Джош Рейнольдс – Повелитель клонов (страница 21)

Предположительно, по словам самого Тельмара, конклав Феникса являлся собранием умов во главе с Эйдолоном и, будучи составленным из тех, кто управлял осколками Третьего, якобы стремился восстановить легион и вернуть ему вящую славу.

Нередкая история в эти трудные времена. У каждого легиона имелась своя вариация на эту тему. Абаддон, к примеру, хорошо использовал неизбывную потребность быть частью чего-то большего, от которой страдало так много братьев, и манипулировал ими, чтобы построить собственный легион из пепла старого. Возможно, Эйдолон чему-то научился у магистра войны.

— Если бы братство действительно много значило для нас, мы бы не отказались от него столь беспечно годы назад, — сказал он вслух, когда вошел в свою лабораторию. Звукозаписывающее вокс-устройство в его броне тихо щелкнуло, сохранив это утверждение для потомков. — А теперь, чтобы вернуть то, что когда-то так охотно отбросили, мы жертвуем всем. Мы совсем растеряли достоинство.

— Благодетель? — воскликнула Игори, напуганная его внезапным прибытием. Она стояла возле входа, положив руку на приклад своего сюрикенного пистолета. В поле зрения находились еще несколько членов ее стаи; все они были ощутимо напряжены из-за ряда инцидентов. Потребовалось некоторое время, чтобы они смогли, наконец, усвоить информацию о статусе «гостей»; к тому моменту несколько наименее осторожных воинов Алкеникса забрели на недружественную для них территорию. Большинство, впрочем, выжило, а исчезновение тех, кому повезло меньше, пока что никто не заметил.

— Ничего, моя дорогая. Просто делаю заметки. Не занимай себе голову. — Фабий сделал паузу. — Вы ведь притащили их, как я просил?

Она кивнула. По знаку Игори двое ее сородичей вытолкнули вперед троицу мутантов. То были мускулистые представители низшей касты рабочих, обитавшей в темной глуши инженерных палуб, где варп-свет просачивался через потрескавшиеся и ослабшие печати. Кланы мутантов, населявшие эти опасные глубины, были сильнее и выносливее большинства прочих и лучше приспособились выживать в суровых условиях. Причиной тому — близость к адскому сиянию варп-двигателей. Странные существа рыскали там по коридорам, желая насытиться кровью и душами, а мутанты, в свою очередь, охотились на них, чтобы полакомиться их изменчивой плотью.

Эти трое были избраны, какими бы дикими традициями их кланы ни руководствовались, чтобы получить благословения Отца Мутантов. Игори и ее родственники благополучно провели их сюда обходными тропами. Может, «Везалием» и командовал новый капитан, но это не означало, что древние устои изменились. Правила должны были неуклонно соблюдаться.

— Вас видели? — Вопрос на самом деле был лишним, но так требовал ритуал.

— Нет, Благодетель. Мы провели их тайными путями.

У Гончих были свои маршруты: «Везалий» принял их с почти человеческим спокойствием, позволив переделать технические каналы и пожарные трубопроводы для их нужд. Стаи могли приходить и уходить так, как им было угодно и как не мог никто другой. Определенно, вовсе не космодесантники в данный момент охраняли каждый люк и переборку.

— Хорошо. Назначения должны быть сохранены, иначе разгорится анархия. — Фабий повернулся к хранилищу техноколыбелей, занимавшему одну стену апотекариума. В искусственных утробах можно было смешивать разнородный генетический материал и получать устойчивый образец, а затем не только менять у него возраст, но и направлять его эволюцию в нужное русло, подобно кузнецу, раскаляющему заготовки и складывающему из них цельный меч. Миллионы лет неспешного развития, ужатые до нескольких месяцев.

В каждой люльке дремал экспериментальный вид, и еще сто таких же яслей были разбросаны по всей Галактике, спрятанные в изолированных тайниках и лабораториях. В большинстве случаев он использовал их для разработки передовых нервно-сосудистых пучков и синаптических сетей, которые затем имплантировались достойным реципиентам. Подобные устройства также были очень полезны в совершенствовании низкосортного генного семени, которое он использовал при создании первых поколений неолюдей.

Но в данном случае он явился за кое-чем попроще. Фабий открыл одну из капсул и засунул руку в питательный раствор внутри. Что-то со слишком большим количеством конечностей сразу обернулось вокруг его предплечья, алмазные зубы заскребли по керамиту, и костяное жало стало наносить один удар за другим, пытаясь найти слабое место. Старший апотекарий вытащил извивающегося новорожденного и поднес к свету, после чего принялся осматривать ядовитые мешки, что пульсировали внутри костяной клетки его торакса.

— Отлично, — пробормотал Фабий. Вырабатываемый неведомой тварью токсин был не просто ядом — он содержал мощную генетическую смесь, на приготовление которой у Фабия ушли долгие годы генетического секвенирования пациентов и евгенического культивирования. Если мутанты будут настаивать на размножении, он предоставит все необходимое, чтобы они произвели полезное потомство — выносливых особей, способных выдержать тяготы жизни в услужении под палубами. Генояд отыщет недостатки в их ДНК и исправит — или, по крайней мере, смягчит их. Подобные прививки он уже делал воинственным кланам батарейных палуб, оптимизировав их биологию для ведения боев всех видов.

Хотя эти несчастные существа никогда не станут ровней его новым людям, у них все равно будет какая-то цель в грядущем миропорядке. Кастовая система, бесспорно, далеко не самая эффективная форма организации цивилизованного общества, но она послужит отправной точкой. Если бы в ближайшие тысячелетия его химеры эволюционировали в нечто стоящее, все могло бы измениться, но на данный момент у них было свое место и свои обязанности.

Фабий жестом подозвал к себе мутанта, и тот зашаркал вперед, посапывая от мрачного предчувствия. Апотекарий взглянул на него и отметил про себя голову, напоминающую кошачью, под клубком рогов, поднимающихся из черепной коробки, а также широкий торс с тугими мышцами и мощные конечности. Плюс стабильное сердцебиение. Не было ни одной очевидной физической деформации, которые проявлялись обычно через поколение.

— Подходит. Держите его.

Два других мутанта шагнули вперед с широко раскрытыми глазами. Как и первый, они были совершенными представителями своего звериного рода. Они грубо схватили сородича, потянув за рога, чтобы подставить его шею, и Фабий тут же вытянул извивающуюся, похожую на скорпиона тварь. Избранный жалобно заскулил, но Прародитель лишь прицокнул языком.

— Тише, тише, это для твоего же блага, — с этими словами он протянул руку и погладил хребет насекомоподобной твари, чем вызвал у нее дрожь. Химера напряглась и ужалила колючим хвостом мутанта в шею. Тот зарычал, когда яд заструился по венам.

После он упал и затрясся. Через мгновение к нему присоединились двое других, так как каждый получил такую же дозу из жала насекомого. Какое-то время Фабий наблюдал за тремя своими отпрысками, отсчитывая длительность их конвульсий, и, когда убедился, что они выживут, приказал Гончим вернуть их в родные кланы, где они смогут свободно передать свое превосходящее генетическое наследие, если, конечно, не погибнут в боях. Минует несколько поколений, прежде чем Фабий увидит результаты своего мастерства, но он всегда был терпелив. Он же между тем продолжит настраивать воздействие генояда, понемногу улучшая его.

Укладывая насекомообразное обратно в колыбель, Фабий повернулся и обнаружил, что на протяжении всего процесса Игори находилась позади, молча наблюдая за ним. Он нахмурился.

— Близнецы справились хорошо, — сказал он. — Ты должна гордиться собой.

— Ксеносы чуть не убили их. И чуть не убили вас, Благодетель.

— Но мы ведь не умерли, — вздохнул Фабий. — Они от рождения нацелены на выживание, так же, как и ты. Когда настанет время и они поведут твой народ, у них все получится.

Игори кивнула, почти рассеянно.

— Я снова видела ее во сне. Ту, что вы зовете Мелюзиной. Думаю, она пыталась меня о чем-то предупредить. Думаю, вам грозит опасность.

— А когда ее не было? — усмехнулся апотекарий. — Галактика — опасное место для таких, как мы. Вы еще дети, и я должен опекать вас, пока вы не сможете позаботиться о себе сами.

— Под угрозой не мы, — отрезала Игори, — вы.

Фабий насторожился. В ее голосе сквозило беспокойство. Искреннее беспокойство, а не обычная тревога хищника перед чем-то, что тот не в состоянии понять. Он-то полагал, что Игори просто не способна проявлять такие чувства. Не проходило и дня, чтобы его творения не удивляли его.

— Ты выглядишь уставшей. Ты спишь хоть иногда?

— Я не уставшая, — мягко ответила Игори. — Я старая.

— А я нет? — слегка улыбнулся Фабий. — Возраст — это всего лишь состояние души, дитя.

Опытным глазом апотекария он оглядел ее с головы до ног. За прошедшие годы она потеряла в массе, расставшись со всем, кроме самых необходимых участков плоти. Волосы стали белыми, как снег, но глаза по-прежнему блестели. Неосознанно Игори согнула руку, и он ухватился за нее.

— Больно?

— Нет, — сказала она. — Просто немеет.

Фабий заворчал, проверяя гибкость ее пальцев, одного за другим, пока она тихо наблюдала за ним.

— Вы уложите меня спать, как Фэтора?

Фабий замер. Фэтор был вожаком в стае еще до Игори. В нем был изъян, коварная опухоль желез, вызывавшая болезненные спазмы и явившаяся причиной потери подвижности. Последующее вскрытие позволило исправить эту ошибку в других Гончих.