Джордж Сартон – История античной науки. Открытия великих ученых и мыслителей древности (страница 46)

Самую большую ценность для историка науки представляют мифологические сцены времен Ашшурнацирапала (884–859), на которых изображено искусственное оплодотворение финиковых пальм. Много таких барельефов можно видеть в Британском музее, Лувре и др. Вероятно, искусственное оплодотворение финиковых пальм было известно задолго до того времени, возможно, с доисторических дней. Во всяком случае, во времена Ашшурнацирапала этот прием был достаточно старым, чтобы стать неотъемлемой частью не науки, а мифологии. Разумеется, такие предположения еще не доказывают, что ассирийцы знали о двудольности финиковых пальм. Однако даже если и не знали, действовали они так, словно им было об этом известно. Перед нами великолепный пример важного прикладного применения, которое более чем на 25 веков опередило научную теорию.

Область Мосула в верховьях Тигра, где располагалась древняя столица Ассирии, находилась слишком далеко к северу от места разведения финиковых пальм, но Ассирийская империя простиралась почти до Персидского залива, и ассирийцы унаследовали традиционные знания шумеров во всей их полноте.

Раскопки в Нимруде раскрыли много других памятников эпохи Ашшурнацирапала, например колоссальных крылатых львов с человеческими головами, барельефы обезьян и две статуи самого царя (одна сейчас находится в Лувре, другая – в Британском музее).

Развитие ассирийского искусства можно проследить с IX вплоть до конца VII в., то есть на протяжении почти трех столетий. Это стало возможно благодаря памятникам эпохи других царей. Так, черный обелиск и бронзовые ленты украшали ворота дворца Салманасара III (859–824); найдены многочисленные памятники эпохи Тиглатпаласара III (745–727); колоссальные крылатые быки с человеческими головами украшали дворец Саргона II (722–705) в Хорсабаде. Найдены также памятники эпохи Сеннахериба (705–681) и, наконец, Ашшурбанапала (668–625), о котором необходимо рассказать еще немного.

Начнем с искусства. Самые знаменитые ассирийские барельефы были созданы при Ашшурбанапале; их обнаружили при раскопках Ниневии (Куюнджик). На этих барельефах, которые сейчас считаются одними из лучших экспонатов Британского музея, изображены сцены охоты и животные. Судя по ним, можно предположить, что в комплекс царского дворца входил своего рода зоологический сад. Скульптуры доказывают знакомство с анатомией таких животных, как львы; подобные познания трудно приобрести только на охоте. Вероятно, диких зверей держали в клетках, а затем выпускали, чтобы царь и его приближенные насладились легкой добычей. Судя по замечательной точности деталей, скульпторы наблюдали за львами и другими животными, когда те были ранены, истекали кровью и умирали. На одном барельефе изображена львица, раненная в спину; она волочит нижнюю, парализованную, часть туловища. Эти изображения оставались почти уникальными в истории искусства до эпохи Возрождения и Нового времени.

Для того чтобы увековечить имя Ашшурбанапала и память неизвестных художников, достаточно одних сцен охоты, однако у царя имеются, к радости ученых, и другие заслуги. В дополнение к барельефам на раскопках холма Куюнджик обнаружилось большое количество глиняных табличек, которые составляли царскую библиотеку. Очень удачно, что библиотеку нашли на месте раскопок в самом начале. Подавляющее большинство глиняных табличек, которые хранятся в разных музеях мира, выкапывали местные жители для продажи торговцам антиквариатом; во многих случаях их точное происхождение неизвестно. Это значительно умаляет их ценность, если только их происхождение и дату нельзя определить из написанного на них текста.

Вероятно, до Ашшурбанапала в Ассирии существовали и другие библиотеки, но его библиотека – единственная доступная для нас, поэтому все знания, которые дошли до нас с ее помощью, относятся к его эпохе.

Это не означает, что накопленные им знания были новыми, приобретенными его современниками. Дело обстоит отнюдь не так; они были новыми лишь в том смысле, в каком новыми могут быть филологические знания. Когда кто-то из наших современников открывает на папирусе или в древнем своде законов неизвестный текст Аристотеля или Архимеда, открытие становится сенсацией, настоящей новостью, несмотря на то что сам текст очень стар. Иными словами, неожиданно обнаруженный в результате нового открытия объект является древним, как и запечатленные в нем знания.

Именно так обстоит дело с табличками, обнаруженными в Куюнджике. Они доказывают, что ассирийцы еще в VII в., если не раньше, осознавали огромную научную ценность текстов на шумерском языке. Они предприняли громадные усилия для того, чтобы собрать таблички на шумерском языке, исследовать этот язык, учить его, отредактировать шумерские тексты и перевести их на ассирийский язык с необходимыми комментариями. Ассирийцы сделали для шумерских текстов то же, что сделали китайцы-буддисты для текстов на санскрите и тибетском, японцы – для текстов на китайском или наши эллинисты – для античных классиков. Будет правильнее сказать, что эллинисты эпохи раннего Ренессанса открывали для себя античных классиков. Очень немногие эллинисты наших дней получают такую возможность и честь; большинство из них довольствуются тем, что в сотый раз заново редактируют хорошо известные тексты.

В библиотеке Ашшурбанапала хранились книги по грамматике, словари, исторические архивы, шумерские тексты с построчными переводами на ассирийский язык. Многие эти тексты были научными – астрономическими, астрологическими, химическими, медицинскими и так далее. Царь всячески стремился пополнить свою коллекцию; так, мы читаем в письме, скорее всего, написанном им самим: «Слово царя Шадуну: Мне хорошо; можешь быть доволен. Когда получишь это письмо, возьми с собой трех этих людей [имена приводятся] и ученых людей из города Борсиппа и разыщи все таблички, все, какие есть в их домах и все хранящиеся в храме Эзиды…»

Далее царь приводит перечень важных трудов, которые ему особенно хочется получить, и завершает письмо так: «Ищи ценные таблички, которые находятся в ваших архивах и которых нет в Ассирии, и присылай их мне. Я повелел чиновникам и провидцам… чтобы никто не смел утаивать от тебя табличку, а если ты найдешь табличку или ритуал, о которых я тебе не писал, но которые, по твоему мнению, представляют ценность для моего дворца, разыщи ее, забери и пришли мне»[27].

Табличек так много, что к их сочинению и написанию, вероятно, привлекали многих ученых и писцов. В последние полвека своего существования Ниневия стала центром, где существовала школа переводчиков и филологов; ее можно назвать Шумерской академией. Благодаря дошедшим до нас двуязычным текстам наши ассириологи получили возможность изучить шумерский язык. Нынешние специалисты по Шумеру – ученики ассирийских филологов VII в.

Подавляющее большинство научных табличек было отредактировано современными учеными; некоторые из них переведены на европейские языки. Следующий перечень скорее выборочный, чем полный.

Магия. Leonard W. King, Babylonian magic and sorcery, being the prayers of the lifting of the hand. – London, 1896. (Магия и суеверия, конечно, далеки от науки, но упомянуты для демонстрации общего фона.)

Медицина. Reginald Campbell Thompson, Assirian medical texts from the originals in the British Museum. – Oxford, 1923, 1925, 256. Isis 7. Assyrian prescriptions for diseases of the feet. – J. Roy. Asiatic Soc. 1937. 265–286 [Isis 28, 226. 1938].

Ботаника. R.C. Thompson. The Assyrian herbal, a monograph on the Assyrian vegetable drugs. – London, 1924. Isis 8, 506–508 (1926)]. Приводится перечень из около 250 растений; обсуждается вопрос о двудомности растений. См.: Dictionary of Assyrian botany. – London: British Academy, 1949 [Isis 43].

Химия и геология. R.C. Thompson. Dictionary of Assyrian chemistry and geology. – Oxford, 1936 [Isis 26, 477–480 (1936)].

Этот короткий список может послужить началом. На страницах одной книги невозможно подробно обсудить все шумеро-ассирийские знания, потому что они уведут нас в сторону от основного русла античной науки. Ассирийская наука по большей части к этому руслу не относится.

Аналитические труды Томпсона представляют огромную ценность для ассириологов, но почти не представляют ценности для историков науки. Пока невозможно определить, была ли ассирийская наука исключительно шумерской, или ассирийские ученые внесли свою лепту в древние знания, которые они сохраняли и истолковывали.

Эта глава названа «Интермедией», поскольку шумерские и ассирийские знания не оказали влияния на эллинскую науку. Восточные влияния, которым подвергалась эллинская культура, были вполне ощутимыми, но общими – религиозными, философскими, нетехническими. Возможно, передались какие-то астрономические сведения, но больше почти ничего. Нет никаких доказательств того, что кто-то из греческих авторов (за исключением, возможно, астронома Селевка из Вавилона, жившего во второй половине первого тысячелетия до н. э.) умел читать клинопись.

Хотя халдейская наука находится за пределами наших интересов, о ней также необходимо сказать несколько слов, с целью стимулировать читателя.

Халдейская династия была последней вавилонской династией; шесть относящихся к ней царей правили на протяжении 87 лет, в 625–538 гг. до н. э. Основатель династии, Набопаласар (625–605), и его союзник Киаксар, царь Мидии, в 612 г. разрушили Ниневию и поделили между собой Ассирийскую империю. С тех пор ассирийские традиции отчасти продолжались халдеями, отчасти мидянами и персами; например, искусство Ахеменидов испытало на себе сильное ассирийское влияние. Второй царь, Навуходоносор II (605–561), завоевал Иудею и в 586 г. разрушил Иерусалим; Вавилон, которым восхищались греческие историки, – это построенный при нем новый Вавилон. В 538 г. Вавилон был взят Гобрием, военачальником Кира II Великого, и на протяжении двух столетий (536–332) этот город находился под властью персов. Самые первые вавилонские математики и астрономы, известные грекам по именам, а именно Набуриманну (сын Балату), который жил в Вавилоне в 491 г., и Кидинну, живший веком позже, около 379 г., принадлежали к тому персидскому периоду. В 332 г. персидский Вавилон завоевал Александр Македонский, который умер там в 323 г. Затем (312–171) Вавилоном управляла монархия Селевка и его потомков, образовавшаяся при распаде империи Александра.