Джордж Налоксон – Хроники Сновидца I. Знакомство с силой (страница 3)

Глава 3. Сны о марионетках

Прошли три дня. Три долгих, тягучих дня, наполненных тишиной и ожиданием. Ноутбук стоял на столе, как молчаливый идол, которому Лео принес в жертву свою гордость и здравый смысл. Он проверял почту каждые полчаса, и каждый раз пустой ящик «Входящие» был как пощечина. Может, они просто проигнорировали его письмо? Может, нашли кого-то более восторженного и менее сомневающегося? Эта мысль приносила странное, двойственное чувство: облегчение и разочарование одновременно.

Атмосфера в квартире стала еще более гнетущей. Мама почти не вставала, ее кашель, казалось, стал еще глуше. Лиза ходила на цыпочках, стараясь не шуметь, и ее молчаливая забота давила на Лео тяжелее любых упреков. Он чувствовал себя капитаном тонущего корабля, который отдал приказ плыть прямо на рифы.

Ночами беспокойство превращалось в кошмары. Это было не в новинку – его сны всегда были яркими и детальными, но эти были другими. Тревожными. Они оставляли после себя горькое послевкусие, как от плохого вина, и ощущение липкого, необъяснимого страха.

В первую ночь он увидел себя в огромном, заброшенном театре. Пахло пылью, тленом и старым бархатом. Он сидел один в пустом зрительном зале, в кресле с протертыми подлокотниками. На сцене, в единственном луче тусклого, дрожащего прожектора, висела деревянная марионетка. Она была грубо вырезана из темного дерева, с облупившейся краской на лице, изображавшем застывшую, жуткую улыбку. Кукла дергалась в беззвучном, ломаном танце, ее суставы скрипели, хотя звука не было. Десятки тонких, почти невидимых нитей уходили от нее вверх, в непроглядную тьму под потолком, где, как чувствовал Лео, сидел невидимый, злорадный кукловод. Но одна нить была другой. Она не была серой и пыльной, как остальные. Она светилась мягким, теплым, золотистым светом и, казалось, не тянула куклу, а наоборот, поддерживала ее, сопротивляясь дерганью остальных. Каждый раз, когда серые нити заставляли марионетку сделать резкое, уродливое движение, золотая нить натягивалась, как струна, пытаясь смягчить рывок, не дать кукле развалиться на части. Лео смотрел на это, и его сердце сжималось от странной, непонятной жалости и страха. Он чувствовал, что эта марионетка – он сам.

Он проснулся в холодном поту, с колотящимся сердцем. Образ уродливой улыбающейся куклы стоял перед глазами. Он попытался отмахнуться, списать все на стресс. «Просто нервы», – сказал он себе, наливая на кухне стакан воды. Но ощущение того, что за ним наблюдают из темноты, не покидало его до самого утра.

На следующий день позвонил Макс. – Ну что, твой великий Магнус ответил? – спросил он без предисловий.

– Пока нет, – буркнул Лео.

– Слушай, я тут поговорил с Петровичем. Он сказал, что может взять тебя помощником на полставки. Зарплата, конечно, не как у твоего мага, но на жизнь хватит. И главное – никаких поездок, будешь дома, рядом с матерью.

Предложение было разумным. Правильным. Но Лео, вспомнив цифры из объявления, почувствовал лишь раздражение. – Макс, я же сказал, мне не хватит этих денег.

– Лео, это реальные деньги за реальную работу! А то, на что ты надеешься, – это лотерейный билет! Может, повезет, а может, останешься и без денег, и с кучей проблем. Подумай головой!

– Я и думаю головой! – почти крикнул Лео. – Я думаю о том, что через месяц нам нечем будет платить за квартиру! Я думаю о том, что у мамы закончится лекарство! А ты мне предлагаешь паять микросхемы за гроши!

В трубке повисла тишина. – Ладно, старик, – сказал наконец Макс, и в его голосе слышалась обида. – Делай, как знаешь. Только потом не говори, что я тебя не предупреждал.

Лео бросил телефон на диван. Он злился на Макса, но еще больше – на себя. За то, что друг был прав. За то, что он сам это понимал, но продолжал цепляться за призрачный шанс.

Той же ночью ему приснился второй сон. На этот раз он был до боли прекрасным и оттого еще более жутким. Он видел свою маму. Она гуляла по прекрасному, залитому солнцем саду, здоровее и счастливее, чем он видел ее за последние годы. На ней было то самое легкое ситцевое платье, в котором она так любила гулять летом, когда отец был еще жив. Она смеялась, и ее смех был чистым и звонким, как в его детских воспоминаниях. Она шла по усыпанной лепестками роз тропинке, но впереди тропинка упиралась в высокую, абсолютно черную стену без дверей и окон. Стена была гладкой, как обсидиан, и от нее веяло могильным холодом, который чувствовался даже сквозь тепло солнечного дня. Мама шла прямо к ней, с улыбкой не замечая преграды. Лео пытался кричать, предупредить ее, но из его горла не вырывалось ни звука. Он чувствовал, как паника ледяными тисками сжимает его грудь. Он хотел броситься к ней, схватить за руку, но его ноги словно вросли в землю. Он мог только смотреть, как она подходит все ближе и ближе к черной стене, которая, казалось, поглощала сам свет.

Он проснулся от собственного сдавленного крика. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Он сел на кровати, пытаясь отдышаться. Сон был настолько реальным, что запах роз все еще стоял в комнате. Он тихо встал и прошел в комнату матери. В лунном свете, падавшем из окна, он видел ее измученное, бледное лицо, видел, как тяжело вздымается ее грудь при каждом вдохе. Контраст между этой хрупкой, больной женщиной и той, что он видел во сне, был невыносим.

Это были не просто кошмары. Он чувствовал это каждой клеткой своего тела. Это были предупреждения.

Утром, разбитый и невыспавшийся, он сел за ноутбук, чтобы в последний раз проверить почту перед тем, как позвонить Максу и согласиться на работу в мастерской. И увидел его. Новое письмо.

Тема: Приглашение на собеседование. Ассистент медиума Магнуса.

Сердце ухнуло куда-то вниз. Он открыл письмо. Оно было написано сухим, деловым языком, без малейшего намека на мистику.

«Уважаемый Лео, Мы рассмотрели Ваш отклик на вакансию ассистента и хотели бы пригласить Вас на личную встречу. Наша деятельность требует от кандидата не только готовности к командировкам, но и высокой степени эмпатии, стрессоустойчивости и умения хранить конфиденциальность. Мы ищем человека с острым, наблюдательным умом и открытым сознанием. Встреча состоится завтра в 12:00 по адресу, указанному ниже. Пожалуйста, подтвердите Ваше присутствие ответным письмом. С уважением, Офис медиума Магнуса».

Лео перечитал его несколько раз. Вот он, тот самый риф, на который он направлял их тонущий корабль.

Он посмотрел в сторону комнаты матери. Он вспомнил ее улыбку во сне, прямо перед тем, как она подошла к черной стене. Он вспомнил уродливую марионетку, дергающуюся на ниточках.

– Лиз, – позвал он сестру, которая собиралась в школу. Она заглянула в комнату.

– Что?

– Мне ответили, – сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно. – Меня пригласили на собеседование.

На лице Лизы отразилась сложная смесь эмоций: надежда на деньги и страх за него. – Ты пойдешь?

Лео посмотрел на экран, потом снова на дверь комнаты, за которой спала их мать. – Да, – сказал он твердо. – Я пойду.

Он закрыл ноутбук. Решение было принято. Он проигнорировал сон, проигнорировал советы друга. Он выбрал свой путь. И чувствовал, что этот путь ведет его прямо к решению, но нотки подсознания подсказывали ему, что здесь что-то не так.

Глава 4. Первое знакомство

На следующий день Лео встал задолго до будильника. Он долго стоял под душем, пытаясь смыть с себя остатки тревожных снов и липкое ощущение неправильности всего происходящего. Он выбрал самую приличную одежду, которая у него была: не новую, но чистую рубашку и темные джинсы. Глядя на свое отражение в треснутом зеркале в ванной, он пытался придать лицу уверенное выражение, но видел лишь бледного, испуганного мальчишку с темными кругами под глазами.

Адрес, указанный в письме, находился в старом центре города – районе, куда Лео выбирался крайне редко. Автобус, дребезжа и отфыркиваясь, вез его мимо знакомых серых панельных домов его окраины, которые постепенно сменялись более старыми, но ухоженными зданиями с лепниной на фасадах. Здесь было больше света, чище тротуары, дороже машины. Это был другой мир, мир, в котором, как казалось Лео, у людей не было таких проблем, как у него.

Офис Магнуса располагался не в блестящем бизнес-центре, а в старом доходном доме с обшарпанным фасадом и тяжелой дубовой дверью. Лео нажал на кнопку звонка рядом с латунной табличкой, на которой было выгравировано одно слово: «Магнус». Дверь со щелчком открылась.

Он вошел в темный, пахнущий сыростью и старым деревом подъезд. Скрипучая лестница с вытертыми ступенями вела на второй этаж. Нужная квартира была единственной на площадке. Дверь была приоткрыта. Лео неуверенно толкнул ее и вошел в просторную прихожую, которая служила приемной. И тут его уверенность, и без того хрупкая, окончательно испарилась.

Он был не один. В комнате находилось еще человек десять кандидатов, и каждый из них, казалось, подходил на эту роль лучше, чем он. Лео почувствовал себя воробьем, случайно залетевшим на выставку павлинов. Он тихо сел на единственный свободный стул в углу и начал наблюдать, как всегда это делал. Его аналитический ум тут же начал классифицировать конкурентов.