Джордан Питерсон – Диалог с Богом. История противостояния и взаимодействия человечества с Творцом (страница 36)

Бог, в сущности, говорит Каину: «Грех притаился у твоих дверей, как возбужденный хищник, и ты позвал его к себе, прекрасно зная, кого зовешь, и позволил ему добиться желаемого». Бог однозначно дает Каину знать, что вина лежит на человеке, – и это говорит сам Бог, от этих слов не отмахнуться, поэтому опустошение только возрастает. Господь говорит: «Изъян не во Мне. Он в тебе. Ты позволил ужасному войти в твою душу и вступил с этим в порочную связь. Хуже того: ты сделал это по своей свободной воле – и ты это знаешь; ты мог бы поступить иначе – и ты это знаешь». Как это понимать? Представьте, что вы стали озлобленным циничным нигилистом, поскольку не верили в то, что ваше желание сбудется. Возможно, у вас есть на то свои причины. О чем вы будете думать? Что возникнет в вашей душе? Какой дух вы к себе призовете? Это варианты сексуальной метафоры – что соблазнит вас на сотворчество со злом? Если еще раз выразить наиболее грубо и вульгарно: насколько сильно вы готовы к тому, чтобы вас поимели?

Каин ревностно желает, чтобы Бог взял на себя ответственность за боль и разочарование – вечных спутников человека. Он жаждет услышать это признание – но слышит от Бога только упрек, прямо противоположный по смыслу. Бог не просто отвергает требование Каина. Бог меняется с ним ролями, и несчастье Каина становится еще горестнее, а желание мести – еще сильнее. Когда вашу жертву отвергают – это ужасно. Но ваше экзистенциальное несчастье выходит на абсолютно новый уровень, когда вы неопровержимо узнаете от того, кого обвиняете, что вина за ваш крах и несчастье целиком и полностью лежит на вас и что после вашего отказа поступить правильно – причем сознательного отказа – все стало намного хуже. Это убийственное осуждение, и Каин слышит его в худший час – впрочем, так обычно и происходит.

Братоубийство – и нечто худшее

Узнав от Бога, что ад, разверзшийся в душе, рожден его собственным недостатком, его прегрешением, его мстительностью, Каин мог бы поступить разумно: скрыться, все обдумать и раскаяться, пусть даже возвращение из такого ужасного места было бы непростым и маловероятным. Он поступает иначе, чего можно ожидать, учитывая темную сторону человеческой натуры. Каин усиливает гордость и надменность, находит оправдание гневу, дает ему волю и убивает Авеля: «И сказал Каин Авелю, брату своему: [пойдем в поле]. И когда они были в поле, восстал Каин на Авеля, брата своего, и убил его» (Быт 4:8). Более того, перед этим он, как ни парадоксально, еще и лжет своему доброму, достойному восхищения брату, вероломно заманивая его в ловушку, – после того как попросил его содействия в той самой жертве, из-за которой разошлись их пути и возникли их разногласия. Хуже того, Каин еще и рассказывает брату о недавней беседе с Богом – иными словами, предает его после того, как поделился сокровенной мучительной болью и создал узы доверия («Каин говорил с Авелем, братом своим [о том, что сказал Бог]» [Amplified Bible]). Трудно представить более лживый и коварный замысел.

Каин убивает любимца Бога – Его идеал – во имя мести обоим. Однако он уничтожает и свой идеал, ведь именно Авелем он хочет стать сильнее всего. У него нет того, что есть у Авеля – вот глубочайший источник его мучений. Со смертью брата Каин губит все, что делает его цельным; все, что защищает его от отчаяния; все, что направляет его и дает упование; все, что позволяет ему восходить к вечной обетованной земле. Существует моральный порядок. Бойтесь нарушить его. Братоубийца, в прямом смысле, совершает непростительный грех, лишая себя любой возможности дальнейших отношений с Богом. Из некоторых темных земель нет надежды на возвращение.

Ибо если мы, получив познание истины, произвольно грешим, то не остается более жертвы за грехи,

но некое страшное ожидание суда и ярость огня, готового пожрать противников.

Если отвергшийся закона Моисеева, при двух или трех свидетелях, без милосердия наказывается смертью,

то сколь тягчайшему, думаете, наказанию повинен будет тот, кто попирает Сына Божия и не почитает за святыню Кровь завета, которою освящен, и Духа благодати оскорбляет?

Поскольку Авель – предвестник, предтеча или «тип» Христа, а Каин – Сатаны, уместна параллель между грехом Каина и грехом против Святого Духа (Мф 12:31–32). Поэтому Бог говорит Каину:

…и ныне проклят ты от земли, которая отверзла уста свои принять кровь брата твоего от руки твоей;

когда ты будешь возделывать землю, она не станет более давать силы своей для тебя; ты будешь изгнанником и скитальцем на земле.

Отныне не сбудется ничто, к чему бы ни стремился отныне проклятый брат. Его удел – вечно прятаться и скитаться. Такова судьба того, кто убивает свои высшие порывы; возможно, это окончательная форма сокрытия света под пресловутым «сосудом» (Мф 5:15). Каин понимает, что он погиб, и его уверенность в этом столь же определенна, как и знание о его вине по завершении последнего диалога с Богом. Он кричит из глубин бездны: «…наказание мое больше, нежели снести можно; вот, Ты теперь сгоняешь меня с лица земли, и от лица Твоего я скроюсь, и буду изгнанником и скитальцем на земле; и всякий, кто встретится со мною, убьет меня» (Быт 4:14–15). Так Раскольников, совершив ужасное преступление, – гипотетически успешное и оправданное, – оказывается настолько отчужденным от всего, неосознанно воспринимаемого как должное, что наказание лишь облегчает его муки.

Кто сможет жить, убив свой идеал, – причем умышленно, когда убийца понимает, что несомненно виноват? Кто сможет жить, порвав всю связь с трансцендентным и абсолютным? И почему Каин блуждает в земле Нод – в «земле скитальца»? Потому что его подражатели становятся чужими для всех остальных: они обманывают, мошенничают, предлагают товар второго сорта. Другие, очень быстро это осознав, отказываются от дальнейших отношений – и потому озлобленным и «добровольно второсортным» приходится искать новые территории для грабежа, новых хозяев, на которых можно паразитировать, новых невинных, которых можно развратить. В английском языке, стараниями Роберта Льюиса Стивенсона, у выражения «побывать в земле Нод» появился любопытный смысл – «отойти ко сну»: уснуть, дремать или забыться – добровольно – закрыв глаза от нежелания признать свою природу и свой долг перед Богом; так поступают Каин и другие, скрывшие свой свет.

И это лишь начало: возникший ад множится и ширится все быстрее. Дети Каина и их дети идут по ужасным стопам отца. Потомок Каина в пятом поколении, Ламех, убивает человека за то, что тот нанес ему рану (Быт 4:23), гордо пророчествуя, что любому, кто посмеет убить его, отмстится не всемеро, как возможному убийце Каина (Быт 4:15), а в семьдесят раз всемеро (Быт 4:24). Вот как говорится об этом в Кембриджской Библии для школ и колледжей:

В этом яростном ликовании от поступка, который вышел за пределы самозащиты и перешел в область кровной мести, звучит первая нота войны. О жажде отмщения и обладании новым оружием здесь уже говорится как о типичных элементах духа войны. «Хотя формально закон мести звучал как “жизнь за жизнь”, на деле возмездие за пролитую кровь часто становилось свирепым и беспощадным. За одну жизнь отнимали жизни многих – как убийцы, так и его родных».

В дальнейшем все становится еще хуже, в очередной раз доказывая, что ад – это поистине бездонная пропасть и что как бы ни было плохо, нечто дьявольское может усугубить и без того ужасную ситуацию. Потомки Каина, духовные наследники его греха, вырождаются все быстрее и становятся все кровожаднее – возможно, эта тенденция достигает своего апогея в деяниях Тувалкаина, ковача «всех орудий из меди и железа» (Быт 4:22). Вместе со своими братьями, Иавалом и Иувалом, он создает первое оружие – и многие, облачившись в доспехи, вступают в войну, начав испытывать их изобретения. «Еще при жизни Адама потомки Каина были крайне преступны, так что, следуя друг за другом [по пятам] и подражая один другому, они становились под конец все хуже и хуже, вели беспрерывные войны и постоянно отправлялись на грабежи».

Этот путь ведет не только к развращению души, но и к вырождению государства и технологий, от которых оно гипотетически зависит и которые, безусловно, использует. Во-первых, человек не приносит надлежащих жертв; во-вторых, корыстно лжет об этом; в-третьих, лелеет свою злобу и умышленно отходит от божественного, а со временем доходит до фарисейства, действуя в согласии с духом греха. Затем он сокрушает собственный идеал, чтобы уничтожить ужасного судью и отомстить духу космического порядка, а в дальнейшем его потомки распространяют эту пагубную модель на все общество, развращая всех до последнего, как мужчин, так и женщин – прежде всего из-за неспособности трудиться с благодарностью и полной отдачей, – и одновременно с этим все начинают воздавать ложные почести технологическому мастерству. Затем происходит катастрофа, и рушится все. Не случайно вслед за ужасной историей о братьях-антагонистах мы читаем о Всемирном потопе и – в рассказе о рухнувшей Вавилонской башне – о крушении дерзких и утративших веру деспотий. Мы нисколько не ошибемся, сказав, что подобная компоновка – это сокровенное, даже чудесное указание на гениальность коллективного бессознательного или божественной руки, написавшей эти тексты и собравшей их воедино.