Джордж Сартон – История античной науки. Открытия великих ученых и мыслителей древности (страница 102)
Ясно, что книгу не готовили к публикации; вряд ли ее собирались опубликовать или использовать за стенами медицинской школы. Возможно, она предназначалась для личного использования Гиппократом – правда, в таком случае она написана слишком хорошо.
Учение о темпераментах в общих чертах изложено в
«Чахотка свирепствовала среди мужчин, тело которых было без волос, кожа беловатая, цвет бледный, розоватый, глаза светлые, мышцы мягки и одутловаты, лопатки выступали подобно крыльям; то же относится и к женщинам. Что же касается меланхолических и немного сангвинических комплекций, они были поражены горячками, френитами и дизентериями. Молодые люди флегматики были поражены тенезмами; желчные – продолжительным поносом и стулом едким и жирным».
В одном существенном отношении пять книг, которые нам предстоит рассмотреть, похожи на две оставшиеся: все они представляют собой сборники историй болезни и медицинских заметок различной степени сложности. Книги I и III близки к совершенству; чуть дальше от идеала книги V и VII; книги II, IV и VI идеальными назвать трудно. И все же общая цель у всех книг одна.
Пять книг представляют собой лабиринт разнообразных клинических записей. Одни написаны хорошо (лучшие приближаются к историям болезни в I и III книгах), другие записаны весьма поспешно; видно, что некоторые заметки писались сразу после того, как были произведены те или иные наблюдения, не дожидаясь продолжения и исхода болезни; отдельные записи сделаны с ошибками и поправками, кое-какие совершенно туманны. Отдельные истории болезни без труда признают современные врачи; прочие же загадочны.
Создается впечатление, что эти заметки изначально служили архивом одного или нескольких врачей. Они были записаны на отдельных кусках папируса. В какое-то неизвестное нам время все куски свели воедино и «отредактировали», если можно применить это слово к столь небрежной работе. По-моему, отрывки свели сравнительно поздно (скажем, в III в.), когда школа Гиппократа уже приобрела значительную славу. «Редактор» настолько почтительно отнесся к этим отрывкам, что не решился ничего в них менять и опубликовал их в том виде, в каком получил. В этом он был прав; однако он был не прав в том, что оставил их в большом беспорядке и с многочисленными ошибками, например, поставил книгу VI между V и VII, которые, очевидно, составляли одно целое.
Возможно, нам повезло в том, что этим сырым заметкам удалось дойти до нас, потому что их изучение позволяет воссоздать жизнь и опыт врачей эпохи Гиппократа. Мы словно наблюдаем их за работой; мы можем вкратце познакомиться с их размышлениями. В книге V приводится много примеров самокоррекции; врач приходит к выводу, что его предыдущее суждение о той или иной болезни и назначенное им лечение оказались ошибочными. В книге IV (6), описывая выкидыш, врач замечает: «Правду ли говорила женщина, – не знаю».
Три врача названы по имени: Геродик, чьи методы лечения осуждаются, Питоклес, который давал больным молоко, разведенное в большом количестве воды, и консультант Мнезимах. На многих других врачей содержатся ссылки без имен.
Небрежность составителя подтверждается обилием повторов, особенно во II, IV, VI книгах, а также в V и VII. Может показаться, что некоторые заметки записаны не однажды и таким образом представлены на разных кусках папируса; все их оставили на месте, а писец, который переписывал их на один свиток, не заметил повторов или не стал ничего с ними делать.
Повторы касаются не только историй болезней, но и других произведений в Корпусе Гиппократа. Литтре тщательно пометил все фрагменты, идентичные или очень сходные с теми, какие можно прочесть в «Афоризмах», «Предсказаниях I», «Прогностике», «О воздухах, водах и местностях», «О диете при острых болезнях», «О врачебном кабинете» и т. д. Это крайне поучительно. Получается, что часть Корпуса Гиппократа была доступна для справок в то время, когда врачи вели свои клинические заметки, или что эти заметки и различные другие книги из Корпуса Гиппократа писали одни и те же люди. Иными словами, «Эпидемии» помогают понять целостность большой части Корпуса Гиппократа.
Учитывая отсутствие четкого порядка и разнородность каждой книги «Эпидемий», их трудно датировать. Достаточно общего вывода: в целом «Эпидемии» увековечили наблюдения определенной группы врачей косской школы в течение сравнительно короткого периода времени, примерно полувека.
Для того чтобы подробнее обсудить различные особенности медицины в эпоху Гиппократа, стоило бы подготовить новое издание «Эпидемий», по возможности организованное тематически. Ввиду того что существующий текст составлен случайным образом, составитель получил бы право не обращать внимания на случайную последовательность записей и предположить, что изначальный сборник кусков папируса дошел до нас в своем первозданном беспорядке. Далее пришлось бы заново отредактировать его, но с умом; то есть мы бы начали с распределения, по возможности, фрагментов текста, соединяя те, которые подходят друг другу. Например, все куски, где речь идет об эпидемиях, имевших место в Перинфе зимой неназванного года: кашель в сочетании с другими болезнями (грудная жаба, куриная слепота, паралич конечностей). Болезнь принимала различные формы в зависимости от профессии и возраста больных. Например, городские глашатаи и певцы страдали грудной жабой; у работавших руками были парализованы руки и т. п. Сравните с утверждением в «Афоризмах»: «Но также если какая-либо часть будет страдать до болезни, там фиксируется болезнь»[94]. Возможно, предложенный мною способ редактирования можно распространить и на другие части Корпуса Гиппократа. Редактором должен стать не филолог-педант, а опытный врач, а также, но лишь во вторую очередь, хороший эллинист. Нужен редактор, подобный Литтре или Петрекену. Всегда следует помнить, что реалии невозможно выучить по книгам; их можно узнать только на практике.
Многие наблюдения, зафиксированные в «Эпидемиях», необычны; вместе с тем у них все признаки подлинности. Вот одно из них, пожалуй самое необычное из всех: «В Абдерах Фаэтуза, жена Пифея, домоседка, раньше имела детей, но после того, как ее мужа изгнали, месячные задержались на долгое время, после чего возникли боли и краснота суставов. Когда это произошло, тело приняло мужской вид; женщина повсюду обросла волосами, у нее появилась борода, голос стал грубым, и, хотя мы испытывали все средства, которые могли быть полезны для вызова месячных, они не появлялись. Женщина умерла, прожив после этого недолгое время. То же самое случилось с Нанно, женой Горгиппа в Фазосе; все врачи, которых я встречал, видели единственную надежду обратить ее снова в женщину – это вернуть месячные соответственно природе. Но у нее также, что ни делали, месячные не появлялись. Эта женщина немного спустя скончалась»[95].
Несмотря на свою необычность, перед нами типичный пример истории болезни в «Эпидемиях» (всего их около 567). Одни длиннее, другие намного короче и сведены к афоризмам. Тон строго медицинский, научный, автор стремится избегать не относящихся к делу подробностей.
Труды по хирургии
Труды по хирургии играют в медицине Гиппократа не менее важную роль, что и трактаты, которые мы обсуждали выше, но они содержат слишком много технических подробностей для широкой массы читателей, и потому мы не можем уделять им много места. Каждый умный человек способен оценить мудрость Гиппократовой медицины, раскрытой в трактате «О диете при острых болезнях», но оценить в полной мере тонкости хирургии Гиппократа способен только хирург, а прочим читателям никакие разъяснения верно судить о них не помогут.
Несмотря на их сравнительное превосходство, трактаты по хирургии не так поражают воображение, как прочие медицинские пособия. Ремесло хирурга в Греции известно с глубокой древности (не говоря уже о египетской традиции, которая была старше на много веков). Уже в поэмах Гомера приводятся доказательства хирургических знаний. Небезынтересно, кстати, сравнить их с этой точки зрения со средневековыми рыцарскими романами. В «Илиаде» настолько отчетливо описаны около 147 видов ран, что хирург способен узнать каждую из них. Греки приобретали большой хирургический опыт не только на войне, но и во время занятий спортом и гимнастикой. Например, во время борьбы часто случались вывихи плеча, и хорошему хирургу следовало знать все способы его вправления. Хирургические познания включали не только способы лечения вывихов и переломов, но и различные виды повязок, наложение лубков, хиропрактику, массаж и разные виды притираний. Хирурги эпохи Гиппократа делали все возможное доступными им средствами; конечно, тогда не было ни антисептиков, ни анестезии, кроме самой примитивной. Репутация греческих хирургов уже в VI в. до н. э. дошла до Персии; доказательством служит история