Джордан Ифуэко – Искупительница (страница 63)
Затем я сказала:
– Прощай, матушка. На этот раз навсегда.
– Но…
– Увидимся в Ядре.
Я закрыла глаза. Мгновение она колебалась, паря передо мной.
Но когда я открыла глаза снова, она уже исчезла.
Глава 35
Я беззвучно взмолилась в воздух, и неподалеку от меня материализовалась Иранти. Она подошла ко мне, всем своим видом выражая достоинство и терпение. Вздохнув, я прислонилась к ее лбу головой.
– Спасибо, что обходишься без «Я же говорила».
Она фыркнула. Потом выдала короткую песню из звуков и символов, и у меня в голове возникли два слова:
– Да, – сказала я. – Мы всегда будем друзьями.
Она мотнула головой – я неправильно ее поняла. Она попыталась еще раз, усерднее:
И тогда над плато раздался крик феникса.
Я в изумлении уставилась на Е Юн, появившуюся на уступе горы и ступившую на плато. Хуан-гу летала кругами в изумрудном небе, оставляя за собой ледяной след.
Я отшатнулась. Неужели они обе были иллюзиями абику?
Но эта теория разбилась вдребезги, стоило Е Юн добежать до меня и схватить за руку.
– Ты в порядке! – Она тяжело дышала, однако в голосе слышалось явное облегчение. – Хуан-гу искала тебя по всему Подземному миру!
Я крепко ее обняла. Сердце лихорадочно стучало. Она была первым живым человеком, которого я видела за все эти…
– Е Юн, – выдохнула я, – как ты здесь оказалась? И как долго я здесь нахожусь?
– Наверное, около двух недель, – ответила она. – Я не уверена. Когда началась битва, я знала: что-то случилось. Так что я оставила Ай Ри с нянями и пришла за тобой.
– Битва? Какая битва?
Ее взгляд опустел.
– Они начали приходить на следующий день после того, как ты спустилась сюда. Мертвые дети-Искупители. Их сотни… и с тех пор они все прибывают и прибывают. Нападение случилось возле нового портала в Подземный мир к северу от Эбуджо, а не в Разломе Оруку. Армия Двенадцати Королевств, конечно, была уже мобилизована и готова к бою, но…
Она испуганно покачала головой и положила мою руку себе на лоб.
…Я стою на городской стене Эбуджо, глядя на хаос внизу. Хотя я проживаю это воспоминание как Е Юн, одновременно я тронута как Тарисай: слезы гордости наполняют глаза. Воины всех двенадцати королевств Аритсара сражаются бок о бок. Они продвигаются единым фронтом, чтобы защитить город от бездушных вооруженных убийц, выходящих из разлома цвета охры.
Санджит, Дайо и капитан Бунми ведут войска на боевых бизонах, отбивая вместе с отрядами Имперской Гвардии нападение нежити.
По правде говоря, это армия уже не двенадцати королевств, а тринадцати: Сонгланд прибыл на помощь. Минь Цзя с вершины башни управляет отрядом солдат с огненной суанхада – ее длинные волосы развеваются за спиной, как знамя. Воины в унисон ударяют в воздух, посылая на вторженцев волну пламени, которую Минь Цзя направляет смертоносным ветром.
Поле битвы похоже на лоскутное одеяло из разных королевств. Кетцальские боевые орудия зажигают пушки и стреляют в Разлом ледяными ядрами из святой воды, пока морейосские лучники засыпают врагов стрелами. Бирасловяне в рогатых шлемах едут верхом на белоснежных боевых волках, обеспечивая укрытие для суонских и ниамбийских воинов, которые со смертоносной точностью бросают метательные копья. Воины из нового Джибанти сражаются плечом к плечу со спартийскими солдатами, а мьюйские берсерки в синей боевой раскраске и клетчатых беретах едут на колесницах вместе с дирмийцами. Целители Благословенной Долины и Нонта уносят с поля раненых и с мрачной решимостью обрабатывают их раны.
И все же, несмотря на эту славную картину, несмотря на то что Армия Двенадцати Королевств вынуждает орду мертвых отступать обратно к Разлому, как хорошо смазанная машина, они явно проигрывают. Как иначе? Их враг не может умереть. На место одного Искупителя, которого удается сжечь, запереть в клетку или сбросить обратно в Подземный мир, приходят еще десять. И они продолжают прибывать.
Я вышла из разума Е Юн. Сердце бешено стучало. Санджит. Вассальные правители. Сотни тысяч аритских воинов – все обречены. Великий Ам, даже проклятые Искупители были в этом лишь жертвами, вынужденные осквернять свои тела кровью и убийством!
– Ну? – выдохнула Е Юн. – Что ты сделала? Почему Искупители напали на нас?
Я тяжело сглотнула.
– Это началось не из-за того, что я здесь. Абику планировали этот ход уже долгое время.
– А ты, Вураола, – прошипели голоса, – можешь это остановить.
Мы с Е Юн резко развернулись. На плато в облаке насекомых появились серокожие абику, скалящие свои острые зубы. Я поежилась.
– Что это значит?
Их лишенные зрачков глаза вспыхнули кровавым светом.
– Мы предложим тебе то же, что и твоей матери. – Они показали на статую Полководца Пламя. – Умри, чтобы другие могли жить. Отдай воспоминания святилищу. Затем ты отправишься в верхний мир и станешь нашей императрицей. Отменишь Перемирие. Ослабишь континентальные королевства… а взамен мы используем нашу силу, чтобы уничтожить святилище, освободить твои воспоминания и воспоминания оджиджи.
Я с подозрением их оглядела.
– С чего вдруг вы хотите отказаться от своей армии мертвецов? Вы уже побеждаете. Со временем ваши дети-солдаты могут уничтожить десятую часть континента. Вы получили, что хотели. Так зачем предлагать мне сделку?
– Ты неверно поняла нашу цель, Вураола. Мы никогда не собирались уничтожать человечество, даже во времена Энобы. Нет, Маленькая Императрица, мы хотим им
– С чего бы мне соглашаться? С чего мне позволять вам захватить континент?
– Потому что иначе, – усмехнулись абику, показав на армию внизу, – всех ждет смерть, а бедных-бедных Искупителей ждет вечное проклятие. Выбор прост, Вураола.
Демоны стали меняться прямо на глазах: они отбросили образ чудовищных детей и предстали передо мной в виде крылатых созданий, пылающих темно-зеленым огнем.
– Новая эра для человечества, в которой оно наконец будет служить абику, по своей природе превосходящим их во всем… Или конец всей жизни на континенте. Решай скорее, Вураола. – Они снова взглянули на ряды детей-солдат и растянули чешуйчатые пасти в усмешке. – У твоих друзей в Верхнем мире осталось не так много времени.
Перед глазами тут же промелькнуло воспоминание о Дайо и Санджите, о Минь Цзя, Цзи Хуане, Усмале и остальных, ведущих войска в бой против бесконечных врагов: их лица блестели от пота, голоса уже охрипли, и силы явно были на исходе.
Я лихорадочно искала решение этой задачи, перебирая в голове все возможные варианты.
Но каждый ответ неизменно включал в себя смертельную жертву.
Я коснулась Иранти, спрашивая разрешения. Наши судьбы были связаны: если я паду, она последует за мной. В ее многочисленных глазах плескалось горе. Она потерлась рогом о мои пальцы и кивнула, выражая согласие.
– Ну? – потребовали абику. – Принимаешь ли ты наши условия, Императрица-Искупительница?
Я закрыла глаза, чувствуя, как пахнущий серой ветер Подземного мира треплет мои волосы. Затем я коснулась лилии Е Юн у себя за ухом и мысленно попрощалась со всем, что я когда-либо знала и любила: с цветом жизни, с весом живой души.
Я сказала Иранти вслух, чтобы абику слышали:
– Отведи меня к святилищу Полководца.
– Нет! – прошептала Е Юн. Ее сдержанное обычно лицо было залито слезами. – Должен быть другой выход!
Улыбнувшись, я наклонилась и поцеловала ее в лоб. Затем вынула лилию из своих волос и заправила ей за ухо.
– Не бойся, – сказала я ей. – Каким бы ужасным ни стал этот мир, в нем всегда найдется уголок, где будут расти цветы.
Иранти преклонила колени, позволив мне взобраться на свою широкую спину, и перенесла меня через аметистовое озеро. Когда она поставила меня на маленький остров святилища, абику злобно рассмеялись в предвкушении, посылая в небо лучи бледно-зеленого света.
На меня смотрело красивое и беспощадное лицо Полководца Пламя. Металлический запах Безымянных смертей ударил в ноздри, отчего живот скрутило, а к горлу подступила тошнота. Мой взгляд упал на выставленное вперед копье с белоснежным наконечником.
– За мир, стоящий того, чтобы выжить в нем, – прошептала я.
Я кивнула Иранти. Она тут же прижалась рогом к моему лбу точно между глаз, а я коснулась копья Полководца Пламя.
И закричала. Перед глазами полыхнуло алым.
Меня охватила жгучая, ослепительная боль. Распространившись по руке, она объяла мою кожу, как волна потрескивающей кислоты. Я умирала. Святилище убивало меня, стремясь отнять все, чем я была. Отнять каждое воспоминание, каждый день и час, забрать все кусочки моей души, которые делали меня Тарисай. Еще совсем немного, и оно поглотит меня. Все закончится. Я забудусь глубоким сном без сновидений, а моя душа станет чистым листом. Мое тело превратится в марионетку, готовую служить абику, в их инструмент, несущий новую эру ужаса. Возможно, все будет не так уж и страшно. Возможно, человечество сможет дать отпор. От меня требовалось только позволить абику завладеть мной, потерпеть еще мгновение, и тогда боль исчезнет.
Я сжала кулаки. Не всякая боль бесполезна.