Джордж Сартон – История античной науки. Открытия великих ученых и мыслителей древности (страница 71)
Возможно, читателя удивит упоминание Абд еры, хотя к этому времени он уже должен сознавать вездесущность гения в греческом мире. Кому-то покажется, что город Абдера, расположенный на северной оконечности Эгейского моря, очень далеко от признанных центров. Тем не менее это был древний процветающий город, который почему-то считался родиной глупцов. (О глупости абдерцев рассказывали, как французы рассказывают о глупости уроженцев Понтуаза и Шарантона, а американцы – о глупости жителей Бруклина или Каламазу.) Тем не менее Абдера – родина не только Демокрита, но и Протагора и Анаксарха. Если Абдера (как мы считаем) стала колыбелью теории атомизма, немногие города мира заслуживают такой славы, как Абдера! Да, Афины – центр греческого мира, однако Афины ни в коем случае не составляли целого мира, как и не были единственным источником добродетели. Вероятнее всего, к середине V в. Афины стали тем местом, где лучше ценили заслуги. Конечно, заслуги оценивались не всегда. Демокрит пришел в Афины и видел Сократа, но постеснялся ему представиться. Он сказал: «Я пришел в Афины, и никто меня не узнавал». Если он попал в Афины ближе к концу века, возможно, афиняне просто не знали, как с ним обходиться. Демокрит написал множество книг; до нас дошли названия почти всех, разбитые по тетралогиям. Заглавия подтверждают рассказы об образовании Демокрита. После смерти отца он решил потратить свое (значительное) наследство на странствия за границей. Такое решение не было чем-то новым для Греции; мы уже видели, что философы и поэты старались как можно больше путешествовать. Однако почти все они довольствовалось тем, что перемещались по территории, где говорили по-гречески. Некоторых привлекал таинственный Восток, который все они с уверенностью считали источником древней мудрости. Демокрит отправился гораздо дальше и путешествовал очень долго. Всюду, где бы он ни побывал, он отыскивал ученых и учился под их руководством. Пять лет он провел в Египте, где изучал математику; он добрался до самого Мероэ в верховьях Нила. В то время (после 449 г.), благодаря миру, заключенному между Грецией и Персией, греки смогли путешествовать по Малой Азии. Воспользовавшись этим, Демокрит отправился в Халдею (на самом деле он, первым из греческих философов, отправился в Вавилон), а оттуда в Персию. Возможно, он добрался даже до Индии. Главное же заключается в том, что Демокрит не был ни простым туристом – любителем достопримечательностей, ни дельцом. Он был философом в поисках знаний. Сколько знаний удалось ему собрать? Умел ли он читать иероглифы или клинопись? Возможно, нет, но он был человеком умным, живым, пытливым, способным проверять сведения, полученные из одного источника, сведениями из других источников. Ему определенно многое удалось узнать от своих египетских, халдейских и персидских учителей. Но что именно он узнал? Можно ли заключить, что теорию атомизма он привез с собой с Востока? К этому мы скоро вернемся.
Прежде чем обсуждать атомистическую теорию, необходимо довершить портрет Демокрита. Его можно назвать не только одним из основоположников теории атомизма, но и настоящим энциклопедистом. Демокрит интересовался всеми сферами философии, а также всеми отраслями науки. Его познания в математике, астрономии и медицине будут рассмотрены в других главах; здесь же ограничимся его взглядами на психологию и мораль. Он первым попытался научно объяснить энтузиазм, состояние души, которая одержима Богом, – можно назвать это божественным вдохновением, но в то же время понятие подразумевает художественное творчество, гениальность и безумие. Попытка привела его к изучению многих психологических и даже метапсихических задач. Об интересе Демокрита к проблемам нравственности можно предположить, судя по собранию приписываемых ему изречений. Подлинны ли они? Кто знает? Некоторые из них похожи на пословицы, и, даже если Демокрит первый пустил их в обращение, нельзя сказать, что они принадлежат ему; они представляют не одну лишь его мудрость, но совокупную мудрость народа. Изречения Демокрита составляют самое раннее собрание такого рода в европейской литературе и примечательны только на этом основании. Вот несколько примеров:
«Не стремись все знать, чтобы не оказаться во всем невеждой». «Смелость – начало дела, но случай – хозяин конца».
«Великие наслаждения происходят от размышлений о прекрасном».
«Жизнерадостность приходит к человеку через умеренность в наслаждениях и гармонии жизни; излишества и пороки склонны менять и производить большие движения души».
«Великое дело в несчастье думать правильно».
«Тот, кто причиняет ущерб, несчастливее того, кому причинили ущерб».
«Лучше посоветоваться перед тем, как действовать, чем потом раскаиваться. [Однако] раскаяние по поводу постыдных поступков – это спасение жизни».
«Кротко сносить обиды – знак величия души».
«Тот, кто получает хорошего зятя, обретает сына, но тот, кто получает плохого зятя, теряет дочь».
«Человек, у которого нет одного хорошего друга, не заслуживает того, чтобы жить».
«Изучай искусство управлять государством как величайшее из всех и выполняй тяжелую работу, от которой люди получают великие и блестящие результаты».
«Следует считать государственные дела важнее любых других и заботиться о том, чтобы государство хорошо управлялось. Не следует спорить более того, что справедливо, или облекаться властью превыше общего блага. Ибо хорошо управляемое государство – величайший из успехов, и все в этом заключено. Если оно сохранится, сохраняется и все помимо него; если оно потеряно, потеряно все».
Большинство из этих нравственных, экономических и политических сентенций были широко распространены среди представителей знати во времена Демокрита. Некоторые из них как будто опережали свое время; в них угадываются мысли Сократа, Платона и даже христианские нотки. Демокрит настаивал не только на умеренности, но и на жизнерадостности, что было особенно похвально в трудные времена, очевидцем которых он, вероятно, был. Так как умер он в очень преклонном возрасте (по некоторым сведениям, он дожил до 100 лет или даже больше), его жизнь продлилась до второй четверти IV в.
Перейдем к теории атомизма, которую Демокрит унаследовал от Левкиппа и развил в последовательную и довольно полную картину, объясняющую мир.
В отличие от Гераклита с его постоянно меняющейся Вселенной Демокрит допускал относительную стабильность существования, а в отличие от статического единства Парменида предложил принцип реальности движения. Мир состоит из двух частей – полной и пустой (вакуума). Полнота делится на маленькие частицы, называемые атомами (неделимыми). Количество атомов бесконечно; они вечны и совершенно просты; они все похожи качественно, но различаются формой (очертаниями), порядком и положением. Аристотель пишет: «А этих отличий они (атомисты. –
Но как движутся атомы? Как они соединяются и разделяются? Почему они группируются тем или иным образом? Можно задать бесконечное множество вопросов, на которые Демокрит не мог ответить и которые во многих случаях не мог даже сформулировать; точные формулировки этих вопросов очень медленно и мучительно вырабатывались химиками XIX и XX вв., и их труд еще не завершен – и никогда не будет завершен. Атомизм – детерминистская и механистическая теория. Что касается воли и свободы человека, детерминизм ограничен человеческим невежеством и бесконечной сложностью случаев. Демокрит не считал, что душа отличается от материи, но некоторые группы атомов, по его мнению, утонченнее остальных, и он представлял весь спектр таких групп, от самых тяжелых и приземленных до легчайших и самых неземных. Душа (или источник жизни, psyche, «псюхе») вещественна, реальна, но состоит из легчайших атомов (как огонь) и самых подвижных (для большей подвижности они имеют шарообразную форму). Доля таких легчайших атомов (то есть атомов души) есть во всем. С помощью данного постулата первые атомисты объясняли ощущения, мысли и всевозможные психологические явления. Слово «псюхе» неоднократно встречается в сохранившихся фрагментах Демокрита и может обозначать не только «душу», но и «разум». Какая-то часть псюхе есть повсюду, иными словами, вся Вселенная одушевлена, но нет богов, нет Разума Анаксагора, нет провидения Сократа. Демокрит был настолько убежден в превосходстве духа над телом, превосходстве менее телесных групп атомов над более телесными, что он не обсуждал этот вопрос, но многократно подтверждал его. Таким образом, его «материализм» подчинялся самому настоящему идеализму. Более того, он представлял себе некоторые легчайшие группы атомов, которые называл eidola (от этого слова произошли наши «идолы», однако здесь оно означает «подобие», «видимость», «образ», «фантом»), разбросанными повсюду и способными влиять на нашу судьбу. Изобретательная уловка для того, чтобы объяснить сны, видения, предсказания и другие тайны! Явная негибкость его теории компенсировалась ее туманностью и оптимизмом. Ее можно назвать всеобъемлющей; с помощью этой теории можно было истолковать большинство фактов, от самых вещественных, телесных до самых нематериальных. С. Бейли в книге «Греческие атомисты и Эпикур» пишет: «Демокрит не был ни скептиком, ни рационалистом, ни феноменалистом, он не вписывается ни в одну современную категорию; он и не отрицал, и не подтверждал истинности