реакцию.
Развалины Гексахира отступали к вратам, и он тут же понял их замысел. Твари должны были отступить и закрыть за собой врата, оставив всех на другой стороне умирать. Фабий бросился на ксеносов, будто живой таран, чувствуя, как по венам расходится холод впрыснутых в слабеющее тело препаратов. Чужаки открыли отчаянный огонь, пытаясь задержать его.
Еще не разошлось эхо первого выстрела, а Фабий уже ворвался в толпу. Он взмахнул жезлом по дуге, и осколок демона запел в экстатическом восторге. Изувеченные и окровавленные развалины оседали, содрогаясь от невыносимой муки. На него набрасывались воющие рабы-мутанты, и он яростными ударами отбрасывал их прочь. Горбясь, Фабий пробивался к порталу, и вой Пытки становился все громче.