Джордан Ифуэко – Искупительница (страница 62)
– Вот как.
Я недоуменно наморщила лоб. Статуя изображала Полководца Пламя: языки огня окружали лицо божества зловещим ореолом. Одна рука статуи была сжата в кулак над головой, как будто готовая ударить, а другая держала копье, чей наконечник пульсировал бледным жемчужным светом. Это мало походило на Разлом Оруку, но, опять-таки, не так уж часто я имела дело со сверхъестественными порталами.
– Тебе нужно дотронуться до него, – подсказала Леди, кивая на копье. Тяжело сглотнув, она добавила: – Ты не почувствуешь боли или одиночества. Это ведь искупит мою вину за усадьбу Бекина, верно?
Я высвободилась из ее объятий, не уверенная в том, как понимать ее слова.
– Что ж, – сказала я, настороженно глядя на копье, – по крайней мере, это лучше, чем взбираться по лестнице.
Леди кивнула. Ее влажные глаза были полны печали.
– Лучше сделать это быстро.
– Ладно.
Наклонившись, я поцеловала ее в холодную щеку.
– Прощай снова, матушка. До встречи в Ядре.
Я повернулась к статуе. Странный запах усилился, отчего у меня начали слезиться глаза. Где я ощущала этот запах прежде? Я была в Подземном мире так долго, что воспоминания смазались в одно неразличимое пятно. Ох, ну и ладно: когда я вернусь домой, все это будет неважно.
Оглянувшись в последний раз на темный пейзаж, я подняла руку, чтобы коснуться копья.
И тут Леди обхватила меня руками сзади, дернув на себя.
– Стой! – закричала она. – Не подходи к этой штуке!
Она отнесла нас обеих подальше от острова и уронила меня на берег аметистового озера. Сев на земле, я растерянно и встревоженно на нее уставилась.
– Матушка?
Она закрыла лицо руками, искривив рот в беззвучных рыданиях. Затем медленно осела на землю, словно помолодев еще больше. Ее мантия из теней мерцала. Она подтянула колени к груди.
– Мне так жаль, Тарисай, – просипела она. – Я… не знаю, что на меня нашло. Я просто подумала, что если дам абику то, чего они хотят, если я смогу освободить всех этих детей…
И пока она неразборчиво бормотала, я вдруг вспомнила, где чувствовала этот запах.
Так пах зверь с молочно-белыми глазами на мосту: одна из Безымянных Смертей.
– Это святилище, а вовсе не портал, верно? – спросила я низким, задушенным голосом. – Оно бы убило меня.
Леди медленно кивнула, глянув на меня сквозь пальцы.
– Мне так жаль, – повторила она.
Горячие слезы хлынули у меня из глаз, но голос оставался спокойным.
– Почему? Почему ты пыталась убить меня, матушка?
Она начала раскачиваться взад-вперед, тихо скуля себе в ладонь.
– Чтобы освободить остальных, – сказала она. – Всех их.
Она показала куда-то вниз, за край плато. Я неуклюже встала и посмотрела в указанном направлении.
Кровь застыла у меня в жилах.
На мили вокруг под плато во всех направлениях тянулись ряды детей, тренирующихся. Их движения были совершенно синхронными. Глаза – пустыми. Большинство было родом из Сонгланда, хотя какая-то часть, похоже, происходила из всех двенадцати королевств Аритсара. Фиолетовые узоры Искупителей светились на каждом ребенке.
– Нет! – выдавила я. – Но… в этом нет смысла! Здесь по меньшей мере десять тысяч Искупителей. А значит…
– А значит, – закончила Леди за меня, – что за исключением тех немногих, которые сумели сбежать из Подземного мира, за все эти пятьсот лет жертвоприношений ни один ребенок не добрался до Ядра. Они не смогли присоединиться к Шествию Эгунгуна. Им не удалось попасть в Рай или упокоиться с миром. Как только они ломались от пыток Подземного мира и давали абику разрешение убить их, их приводили сюда. – Она показала на аметистовое озеро. – И святилище проклинало их. Оно убивало, разумеется, но, в отличие от любой другой смерти, также забирало их воспоминания. А душа без памяти, словно призрак: не может покинуть тело, даже если это тело мертво. Абику превратили их в идеальное оружие: души, которыми можно командовать, и тела, которые не умирают. Один такой оджиджи может убить целую сотню живых аритских воинов всего за несколько часов. А десять тысяч…
– …Могут победить Армию Двенадцати Королевств, – прошептала я.
Леди кивнула.
– Думаю, абику планировали это с самого начала. Только поэтому они согласились на Перемирие, предложенное Энобой. Абику сильны, и все же не могли победить тогда Армию Двенадцати Королевств… однако если они заполучат в свои руки живых людей, то в конце концов у них будет бессмертная армия, достаточно сильная, чтобы править миром.
– Но абику связаны условиями Перемирия, – возразила я. – Оно запечатано клятвой на крови, которой вынуждены следовать даже демоны. Они больше не могут нападать на нас, таковы были условия моей жертвы.
– Абику не могут напасть на верхний мир сами, – подтвердила Леди. – Но их бессмертные марионетки – могут. И веками их единственной надеждой править верхним миром было накопить достаточно оджиджи для своей армии… пока ты не предложила принести себя в жертву.
Повисла пауза.
– Они собирались использовать тебя, – пробормотала она. – Убить тебя, украсть твои воспоминания и отправить тебя в качестве марионетки на трон Аритсара, чтобы управлять тобой из Подземного мира. Как императрица ты могла бы отменить старое Перемирие и позволить абику снова бродить по Земле. Но чтобы превратить тебя в свою марионетку, им требовалось, чтобы ты вошла в Подземный мир еще при жизни. Это озеро – единственный способ убить кого-то при помощи особой Смерти Полководца.
Ну, разумеется. Весь последний год пролетел у меня перед глазами. Каждый кусочек мозаики встал на место. Почему оджиджи защищали меня? Почему охраняли мою репутацию и привлекли на мою сторону благородных? Почему они настаивали, чтобы я собрала Совет из правителей? Все для того, чтобы я обладала неограниченной властью, когда они украдут мою душу и выпустят меня, своего ручного монстра, обратно в Аритсар.
Я наконец поняла, о чем предупреждала Монгве.
– Ты собиралась позволить мне умереть, – прошептала я. – Позволить им навсегда заточить мою душу в мертвом теле.
– Не навсегда, – запротестовала она. – Они говорили, что отпустят тебя в конечном итоге. Когда закончат свою работу. И ты бы не страдала! Разве только в сам момент прикосновения к камню. – Она закусила губу. – Но после этого ты бы ничего больше не чувствовала. Даже не помнила бы об этом. А взамен…
Она взглянула вниз, на ряды Искупителей.
– Они обещали освободить всех этих детей. Позволить их душам отправиться в Ядро. Разве ты не видишь, Сделана-из-Меня? У меня наконец появился шанс сделать что-то хорошее. Искупить вину за предательство Ву Ина. Спасти тысячи Искупителей и больше не причинять людям страданий, как я делала при жизни. Я… я думала, что, может, когда я вернусь к Шествию Эгунгуна…
– …То тебе будет не так больно, – закончила я за нее, чувствуя, как закипает кровь. – Ты хотела уменьшить свое наказание, убив меня. Заставив меня снова предать моих друзей!
– Только ненадолго! – настаивала Леди с отчаянием. – Ради благого дела.
– Я простила тебя! – Горячие слезы текли по моим щекам. – Я доверилась тебе, а ты меня обманула. Ты даже не дала мне выбора!
– Но ведь я дала его в итоге! – Леди сжала кулаки. – Я остановила тебя, не дав коснуться копья, верно? Я знала, что это неправильно. Но я все еще учусь, Сделана-из-Меня. Я пытаюсь быть хорошим человеком.
– Мое имя, – напомнила я ей, – Тарисай. И я больше никогда не хочу видеть тебя снова.
На ее лице застыло такое выражение, будто я ее ударила. И несмотря ни на что, несмотря на это невообразимое предательство… я все равно ощутила жалость.
– Мы увидимся в любом случае, – произнесла она после долгой паузы. – В Ядре. Все отправляются туда после Шествия Эгунгуна. И когда ты будешь там…
Дрожа, она коснулась моего плеча.
– Я стану лучше. Я стану хорошим человеком. И я покажу вам всем. Вот увидишь.
Я отвернулась, чтобы холод Подземного мира высушил мои слезы.
– Надеюсь на это, матушка.
Еще одна пауза.
– Я все еще могу помочь тебе покинуть Подземный мир.
– Хватит врать.
– Я не лгу! – протяжно всхлипнула она. – Новый проход действительно существует. Но не в камне. А вон там.
Она показала на долину внизу. Я впервые заметила на другой стороне долины то, что выглядело как трещина в воздухе: радужная полоса, меняющая цвет, в которую стекался поток мертвых детей.
Сердце у меня рухнуло. Армия нежити уже начала нападение на поверхность.
– Я могу отнести тебя туда, – предложила Леди. – Это не займет много времени. Ты вернешься домой. Пожалуйста, Тарисай! Это меньшее, что я могу для тебя сделать.
И она улыбнулась своей знаменитой улыбкой, жадно вглядываясь в мое лицо в поисках отпущения грехов. Я молча смотрела на нее, впитывая мысленным взором любимые черты – первое лицо, которое я когда-то полюбила.