Джордж Мартин – Фантастический Нью-Йорк: Истории из города, который никогда не спит (страница 37)
– Сюрприз, – отвечает фея. – Но тебе понравится, зуб даю.
Она встает, и я встаю. Рожок взлетает с моего плеча и усаживается среди коричнево-зеленых косичек феи заколкой-бабочкой. Тогда королева нью-йоркских фей склоняется и целует меня в лоб. На привычный поцелуй это не похоже – больше на легкое дуновение ветерка. Следом фея прикасается пальцем к моим губам и исчезает.
– Вот ты где! – кричит запыхавшаяся, раскрасневшаяся Эльфийка. Ее волосы растрепались, а в куртке зияет прореха. – Я тебя везде обыскалась! Испугалась до чертиков! Ты как будто сквозь землю провалилась!
– Заблудилась, – ответила я. – Не волнуйся, присядь. Выглядишь ужасно.
– Ну спасибо, подруга, – Эльфийка присела на скамейку. – Что с тобой случилось?
Мне хотелось ей рассказать, честное слово. Она ведь моя лучшая подруга, и я ничего от нее не скрываю. Но встреча с королевой фей – другое дело. Я еще чувствовала теплый, как лучик солнца, поцелуй на лбу и прохладное прикосновение пальца к губам. Поэтому я просто опустила голову и посмотрела на свои руки. После карабкания по холму они были грязнющими, один ноготь сломался.
– Ты цела? – обеспокоенно спросила Эльфийка. – Тот мужик тебя не догнал? Не стоило нам туда ходить.
Она всерьез расстроилась.
– Эльфийка, все хорошо. Я от него убежала. Не переживай.
– Точно?
Я посмотрела на нее со всей возможной уверенностью, чтобы придать убедительности своим словам.
– Точно.
Это было правдой.
– Ну ладно, – неохотно произнесла она. – А то я переволновалась. – Эльфийка взглянула на часы. – Вроде бы не так много времени прошло, но мне казалось, что тебя целую вечность не было.
– Да уж, – согласилась я. – Сейчас бы попить бы чего-нибудь.
Вот, в общем-то, и все. Дальше мы пошли в кофейню на Коламбус-авеню, выпили кофе с черничным пирогом и поболтали. Я рассказала Эльфийке о том, что приемная, и о желании разыскать настоящую мать. Она сперва рассердилась на меня за то, что я не рассказала ей об этом раньше, но потом успокоилась и поддержала меня. Даже прослезилась. Я же говорила, что она хорошая подруга! А потом я пошла домой.
Так в чем же мораль этой истории? Если вам интересно, то моя жизнь не изменилась в один миг. Мне по-прежнему надо похудеть, я все равно вынуждена носить очки, и меня все так же ненавидят популярные ребята из школы. Но теперь Эльфийка садится со мной за обедом, и мы познакомились с парой других девочек, которым интересно фэнтези и все такое. Так что я больше не изгой. Я стала записывать истории, которые сочиняю. Эльфийке они нравятся, но на то она и подруга. Может, когда-нибудь я осмелею и покажу их учительнице литературы. А еще я поговорила с мамой насчет поисков моей настоящей матери, и она сказала, что лучше мне подождать до окончания школы. Я согласилась. По правде говоря, мне вовсе необязательно искать ее прямо сейчас – главное знать, что у меня есть такая возможность.
А что с подарком зеленой королевы, спросите вы? Он странный. У меня открылась возможность видеть фей.
На днях я видела девочку – худенькую блондинку в белом гимнастическом трико и расстегнутых джинсах, закатанных по щиколотку. Она была похожа на синий цветок с белым пестиком.
Чокнутая? Нет, фея. Как и чернокожий старик в ярком синем костюме и берете, расшитом бабочками, и таких же туфлях. И укутанный в огромную шубу паренек-азиат с волосами до задницы. И лупоглазая дама с пышной светлой шевелюрой, встреченная мной в Верхнем Ист-Сайде. Она вела на поводке со стразами мохнатую собаку и, представьте себе, собака тоже была феей!
А помните деревья на тротуарах? Теперь я про них все знаю. Нет, вам я не скажу. Это секрет. Если вам непременно хочется знать, придется самим разыскать королеву Центрального парка и что-нибудь ей подарить. Или сыграть с ней в игру.
Да, и передавайте от меня привет Костоглоду.
Холли Блэк
Страна, желанная сердцу[36]
Могущественные феи и эльфы зачастую бродят среди нас. Даже там, где смердит холодным железом, в крошечных квартирках, где в одной комнате спят сразу три девушки. Феи, в конце концов, любят нарушать запреты и пересекать границы – туда и обратно.
Когда Рат Ройбен Рай, Повелитель Неблагого двора и Прочих мест, приходит навестить Кайю, та вытаскивает матрас на середину комнаты, чтобы они могли разговаривать до рассвета без риска разбудить остальных. Кайя тоже не человек, пусть и воспитывалась среди людей. Иногда Ройбену кажется, что в ней куда больше человеческого, чем в остальных городских жителях. По утрам ее подругам Рут и Вэл (если только последняя не ночевала у своего парня), а также Корни (который спит в гардеробе, пусть и зовет его «спальней») приходится через них переступать. Вэл мелет кофе и заваривает его с большим количеством корицы. Год назад она побрила голову, и теперь ее рыжие волосы отросли достаточно, чтобы начать завиваться.
Кайя смеется, пьет из битой кружки и гладит Ройбена длинными зелеными пальцами. В эти минуты ее запах перебивает даже самый стойкий запах железа, и Ройбен чувствует себя заново родившимся.
Как-то летом Ройбен прикинулся человеком и отправился в «Луну в чашке», надеясь, что смена Кайи скоро закончится. Он рассчитывал прогуляться с ней по Риверсайд-парку, разглядывая отражения света на водной глади и грызя соленые орешки. Все, что она пожелает. Воспоминания о ней поддерживали его все время, пока он пребывал в своих владениях.
Он вошел в кафе сразу после заката; полы его черного пальто вороновыми крыльями трепыхались у лодыжек. Кайи не было. Кофейня была полна смертных. За стойкой суетился Корни, позвякивая чашками горячего дымящегося эспрессо.
Интерьер кафе был украшен предметами, найденными Кайей и ее друзьями на свалках и купленными на барахолках. Маленькие деревянные столики были декорированы открытками, нотными листами и страницами старых энциклопедий. Стулья выкрашены золотой краской. На стенах – любительские картины в рамах из металлолома.
Даже чашки были разными. Бок о бок на блюдцах стояли и деликатные фарфоровые чашечки, и кружки со слоганами давно почивших фирм.
Посетители оценивающе смотрели на Ройбена, пока он шел через зал. Его отражение на поверхности блестящей кофемашины выглядело как обычно. Белые волосы зачесаны назад, глаза – цвета серебряных ложек.
Он подумал, что надо бы сменить имидж.
– Где она? – требовательно спросил он.
– Ишь, раскомандовался! – ответил Корни, пытаясь перекричать машину. – Будь ты хоть трижды король, придется попридержать свои похотливые желания. Не знаю я, где твоя Кайя. Должна была быть здесь, но не явилась.
Ройбен едва сдержался, чтобы не выхватить шпагу.
– Ладно, прости, – поспешил извиниться Корни, потирая лицо рукой. – Глупая шутка вышла. Вэл сказала, что поможет, но тоже не пришла, а Луис с кем-то занимается вот уже несколько часов – а еще бойфренд называется! Да и мои деловые начинания, кажется, потерпели крах. А теперь еще ты вваливаешься и как обычно… как обычно…
– Можно мне заварить немного крапивного чая, чтобы скоротать время? – перебил его Ройбен, хмурясь. – Я знаю, где он у вас хранится. Сам справлюсь.
– Не получится, – махнул рукой Корни. – То есть я тебе не запрещаю, просто он кончился. Весь выпили. Не знаю, где еще достать.
За барной стойкой царил беспорядок. Ройбен подобрал с пола осколки чашки и нахмурился еще сильнее.
– Что тут творится? С каких пор у смертных появился вкус к…
– Простите, – перебила его девушка с волосами, выкрашенными в винный оттенок, – а вы человек?
Ройбен замер от неожиданности, едва не порезавшись острыми осколками.
– Я не уверен, что правильно вас понял, – произнес он, осторожно складывая осколки на столешницу.
– Вы ведь один из них? Я так и знала! – девушка расплылась в улыбке и бросила взгляд в сторону столика, за которым сидело полно таких же улыбающихся до ушей людей. – А вы умеете исполнять желания?
Ройбен взглянул на кипятящего молоко Корни.
– Корнелиус, – тихо произнес он, – на минуточку.
Корни обернулся.
– Обещаю, что стану вежливее, если ты, как бойфренд моей лучшей подруги, согласишься оказать мне услугу и примешь заказ. Я буду очень вежливым.
Ройбен нажал кнопку на кассовом аппарате.
– Лучше пообещай, что будешь бояться меня, как положено.
– Я завидую тому, чего боюсь, и презираю то, чему завидую, – ответил Корни, ставя на стойку чашку латте со льдом. – Чем сильнее я боюсь, тем больше веду себя как говнюк.
– Чего изволите? – спросил Ройбен девушку. – Если отбросить в сторону желания, разумеется.
– Соевое мокко, – сказала девушка. – Но мне так о многом хочется вас расспросить!
Ройбен взглянул на нацарапанное мелом на доске меню.
– Сначала расплатитесь.
Девушка отсчитала несколько банкнот, и Ройбен взял деньги, растерянно глядя на кассу. Он наугад нажал несколько кнопок и, к его счастью, выдвижной ящик открылся. Ройбен внимательно сосчитал сдачу и передал девушке.