Джордж Налоксон – Хроники Сновидца I. Знакомство с силой (страница 4)

Трое из них особенно выделялись:

"Энтузиаст". Молодой человек примерно его возраста, с горящими глазами и модной прической. Он был одет в яркую футболку с эзотерическим символом и не замолкал ни на минуту, рассказывая соседям о своих астральных путешествиях, вещих снах и о том, как он всегда чувствовал в себе «особую энергию». Он излучал уверенность и фанатичную веру в сверхъестественное. Он казался идеальным кандидатом для медиума.

"Профессионал". Мужчина лет тридцати в строгом, идеально отглаженном костюме. Он сидел с прямой спиной, держал в руках дорогой кожаный портфель и с легким презрением поглядывал на остальных. От него веяло эффективностью и деловой хваткой. Вероятно, бывший ивент-менеджер или личный ассистент какого-нибудь бизнесмена, решивший сменить сферу деятельности ради высокой зарплаты. Он был олицетворением надежности.

"Загадочная дева". Девушка с длинными черными волосами, одетая во все черное. На шее у нее висело несколько серебряных амулетов. Она не говорила ни слова, сидела с закрытыми глазами, положив руки на колени ладонями вверх, и, казалось, медитировала. Она выглядела как готовый персонаж мистического романа, идеальная помощница для таинственного мага.

А на их фоне был он. Лео. В потертых джинсах, со стареньким рюкзаком, без капли энтузиазма в глазах, без опыта и без мистического флера. Его единственным качеством было отчаяние. Шансов не было. Он уже хотел встать и уйти, чтобы не тратить время, но в этот момент из коридора вышла девушка.

Ей было года двадцать четыре, но глубокие тени под глазами и потухший взгляд делали ее старше. Ее темные волосы были собраны в небрежный пучок, а на бледном лице застыла вежливая, но совершенно пустая улыбка. – Добрый день. Меня зовут Элара. Прошу всех пройти за мной.

Она провела их в большую комнату, похожую на гостиную, заставленную стеллажами с книгами. Их рассадили на стульях, расставленных полукругом. Самого Магнуса не было. – Собеседование проведу я, – сказала Элара ровным голосом. – Оно будет состоять из одного вопроса. Она взяла со стола небольшую деревянную шкатулку, украшенную простой резьбой. – Что в этой шкатулке? – спросила она, обводя всех взглядом. – У вас есть минута на размышления.

Кандидаты замерли в недоумении. "Энтузиаст" тут же закрыл глаза и приложил руку ко лбу. "Профессионал" скептически хмыкнул, очевидно, считая это психологическим тестом на креативность. "Загадочная дева" не изменила позы.

– Время, – сказала Элара. – Итак, ваши версии. – Там кристалл! – выпалил "Энтузиаст". – Аметист! Я чувствую его фиолетовую энергию, она очищает пространство! – Скорее всего, там ничего нет, – рассудительно произнес "Профессионал". – Это тест. Вы хотите увидеть, как мы мыслим. Шкатулка – это метафора возможностей, которые мы должны сами для себя создать. "Загадочная дева" открыла глаза. – Там лежит перо черного ворона, – прошептала она. – Символ мудрости и тайн.

Очередь дошла до Лео. Он чувствовал, как все на него смотрят. Он не ощущал никакой энергии, не искал метафор. Он просто смотрел на шкатулку. На едва заметные царапины у замочной скважины. На то, как Элара держит ее – бережно, но без трепета, как вещь, к которой давно привык. На тонкий, почти неуловимый слой пыли в углублениях резьбы. – Там старые письма, – сказал он тихо, но отчетливо. – Или одно письмо. Перевязанное лентой. Бумага пожелтела. Шкатулку давно не открывали, но то, что внутри, очень ценно для ее владельца. Как память.

Элара молча смотрела на него несколько секунд. Затем она встала. – Спасибо всем, что пришли. Вы свободны. Мы свяжемся с тем, кто нам подошел.

Лео шел к выходу, чувствуя себя полным идиотом. Письма. Какая чушь. Он уже был на лестнице, когда дверь квартиры открылась. – Лео, подождите, – позвала Элара. Он обернулся. – Магнус вас ждет, – сказала она.

Она провела его по длинному, тускло освещенному коридору в кабинет, похожий на лавку алхимика. За массивным столом сидел он. Магнус. Сутулый мужчина лет пятидесяти в очках с толстыми линзами. – Садитесь, молодой человек, – его голос был тихим, почти скрипучим. – Итак, Лео… Восемнадцать лет. Только что окончили школу. Живете с матерью и младшей сестрой. Отец… погиб. Вам очень нужны деньги. Для матери. У нее проблемы с легкими, верно?

Лео почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. Этого в резюме не было. – Откуда вы знаете? – Я же медиум, – развел руками Магнус. – Я вижу боль. И отчаяние. Но меня интересует другое. Почему вы решили, что в шкатулке письма?

Лео растерялся. – Я… я не знаю. Просто… так показалось. Царапины у замка – значит, ее часто пытались открыть, но, возможно, потеряли ключ. Пыль – значит, сейчас ею не пользуются. Но вы держите ее так, будто внутри не безделушка. Что-то, что имеет не материальную, а эмоциональную ценность. Письма или старые фотографии. Что-то в этом роде.

Магнус долго смотрел на него, а потом его губы тронула усмешка. – Ты не веришь в мои способности, не так ли? – спросил он. – Ты думаешь, я мошенник. Ты пришел сюда, презирая меня, но готовый на все ради денег. Лео молчал. Это была чистая правда. – Мне не нужен восторженный фанатик, который видит аметисты в каждой коробке, – сказал Магнус. – Мне не нужен офисный клерк, который ищет во всем метафоры. И мне не нужна актриса, изображающая ведьму. Мне нужен тот, кто умеет видеть. Не ауру и не духов. А детали. Мелочи, которые упускают другие. Мне нужен наблюдатель, а не верующий. Твой скептицизм – это твой главный плюс, а не минус. Он делает твой ум острым. А твое отчаяние делает тебя послушным. Ты идеальный кандидат.

Он встал. – Вы приняты. Завтра выезжаем. Будьте готовы. Элара даст вам инструкции и аванс.

Лео вышел на улицу, шатаясь. В коридоре Элара молча протянула ему конверт и шкатулку. Она открыла ее. Внутри, на выцветшем бархате, лежала стопка старых писем, перевязанных выцветшей голубой лентой. – Он знает про всех все, – тихо сказала Элара. – Просто делай свою работу, Лео. Не задавай лишних вопросов. Лео шел домой, не разбирая дороги. В кармане лежал конверт с деньгами. Он ввязался во что-то непонятное и очень опасное. Но его выбрали. Не за веру, а за неверие. И это пугало больше всего.

Глава 5. Паук в подвале

Артур Ковалев (Магнус) родился в мире, который пах сыростью, гнилой капустой и дешевым перегаром. Его вселенная ограничивалась двумя комнатами в бараке на окраине безымянного промышленного городка. Отец, огромный, вечно пьяный мужчина, работал на заводе и ненавидел все на свете: свою работу, свою жену, свою жизнь и, больше всего, своего тощего, болезненного сына. Мать была забитой, молчаливой тенью, чья единственная функция заключалась в том, чтобы сносить побои и пытаться быть незаметной.

Детство Артура не было похоже на детство. Это было выживание. Он научился двигаться бесшумно, дышать тихо и предсказывать настроение отца по звуку его шагов в коридоре. Любая ошибка – разбитая чашка, плохая оценка, слишком громкий смех – каралась одинаково. Отец молча брал его за шиворот, оттаскивал к люку в полу и швырял вниз, в холодный, земляной подвал.

Этот подвал был его личным адом и, одновременно, его единственным убежищем. Здесь, в темноте, среди мешков с гниющей картошкой, его никто не трогал. Сначала он плакал, свернувшись в клубок и дрожа от холода и страха. Но со временем слезы высохли, а страх переродился в нечто иное. В наблюдение.

В углу подвала жил паук. Большой, черный, с лоснящимся брюшком. Артур часами мог смотреть на него. Он не боялся его. Он им восхищался. Он видел, как терпеливо, миллиметр за миллиметром, паук плетет свою идеальную, смертоносную сеть. Он видел, как в нее попадается неосторожная муха, как она отчаянно бьется, и как паук, не спеша, с холодной эффективностью, приближается, чтобы вонзить в нее свои хелицеры.

В этом простом, жестоком спектакле Артур увидел модель мира. Есть те, кто бьется в сетях, – как его мать, как он сам. А есть те, кто плетет эти сети. Те, у кого есть власть. Паук не был сильным. Он не гонялся за мухой. Он просто создавал условия, при которых жертва сама приходила к нему и погибала. Это была высшая форма контроля.

Артур начал учиться. Он был умным, но его ум был извращенным, направленным не на созидание, а на анализ слабостей. В школе он был невидимкой. Он не дрался, не спорил. Он слушал. Он запоминал, кто кого боится, кто кому завидует, у кого какие секреты. Он стал коллекционером чужих уязвимостей. Он понял, что знание – это нить. И чем больше у тебя нитей, тем прочнее твоя паутина.

Когда ему было двенадцать, отец в пьяном угаре избил мать так сильно, что она попала в больницу и через неделю умерла. На похоронах Артур не плакал. Он стоял у гроба и смотрел на опухшее, безжизненное лицо матери, и чувствовал лишь холодную, кристальную ярость. Он поклялся на ее могиле, что никогда не будет жертвой. Он станет пауком.

После смерти матери отец запил еще сильнее и вскоре совсем перестал обращать на сына внимание. Артур получил свободу. Он начал пропадать в городской библиотеке. Он читал запоем, проглатывая книги по истории, психологии, философии. Его интересовало только одно – власть. Как она возникает, как работает, как ее захватывают. Он читал о тиранах, о манипуляторах, о тайных обществах.