Джордж Грот – История Греции. Том 9 (страница 5)

Войны между Персидской империей и Афинами во главе с Делосским союзом (477–449 гг. до н.э.) уже были описаны в одном из предыдущих томов. Однако внутренняя история Персии в этот период почти неизвестна, за исключением мятежа сатрапа Мегабиза, упомянутого в сохранившихся фрагментах Ктесия [2]. Около 414 г. до н.э. восстали египтяне. Их правитель Амиртей сохранял независимость – вероятно, лишь на части территории [3], – а затем его сменила местная династия, правившая около шестидесяти лет. Мятеж мидян в 408 г. до н.э. был подавлен Дарием, как и позже восстание кадусиев [4]. Мир 449 г. до н.э. между Афинами и Персией соблюдался до катастрофы афинян под Сиракузами в 413 г. до н. э. Однако в ранние годы войны Спарта неоднократно обращалась к персидскому двору за поддержкой; эти попытки были столь противоречивы, что Артаксеркс в письме 425 г. до н.э. (доставленном послом Артаферном, захваченным афинянами) жаловался на невозможность понять спартанцев, так как их рассказы не совпадали [5].

Известно, что сатрап Сард Писсуфн восстал против царя вскоре после этого, и Тиссаферн, посланный на подавление мятежа, добился успеха, подкупив греческого командира наемников сатрапа, после чего получил его сатрапию [6]. К 413 г. до н. э. Тиссаферн, уже как сатрап, совместно со спартанцами начал отвоевывать азиатских союзников у Афин после их поражения в Сицилии, успешно используя спартанцев против Аморга, мятежного сына Писсуфна, занявшего приморский город Иас [7].

Усиление персидского давления на Афины после прибытия Кира Младшего к ионийскому побережью в 407 г. до н.э., а также полный крах афинской власти в последующие три года описаны в предыдущем томе. Живя в Сардах и взаимодействуя с греками, амбициозный и энергичный принц проникся их военным и политическим превосходством над азиатами. Восхищаясь способностями Лисандра, спартанского флотоводца, Кир даже доверил ему управление своей казной для финансирования войны перед отъездом ко двору в 405 г. до н.э. во время болезни отца [8], что способствовало окончательной победе.

Кир, родившийся после восшествия Дария на престол, был не старше восемнадцати лет, когда в 407 г. до н.э. стал сатрапом Лидии, Фригии и Каппадокии, а также командующим персидскими войсками, собиравшимися на Кастольской равнине (в его юрисдикцию не входили ионийские греки, подчинявшиеся Тиссаферну [9]). Описанное Ксенофонтом воспитание Кира – строгость, скромность, чередование повиновения и командования – кажется больше греческим идеалом (как в «Киропедии»), чем персидской реальностью [10]. Однако в персидских доблестях – верховой езде, владении луком и копьем, храбрости в бою, охотничьей выносливости и умении пить, не пьянея, – Кир превосходил многих, особенно своего брата Артаксеркса, не отличавшегося воинственностью [11].

Хотя эллинское умение командовать и подчиняться не было свойственно Киру, греческие идеи рано повлияли на него. Став сатрапом, он активно поддерживал пелопоннесцев, способствуя краху Афин [12].

Энергичный и честолюбивый юноша, подобный Киру, однажды познавший на личном опыте ценность греков, быстро осознал, насколько такие союзники могут стать инструментом власти для него самого. Чтобы эффективно участвовать в войне, ему необходимо было в определённой степени действовать в соответствии с греческими представлениями и завоевать расположение ионийских греков; таким образом, он сочетал властный и беспощадный деспотизм персидского принца с элементами системности и порядка, присущими греческому управлению. Хотя он был младше Артаксеркса, Кир, похоже, с самого начала рассчитывал унаследовать персидский престол после смерти отца. Закон о престолонаследии в персидской царской семье был настолько неопределённым, а споры и братоубийства при каждой смене правителя – настолько частыми, что подобные амбициозные планы казались осуществимыми даже для юноши куда менее пылкого, чем Кир. Более того, он был любимым сыном царицы Парисатиды [13], которая явно предпочитала его своему старшему сыну Артаксерксу. Кир родился уже после восшествия Дария на престол, тогда как Артаксеркс появился на свет до этого события; и, подобно тому, как семьдесят лет назад царица Атосса [14] использовала этот же аргумент, чтобы убедить своего мужа Дария, сына Гистаспа, объявить ещё при жизни её сына Ксеркса наследником, обойдя старшего сына от другой жены, родившегося до его правления, – так и Кир, вероятно, рассчитывал на аналогичное предпочтение благодаря просьбам Парисатиды. Возможно, его надежды подогревал и тот факт, что он носил имя великого основателя монархии, чью память чтил каждый перс. То, насколько уверенно он считал себя будущим царём, демонстрирует жестокий поступок, совершённый им в начале 405 г. до н. э. Согласно персидскому этикету, каждый, кто представал перед царём, должен был прятать руки в специальных карманах или широких рукавах, что делало их временно непригодными для действий; однако такое почтение оказывалось только царю. Двоюродные братья Кира – сыновья Гиерамена (по-видимому, одного из сатрапов или высокопоставленных персов в Малой Азии) от сестры Дария – предстали перед ним, не скрыв рук [15]; за это Кир приказал казнить их обоих. Их отец и мать подали Дарию горькие жалобы на эту жестокость, и царь вызвал Кира в Мидию, ссылаясь на своё стремительно ухудшавшееся здоровье – причина, не лишённая оснований.

Если Кир рассчитывал унаследовать корону, ему важно было находиться рядом, когда отец умрёт. Поэтому он отправился из Сард в Мидию в сопровождении своей греческой гвардии из трёхсот человек под командованием аркадянина Ксения; за этот долгий переход грекам заплатили так щедро, что размер жалованья долго оставался легендарным [16]. С ним также поехал Тиссаферн в качестве мнимого друга, хотя между ними, казалось, царила настоящая вражда. Вскоре после прибытия Дарий умер, так и не выполнив просьбу Парисатиды объявить Кира наследником. В результате Артаксеркс, провозглашённый царём, отправился в Пасаргады, религиозную столицу персов, для проведения традиционных церемоний. Разочарованный Кир был затем обвинён Тиссаферном в заговоре с целью убийства брата; Артаксеркс приказал схватить его и уже готов был казнить, но всемогущее заступничество Парисатиды спасло ему жизнь [17]. Его отправили обратно в сатрапию в Сарды, куда он вернулся с невыносимым чувством гнева и уязвлённой гордости, полный решимости сделать всё возможное для свержения брата. Этот рассказ, переданный Ксенофонтом, без сомнения, отражает версию Кира и его сторонников, распространённую среди его армии. Однако, если взглянуть на вероятности, можно предположить, что обвинение Тиссаферна могло быть правдой, а заговор разочарованного Кира против брата – реальностью, а не вымыслом [18].

Момент возвращения Кира в Сарды оказался крайне благоприятным для его планов. Долгая война только что завершилась захватом Афин и уничтожением их могущества. Многие греки, привыкшие к военному делу, остались без работы; другие были изгнаны из-за установления лисандровых декархий в городах. Таким образом, компетентных наёмников для хорошо оплачиваемой службы у Кира стало необычайно много. Уже имея некоторое количество греческих наёмников в гарнизонах своей сатрапии, он приказал командирам усилить их дополнительными пелопоннесскими солдатами. Предлогом были: во-первых, защита от Тиссаферна, с которым Кир теперь находился в открытой войне, – во-вторых, охрана ионийских городов на побережье, которые ранее подчинялись Тиссаферну, но теперь добровольно перешли к Киру после объявления вражды между ними. Лишь Милет не смог присоединиться к этому решению: Тиссаферн укрепил там гарнизон и жестоко подавил сопротивление, казнив или изгнав нескольких лидеров [стр. 8]. Кир, демонстративно сочувствуя изгнанным милетцам, немедленно собрал армию и флот под командованием египтянина Тама [19], чтобы осадить Милет с суши и моря. Одновременно он отправил ко двору обычную дань с приморских городов и через влияние матери пытался добиться их передачи от Тиссаферна к себе. Таким образом, Великий царь был введён в заблуждение, полагая, что новые войска Кира предназначены лишь для междоусобной войны между сатрапами – явления нередкого. Более того, двор даже был рад, что подозрительный принц занят делами вдали от столицы [20].

Помимо армии у Милета, Кир держал другие войска на расстоянии, оставаясь незамеченным. Спартанский военачальник Клеарх, обладавший значительными способностями и опытом, прибыл в Сарды как изгнанник. Он был изгнан (судя по противоречивым сообщениям) за злоупотребление властью и тиранию в качестве спартанского гармоста в Византии, а также за попытку удержать пост после отзыва эфорами [21]. Кир, оценив эффективность и воинственный нрав Клеарха, выдал ему 10 000 дариков (около £7600), на которые тот нанял греческих наёмников для защиты херсонесских городов от фракийцев, сохраняя войско до востребования Киром. Аристипп и Менон – фессалийцы из знатного рода Алевадов в Лариссе, поддерживавшие связи с персидским двором со времён Ксеркса, – получили от Кира средства для содержания 2000 наёмников в Фессалии, готовых по его призыву [22]. Другие греки, связанные с Киром службой в прошлой войне – беотиец Проксен, аркадцы Агий и Софенет, ахеец Сократ и др. – также набирали войска. Официальными целями были осада Милета и экспедиция против писидийцев – воинственных горцев, совершавших набеги с юго-востока Малой Азии.