Джонатон Марен – Война культур. Как сексуальная революция изменила западную цивилизацию (страница 36)
Когда врача спросили, как он себя чувствует, когда убивает пациентов, он непринужденно ответил: «Я уже привык к этому. Это часть моей работы».
Хотя эвтаназия и ассистируемое самоубийство все еще незаконны во многих странах Северной Америки, но это ненадолго. Ассистируемое самоубийство с различными ограничениями уже узаконено в таких штатах, как Нью-Мексико, Орегон, Вермонт, Вашингтон, Монтана и Калифорния. Верховный суд Канады в 2015 году отменил все законы, налагающие запрет на эвтаназию, и дал указания парламенту разработать рекомендации по ее применению на всей территории страны. Многие сторонники эвтаназии начали выступать за принуждение врачей к проведению эвтаназии, требуя, чтобы медики предоставляли «эффективные рекомендации», если отказываются убивать пациентов сами. Если эти активисты добьются своего, то на одного пострадавшего от медикаментозных убийств станет больше: это будет запачканная совесть тех, кто отказывается принимать в них участие.
Эвтаназия как детоубийство
В 2012 году в журнале
С тех пор как аборты были узаконены, из абортной индустрии постоянно выходят в свет истории о выживших после аборта младенцах, которые потом были убиты. Поскольку это явление частое, и нерожденный младенец почти ничем не отличается от рожденного, вышеуказанные авторы статьи, так называемые специалисты по этике, предложили «считать «послеродовой аборт» (убийство новорожденного) позволительным во всех случаях абортов, включая даже те случаи, когда новорожденные не имеют увечий». Они сообщили, что уже были прецеденты убийств младенцев: «В Нидерландах, к примеру, согласно Гронингенскому протоколу от 2002 года, разрешено «активное прекращение жизни младенцев с безнадежным прогнозом и испытывающим, по мнению родителей и медицинских экспертов, невыносимые страдания». Авторы называют это «детской эвтаназией».
Специалист по этике Уэсли Дж. Смит имеет иное мнение. Он считает это убийством:
Поддержка детоубийства становится позитивной тенденцией. Там, где поддержка убийства младенцев с родовыми травмами когда-то считалась радикальным убеждением, сейчас стало делом респектабельным и даже популярным. Началось это после того, как в 2004 году врачи из Медицинского университета Гронингена в Нидерландах признались, что проводили эвтаназию в отношении умирающих детей и детей с большими увечьями на основании положений, ставших потом «Гронингенским протоколом».
Протокол позволяет врачам делать смертельные инъекции трем категориям новорожденных младенцев, которые больны или имеют увечья:
Это означает, что смертельную инъекцию вводят не только умирающим детям, но и детям с серьезными увечьями, которые не нуждаются в реанимации[136].
Новости, полученные из Нидерландов, не вызвали никаких протестов. А причина, по которой Смит использует слова «позитивная тенденция», следующая: когда в СМИ освещались меры, принятые голландским правительством в отношении детоубийства, они были преподнесены в благосклонном свете. В газете
То, о чем врачи и специалисты по этике заявляли в своих дебатах относительно эвтаназии, относится к праву на убийство. Когда пришли аборты, медики начали заявлять о своем праве забирать у человека жизнь. Однако многие не смогли выразить свой протест из-за лжи, поскольку так называемые активисты в защиту выбора утверждали, что аборт – это не убийство человека. В случае с эвтаназией все обстоит абсолютно иначе. Дебаты в большей степени направлены на пропагандирование «права на смерть». Это является естественным результатом деятельности общества, которое отвергло веру в Бога и в полной мере практикует принцип личной независимости. В реальности же это предоставление врачам права на убийство. Вот почему мы сейчас слышим о «принудительной эвтаназии», и труп за трупом в общество вползает детоубийство.
Парадоксальность ситуации в том, что распространяющаяся культура смерти создала общество, фундаментальные ценности которого основаны на самоубийстве. В результате абортирования миллионов детей в обществе возникнет недостаток налогоплательщиков, и далее не будет хватать средств для функционирования системы здравоохранения. В итоге, растущее количество пенсионеров не сможет получать эффективное медицинское обслуживание. А старуха Смерть, устроив ад и хаос на одной стороне жизненного пути, появится и на другой его стороне. Если мы не сможем позволить себе финансирование больниц и медицинского обслуживания для престарелых и слабых, то будем организовывать дешевые похороны тем, кому не повезло. Нам всего лишь придется подготовить медработников, которые будут определять, кому жить дальше, а кому пора умирать.
Дно
Те, кто выступают против «ассистируемого самоубийства», с самого начала говорили о том, что так называемая смерть с достоинством является ложью. Ее суть – откровенные заявления о том, что если людям со страшным диагнозом дали право умереть с достоинством, то умереть они должны
Сторонники эвтаназии, по крайней мере в большинстве случаев, уже не затрудняют себя утверждениями о том, что намереваются ограничить эту практику. Если мы проведем быстрый обзор сфер жизни общества, в которых эвтаназия уже укоренилась, то увидим результаты деятельности индустрии, целью которой является популяризация самоубийств и евгеники. Возможно, что само слово «евгеника» и не употребляется, но все, к чему стремились евгенисты: отбраковке слабых, инвалидов, так называемых некачественных и ущербных, – тихо вернулось обратно под личиной «прав женщин», «репродуктивной свободы», «права на смерть» и «смерти с достоинством». Голоса людей, выступающих за предотвращение самоубийств, специалистов по психическим расстройствам и сторонников защиты прав инвалидов трагически игнорируются.
Страшно видеть, что каждое предсказание о дальнейшей деградации, сделанное теми, кто отказывается смириться с культурой смерти, сбываются одно за другим. Однако это совсем не волнует людей, пропагандирующих эти ценности. Самым видимым свидетельством целенаправленной лжи является даже не то, что каждый этап деградации предсказуемо залит кровью, а то, что люди, говорившие, что наши страхи ни на чем не основаны, и красиво убеждавшие нас в наличии «защитных норм» и «ограничений», видя дно этой деградации, усыпанное телами жертв, просто пожимают плечами. Все, что от нас требуется в нынешнем обществе – это оправдывать новые убийства с помощью новых эвфемизмов.
Глава 7: Тело как товар
Люди говорят, что зло можно охарактеризовать следующим образом – это отношение к человеку как к предмету. Если это так, то борьба за поддержание человеческой исключительности как основной ценности общества рассматривается как экзистенциальная борьба если не между добром и злом, то наверняка между правильным и неправильным.
Никогда в человеческой истории не было такого момента, когда покупка и продажа человеческой плоти в той или иной форме была бы таким общепринятым явлением. Торговля людьми – это самая быстрорастущая криминальная индустрия в мире. Порнография, в которой показывают жестокое обращение с девушками и женщинами, является одним из самых популярных материалов в Интернете. И аборт – финансируемое уничтожение крохотных людей, растущих во чреве матери, – как заявляют, ежегодно уносит жизни 42 миллионов нерожденных детей.