Джордж Мартин – Книга Мечей (страница 84)
И некоторое время лежал, тяжело дыша.
–
– Расскажи мне то, что я хочу знать.
Горел увидел, что это естественная пещера в скале. Когда-то, много тысяч лет назад, она использовалась как усыпальница, в углублениях стены лежали скелеты людей и эбонгов.
Потом она стала своего рода храмом. У дальней стены стоял алтарь, а на нем – примитивная каменная фигура. Что-то живое пряталось за ней, существо вроде хорька или водяной крысы. Злые глаза смотрели на него из тени, но он не обращал на это внимания. В руке он держал синий образ.
– Расскажи, – повторил он.
–
В голове замелькали образы. Он проживал сотни мгновенных жизней. Увидел, как впервые пришел на утес наемник-эбонг и с любопытством посмотрел вниз; вверху пролетел авианин и с радостным криком устремился вниз, в воду; экспедиция исчезнувшего народа зулов пришла сюда в поисках оружия и стала жертвой Призыва; охотничий отряд мерлангаи, живущих на воде, приплыл по Нириан и слишком поздно понял, что становится частью бога.
Он увидел, как растет и расцветает маленькая деревня внизу, как становится поселком и наконец большим городом. Видел, как со всех концов в этот город, где над улицами и домами лежал, как заклятие, «поцелуй», сходились люди. Небольшая цена за счастье, подумал он. Время от времени кто-нибудь из жителей города слышал Призыв и поднимался по тропе, чтобы стать частью бога. В сущности не слишком дорогая цена.
–
– Покажи мне Голирис.
И тут он увидел его. Маленькую фигурку, поднимавшуюся от мертвых земель, волшебника из Голириса. Горел его узнал: слуга отца, второстепенный маг, служивший во флоте, всего лишь еще одно лицо в коридорах дворца; он мог когда-то вежливо улыбнуться ребенку, будущему королю.
Он пришел, прожил какое-то время в городе, услышал Призыв и откликнулся на него.
И Горел понял, что этот человек и сейчас с богом, прочел ненависть и отвращение в его сознании и увидел, что эти ненависть и отвращение обращены внутрь, на самого предателя. Затем он увидел, как волшебники Голириса собрались в темной комнате, увидел, как зреет заговор против королевской семьи. Он увидел, как его самого, совсем маленького, увозят, а отца убивают, увидел беззвучный крик матери, увидел опустевший трон, и затянувшую его паутину, и побелевшие черепа.
– Как мне теперь найти его? – спросил он у призрака.
И услышал, точно слабое эхо:
–
Горела из Голириса охватила ярость, и на время он забыл, где находится. Но постепенно опомнился. Голос бога, слабый, очень испуганный, спрашивал снова и снова:
–
Горел сидел в пещере, скрестив ноги, и смотрел на водопад. Но, как ни странно, ему казалось, что вода падает все медленнее. Поток иссякал. Водная занавеса разошлась, и голос бога воскликнул:
–
Но Горел ничего не сделал.
Рядом с ним медленно растекался маленький синий образ.
Водопад умирал.
Все меньше воды стекало вниз, и вот уже Горел мог выглянуть из пещеры и увидеть чистый воздух. Наконец все завершилось, и он подошел к краю, посмотрел вниз и увидел бассейн, теперь не священный. В воде по-прежнему лежали трупы. Он посмотрел вверх и не увидел ни единой капли.
Позади, за алтарем, безмозглое существо – хорек или водяная крыса – зарычало, но Горел не обратил на него внимания. Сидя на полу со скрещенными ногами, он расслабленно закурил сигару и стал ждать.
Маленькая изящная фигура зависла в воздухе, прежде чем влететь в пещеру. Она прислонилась к стене, наклонила голову и посмотрела на Горела из Голириса.
– Кеттл, – сказал Горел.
– Горел.
– Это был ты? Ты все это подстроил? С самого начала? Уж очень удачно тот торговец меня нашел, а Мозер оказался в нужном месте в нужное время.
– Я обратился бы к тебе с просьбой, но ведь ты отказался бы.
– Ты мне лгал. С самого начала ты лгал мне каждым словом.
На лице авианина отразилась боль.
– Горел, я…
– Ты говорил, что любишь меня?
– Ты знаешь, что я чувствовал.
– И все же ты меня использовал.
– Разве это не любовь?
Повелитель Черного Тора посмотрел на Горела из Голириса, и Горел из Голириса отвел взгляд, чтобы Кеттл не увидел его слез.
– Зачем тебе все это понадобилось?
– Мне требовалось отвлечься. Чтобы сосредоточить на чем-то внимание бога Водопада. Что-то грубое, явное и действенное.
– Ты использовал меня как
– Да.
– И все это время ты…
– Мои инженеры выполнили свою задачу. Мы запрудили Нириан. Моя армия прокопала реке новое русло.
– И истощила водопад.
– Да.
– Хитро.
Кеттл пожал плечами.
–
– Зачем?
– Да.
Кеттл посмотрел на Горела из Голириса глазами, полными слез.
– Близится война, – сказал он. – Грядет враг, против которого бессилен даже я. Я пытался объединить земли, подготовиться… Горел, ты мне нужен. Ты должен быть на моей стороне. Помоги мне. Вернись со мной.
– Никогда.
– Смогу ли я хоть когда-нибудь получить прощение? Я люблю тебя.
Горел ничего не ответил.
Немного погодя маленькая изящная фигура мага унеслась прочь. Еще немного погодя Горел закрепил на поясе обвязку, потянул за веревки и начал долгий медленный спуск по стене утеса к земле.
Армия Черного Мага подошла к городу Водопаду на рассвете. Подошла тихо, но не встретила сопротивления. Жители города с тупым удивлением смотрели на солдат, словно приходя в себя после долгого приятного сна, который теперь кончился. Горела из Голириса остановили всего раз, на выходе из города. Но те, кто его задержал, по-видимому, получили приказ сверху, потому что отпустили его, и он уехал, чтобы продолжить поиски исчезнувшего Голириса.
Высоко над городом с того места, которое раньше называлось Падением, владыка Черного Тора смотрел на завоеванный город, но внимание его было приковано к другому.
Очень далеко двигались бесчисленные фигуры. Они шагали, как тени, но это не были тени. Они шли сплоченными рядами. Маршировали по всему миру.
Он видел, как они захватывают города, видел, как они жгут храмы, низвергают богов, ведь боги и волшебство ничего не значили для этих лишенных души фигур. Он не знал, кто они такие. Двигались воины, как автоматы. Колдовство, с каким он никогда не встречался. Что-то древнее, смертоносное и теперь проснувшееся.
Они пришли из пустыни. И принесли с собой запах горящего кардамона.
На ходу они все время повторяли одно и то же.
Это был рев, крик торжества и отчаяния.