Джорджио Нардонэ – Как родителям помогать своим детям. Проблемы и их решения на разных этапах развития (страница 8)
Дав простор всему ее горю, я говорю ей, что, к сожалению, чтобы выбраться из ее личного ада, ей придется пройти через него. Для этого, согласно протоколу лечения посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) (см. приложение), я предписываю ей завести тетрадь и написать так называемый
Через две недели женщина приносит мне свой «роман», рассказывая, что написала его залпом, за пару дней, и уже на второй неделе она «словно бы смотрела на свой опыт со стороны, ощущая, что ей больше нечего добавить». Панических атак у Лауры больше не было; в первую неделю она просыпалась несколько раз за ночь, но в последующие дни спала почти не просыпаясь. На третьей встрече Лаура сказала, что чувствует себя хорошо, что ее живот «поднимается, как на дрожжах». Она начала ходить на курсы подготовки к родам, потому что теперь хочет знать все, чего еще не знает и что поможет ей лучше справиться с последними месяцами беременности, возможным кесаревым сечением (ребенок в тазовом предлежании, и, если он не перевернется, операция будет необходима), самими родами и возвращением домой. Она уже придумала для него имя – теперь она могла это сделать. Мы виделись еще раз, а потом она написала мне, что родился Габриэле и что все прошло наилучшим образом.
Глава 2. Раннее детство (0–3 года)
«Не одними объятиями»
Покупая бытовую технику, мы знаем, что в прилагаемой инструкции подробно объяснено, что нужно делать. Мы не полагаемся только на здравый смысл и интуицию, и благодаря инструкциям мы уверены, что сможем идеально эксплуатировать свою покупку.
Однако после родов, при выписке из родильного отделения больницы, подобной инструкции нам никто не вручает. И хотя управляться с этим «маленьким существом» невероятно сложно, сам факт родительства будто бы обязывает нас знать, как это делать, «как оно функционирует». А если мы не знаем, то чувствуем себя несостоятельными – причем не только как родители, но и как личности.
Послеродовой период – время особой эмоциональной уязвимости для матери: чтобы справиться с чувством беспомощности, она ищет совета у экспертов, родных и друзей, которые зачастую, даже с самыми лучшими намерениями, в итоге лишь подрывают ее уверенность. На этом этапе ключевую роль играет педиатр: его задача – поддерживать и ободрять ее, помогая ей ощутить себя хорошей мамой, способной преодолеть первые трудности и стать «главным специалистом по своему ребенку». Действительно, многим педиатрам хорошо знакома способность матерей точно оценить степень серьезности проблемы у малыша и отличить плач по необходимости от плача «потому что хочется на ручки».
Проблемы и решения
В возрасте от нуля до трех лет самые частые трудности, с которыми сталкиваются новоиспеченные родители, – это питание, сон и реагирование на детские капризы.
Питание
Наиболее распространенный страх среди молодых мам, возникающий у большинства из них еще до родов, – это боязнь не иметь достаточно молока, чтобы кормить ребенка. Эта тревога может перерасти в настоящую навязчивую идею: женщина зациклена исключительно на процессе выработки молока и предпринимает упреждающие меры: пьет много жидкости, принимает лактогенные добавки, изучает самые эффективные методики и списки «разрешенных» и «запрещенных» продуктов, также она постоянно говорит на эту тему, ища подтверждений у подруг и родных и пытаясь следовать их советам, но не вырабатывая последовательную стратегию. Такие действия лишь усугубляют навязчивое состояние и лишают мать радости кормления, что, в свою очередь, подпитывает изначальный страх и фактически приводит к снижению выработки молока. Действительно, во время кормления нередко наблюдается парадоксальное явление: стоит ребенку начать сосать – и молоко появляется. Но как только мать задумывается: «Хватит ли молока?», «Сколько он высосал?», «Не пропадет ли оно сейчас?» – и, словно по волшебству, лактация приостанавливается, оставляя младенца голодным и плачущим.
Страхи и навязчивости блокируют естественный, физиологичный процесс грудного вскармливания. Все специализированные руководства единодушны: в природе не встречается агалактия, то есть полное отсутствие грудного молока после беременности.
В случаях, когда психологическое состояние матери указывает на такой риск, заблаговременно (с последнего месяца беременности) применяется техника «наихудшей фантазии»: в последующие недели будущей маме предписывается ежедневно уделять время тому, что ее пугает больше всего.
Конфронтация со страхами по этому предписанию благодаря эффекту парадокса приводит к их исчезновению. Так будущая мать восстанавливает уверенность в своих естественных возможностях. При начале лактации женщина использует эту технику непосредственно перед кормлением, чтобы предотвратить возможное прекращение выработки молока.
Одновременно женщина должна прекратить все предупредительные меры для стимуляции лактации, которые лишь подкрепляют ее тревожные убеждения, усиливая нагрузку. Благодаря этому природный механизм, блокированный ранее фобической навязчивостью, восстанавливается, и молодая мать возвращает себе удовольствие от кормления.
С введением прикорма (примерно с 6 месяцев) происходит важная перестройка питания ребенка: поэтапно вводятся все группы продуктов, осуществляется переход от пюре к твердой пище. На этом этапе происходит формирование вкусовых предпочтений ребенка, а родитель закладывает основы здорового пищевого поведения, определяя на годы вперед отношение ребенка к еде.
Осваивая навык принятия пищи, ребенок познает вкусы и запахи в вихре новых ощущений, иногда принимая их со временем, и то, что изначально отвергалось, впоследствии может стать любимым.
Родительская задача – обеспечить сбалансированное питание и мотивировать ребенка пробовать все необходимое для роста. Не менее важно уважать вкусовые предпочтения, которые ребенок выражает за столом, утверждая себя и свою автономию.
Примерно к двум годам проявление самостоятельности[6] становится для ребенка увлекательной «игрой», которая может перерасти в способность оказывать давление и обретать власть в отношениях со взрослым.
Стол превращается в идеальную арену для «борьбы за влияние»: шантаж и вызовы со стороны маленьких «тиранов», оспаривающих только что установленные правила, эксплуатируют родительскую тревогу о правильном питании ребенка.
Подобно многим семейным трудностям, способным перерасти в устойчивую проблему при неадекватных или хронически дисфункциональных попытках решения, пищевые капризы также могут закрепиться как поведенческая проблема, превращая приятную трапезу в источник постоянного стресса.
Вот как все это исправить.
Стандартные правила, которые родители пытаются установить за столом (и которые ребенок может оспаривать посредством каприза):
• научиться принимать пищу самостоятельно (без кормления с ложки);
• съедать полностью предложенную порцию;
• не играть с едой;
• есть все виды пищи, предлагаемой родителями (включая менее привлекательные для ребенка, но необходимые для разнообразия его рациона);
• не выходить из-за стола до окончания приема пищи.
Чтобы обеспечить соблюдение этих простых, но основополагающих правил, взрослому нужно лишь запастись терпением и мягко направлять поведение ребенка. Большинство родителей успешно преодолевают этот этап. Но что происходит, когда это дается с трудом, и ребенок оказывает «отчаянное сопротивление»?
Наиболее распространенные стратегии борьбы с детскими капризами за столом – то есть попытки решения, предпринимаемые родителями, – сводятся к одной категории: увещеваниям. Однако увещевания бывают разными: от жестких, властных указаний («Ешь и не разговаривай!») до мягкого торга с элементами эмоционального шантажа («Съешь ради мамочки, ну, пожалуйста»). Рассмотрим самые частые из них.
Это самая распространенная реакция на упорное нежелание ребенка есть то, что лежит на тарелке, или категорический отказ от определенного продукта.
Мать, исключив физическое недомогание (температуру или возможную пищевую непереносимость) как причину отказа, начинает настаивать в попытке накормить ребенка, надеясь, что он сдастся.
Корни такого упорства кроются в естественной тревоге любого ответственного родителя: обеспечить своему малышу полноценное питание. Сама мысль о том, что ребенок может съесть меньше обычного или вовсе пропустить прием пищи, вызывает сильную тревогу и порождает в голове родителя катастрофические сценарии («Не поест – не будет расти, заболеет» и т. д.).
Настойчивость постепенно перерастает в откровенное принуждение. Это вызывает у ребенка дискомфорт и лишает его возможности испытать чувство удовольствия, которое естественным образом должно сопровождать прием пищи. С большой долей вероятности в этот момент и возникают капризы и упрямый отказ. Во взаимодействии родителя и ребенка разворачивается настоящая «битва до последнего кусочка». Дети очень быстро учатся вести эту «войну» со взрослыми за столом.