Джордж Сартон – История античной науки. Открытия великих ученых и мыслителей древности (страница 104)

И далее:

«Говорят некоторые врачи и софисты, что не может знать медицинское искусство тот, кто не знает, что такое человек, и как он вначале явился, и из чего составлен, но что должно знать все это тому, кто намерен правильно лечить людей. Но речь их клонится к философии, как, например, у Эмпедокла и других, писавших о природе. Я же с своей стороны думаю, что все то, что сказали или написали как софисты, так и врачи о природе, относится не столько к медицинскому искусству, сколько к живописи. Я полагаю, что ясное познание природы заимствуется не откуда-либо, а только из медицинского искусства; но это можно узнать, если кто-либо правильно его обнимет, а пока этого не будет, далеко, мне кажется, отстоит он от этого; я же имею в виду историю такого рода: знать точно, что представляет собой человек и по каким причинам он возникает и все прочее. Тогда как вот что, мне кажется, всякому врачу необходимо знать о природе и приложить все свое внимание, чтобы узнать, если только он намерен выполнять свой долг: что представляет собой человек по отношению к пище и питью, а также и ко всему прочему и что от каждого может случиться с каждым. И не просто так: сыр – плохое кушанье, так как причиняет боль тому, кто его съел много, а какую именно боль, и по каким причинам, и какой части человека он не соответствует? Ведь существуют и другие многие кушанья и питья, приносящие вред, однако они действуют на человека не одним и тем же образом. Возьмем такой пример: чистое вино, выпитое в большом количестве, приводит человека в известное состояние, и все видящие это знают, что в этом именно обнаруживается сила вина и оно является причиной; но мы знаем также и то, на какие именно части человека оно преимущественно влияет. Вот я хотел бы, чтобы эта истина и во всех прочих случаях была так же ясна. В самом деле, сыр (так как мы взяли его как пример) не всем людям в одинаковой степени вреден, но есть такие, которые, наевшись его, ни в малейшей степени не чувствуют вреда; напротив, он тем, кому подходит, удивительно придает силы. И есть такие, которые с трудом его переваривают. Следовательно, природы этих людей различны. Различаются же они между собою по тому, что в теле есть враждебного сыру и что им возбуждается и приводится в действие; у кого влага этого рода находится в большем количестве и больше имеет господства в теле, то, естественно, таким людям сыр сильнее вредит. Но если бы сыр был злом для всякой природы человеческой, то, конечно, он вредил бы всем. Кто будет знать это, тот не будет страдать».

13. «Об искусстве», De arte, Peri technes. Этот короткий трактат начала эпохи Гиппократа был написан с целью доказать, что есть такая вещь, как медицинское искусство, и защитить врачей от различного рода клеветников. Возможно, автор трактата не был врачом; некоторые ученые склонны приписывать авторство Протагору или Гиппию. Подобные попытки, проистекающие из общего желания найти автора анонимного труда, бесплодны, ведь подкрепить их, кроме желания, нечем.

Из трактата можно понять, что во времена Гиппократа, как и в наши дни, находились те, кто плохо отзывался о врачах, говоря, что исцелением больные обязаны везению, удаче, что пациенты часто выздоравливают и без медицинской помощи, некоторые умирают в руках врача, а врачи отказываются лечить некоторые болезни. Первые три возражения содержат в себе значительную долю истины. Четвертое сегодня едва ли применяется; врачи больше не отказываются лечить безнадежных пациентов, хотя иногда жалеют о том, что им пришлось их лечить.

14. «О природе человека», De natura hominis, Peri physios anthrdpu, a также «О здоровом образе жизни», De salubri victus ratione, Peri diaites hygieines. Два эти сочинения объединены, потому что в античные времена составляли один трактат. Объединены они и в рукописях. Аристотель цитировал кусок из сочинения «О природе человека», который он предварил словами: «Полибий пишет следующее». На этом основании трактат приписывали Полибию, зятю Гиппократа. Подобное предположение правдоподобно; отчасти его подтверждал Менон.

Если рассматривать два труда вместе, они представляют собой не хорошо организованное целое, а скорее коллекцию отрывков, соединенных произвольно. Поэтому дискуссия об авторстве во многом бесплодна: авторов могло быть много. Менон, который приписывал главу 9 Аристотелю, а главу 3 Полибию, возможно, прав в обоих случаях. Начало «О природе человека» напоминает «О древней медицине»; есть сходство и с другими книгами, входящими в Корпус Гиппократа.

Самая важная часть книги «О природе человека» представляет собой дискуссию о гуморальной теории. Это единственное сочинение Гиппократа, в котором серьезно рассматривается гуморальная теория, в то время как в другом сочинении, судя по названию посвященном гуморам, «сокам» или «влагам», Peri chymon, о ней вообще не говорится. Автор спорит с философами, считавшими, что Вселенная создана из какой-то одной субстанции, и распространяющими подобный взгляд на медицину; если так, тогда была бы всего одна болезнь и одно лекарство. Человеческий организм состоит из четырех отдельных гуморов («соков», «влаг»). Если они находятся в равновесии, человек здоров. Кроме того, каждый гумор склонен преобладать в определенное время года. Далее перечисляются рекомендации по лечению, основанные на этих предпосылках. В главе II содержится запутанное описание сосудистой системы (древнейшими ее описаниями на греческом языке считаются, помимо этого, описание, данное Сиеннесом Кипрским и Диогеном из Аполлонии).

В трактате «О здоровом образе жизни» можно найти указания по диете и упражнениям в зависимости от времени года, комплекции и возраста; советы, как постройнеть или поправиться; когда применять рвотные и клистиры; режим для детей, женщин и атлетов.

15. «О влагах», De humoribus, Peri chymdn. Наверное, это самая хаотичная и приводящая в замешательство книга, входящая в Корпус Гиппократа. Литтре считал, что ее следовало назвать книгой VIII «Эпидемий» (и печатал ее сразу же после «Эпидемий», книг II, IV–VIII). Тем не менее перед нами подлинная записная книжка Гиппократа, известная ранним комментаторам. В ней содержатся ценные заметки преподавателя или студента. Можно выдвигать любые догадки, но ни одну из них невозможно подтвердить.

16. «О воздухах, водах и местностях», De acre locis aquis, Peri aerdn hydatdn topdn. Подлинность книги не вызывает сомнений, то есть она принадлежит перу античного Гиппократа. Кроме того, перед нами – один из самых поразительных плодов гения Гиппократа (можно назвать его плодом греческого гения). Это первый в мировой литературе трактат по медицинской климатологии (см. обсуждение в предыдущей главе), а также по антропологии.

Гиппократ объясняет, что врач должен уделять должное внимание климату каждой местности и сезонным изменениям климата, учитывая разницу в местоположении, характер доступной воды и пищи и т. п. Каждую историю болезни следует рассматривать на ее географическом и антропологическом фоне. Болезни меняются от места к месту в зависимости от особенностей местности, климата и природы человека. Объяснение подкрепляется множеством примеров, которые автор собрал в своих странствиях.

Вторая часть (главы 12–24) посвящена воздействию климата на характер; перед нами своего рода антропологический экскурс в историю. В чем разница между Европой и Азией или между эллинами и варварами? Гиппократ объясняет различия главным образом физическими (географическими) причинами. Такого же мнения придерживался и его современник Геродот, который вкладывал подобные рассуждения в уста персидского царя Кира, придав тем самым своей «Истории» весьма знаменательное окончание.

Одна из самых примечательных глав Гиппократовой антропологии – 22, где автор пишет о скифских евнухах или андрогинах. «Кроме того, многие в Скифии становятся евнухами, исполняют женские обязанности и, как женщины, делают и говорят; называют их немужественными». Трудно ожидать, что автор был в состоянии верно истолковать природу такого явления, но поразительно, что он попытался дать такое объяснение, особенно если вспомнить, что беспристрастное обсуждение сексуальных отклонений часто считается достижением наших дней.

О популярности этого трактата свидетельствуют многочисленные списки и издания. Имеются четыре инкунабулы на латыни; первая из них вышла в 1481 г.

17. «О пище», De alimento, Peri trophes. Трактат «О пище» можно отнести к разделу «Афоризмы», так как он разделен на 55 глав, в 18 из которых содержится по 2 строки или меньше греческого текста, в 29 содержится 3–5 строк, и лишь 8 глав немного длиннее, хотя меньше 10 строк. В 35 из 55 глав меньше 4 строк. Уникальное явление для Корпуса Гиппократа; афористический стиль свидетельствует о сильнейшем влиянии Гераклита. Текст написан после Гераклита, но, скорее всего, ранее IV в. Безопаснее датировать его концом V в.

Автор пытался объяснить бесконечно сложный процесс питания; так как подлинное понимание этого процесса появилось лишь с развитием современной химии, нет ничего удивительного в том, что автор находил прибежище в туманных, похожих на пророчества высказываниях. Во многих главах выражены противоположные мнения – выбирайте что хотите. Одно он понимал ясно: жидкая пища лучше усваивается. Кроме того, он сознавал очевидное: что еда необходима для жизни (сила пищи заменяет Гераклитов огонь). Но задумайтесь, как в V в. до н. э. можно было постичь таинственную химию пищи, которая превращается в плоть и кости, когда кровь и молоко считаются «избыточными» (pleonasmos). Ни один вид пищи не является совершенным, но только по отношению к определенному человеку и определенной цели; «все хорошо или плохо относительно».