Джонатон Марен – Война культур. Как сексуальная революция изменила западную цивилизацию (страница 35)
Ни одна их этих процедур не завершилась подачей официальной жалобы или началом расследования судебными органами.
Это означает, что 99,9 % всех процедур, которые были проведены в стране, соответствовали критериям голландского законодательства. Это 4501 случай эвтаназии, 286 случаев оказания помощи в самоубийстве и 42 случая комбинации этих двух процедур.
Однако насколько строгими являются законодательные требования? При более тщательном рассмотрении статистических данных и их быстром росте мы видим, что убийство престарелых, больных и людей с проблемами психики становится все более и более обыденным делом.
В то время как 3588 добровольно ушедших из жизни являлись раковыми пациентами, которые жаловались на «невыносимые страдания», самый впечатляющий рост случаев эвтаназии произошел в отношении пациентов с деменцией и психическими заболеваниями. У всех 97 пациентов, убитых в 2013 году, была начальная или развитая стадия деменции. А 42 пациента имели психические заболевания. В 2012 году их было 14, а годом раньше – 13. Статистические данные подтверждают тот факт, что врачи все больше и больше воспринимают потерю самостоятельности, страх страданий, унижение или отчаяние, что иногда связано с психологическими травмами, в качестве приемлемых причин для применения эвтаназии.
В 251 случае многочисленные жалобы, связанные со старением, принимались в качестве уважительных причин для проведения эвтаназии.
Эвтаназия для людей с деменцией является сейчас одним из главных приоритетов лобби «Выбор конца жизни» в Нидерландах. В 2010 году контролирующими комиссиями было выдано 21 одобрение на все поступившие заявки. Они были сделаны людьми с деменцией, состояние которых все еще позволяло им сделать выбор. По сути, эти люди решили дать себя убить на том этапе, когда еще оставались в состоянии пользоваться своим волеизъявлением. В отношении же людей, которые не способны более изложить и повторить свою просьбу, подавляющее большинство врачей отказываются применять эвтаназию.
В политических и общественных кругах идет интенсивное лоббирование «Ассоциации за добровольный уход из жизни» (NVVE). Организовываются встречи и конференции по расширению осведомленности населения в отношении данной «проблемы». Людей, которым за семьдесят, призывают делать завещания с просьбой об эвтаназии, если в случае деменции они останутся в беспомощном и зависимом состоянии[131].
Даже такие шокирующие данные не являются окончательными, поскольку не включают в себя случаи, которые часто называют «эвтаназией по бездействию», когда пациентам назначают «терминальную седацию», а потом происходит обезвоживание организма и смерть от голода.
Сторонники эвтаназии часто заявляют, что практика медработников в отношении убийства и ассистированного самоубийства является четко взвешенной и имеющей узкое применение. Они утверждают, что методика проведения так называемого ассистированного врачом самоубийства контролируется законом. Во всех странах, где была узаконена эвтаназия, эти заявления остались пустыми словами. Все совсем наоборот, речь идет не об узком толковании и контролируемой законом методике, а скорее о свободном и неконтролируемом использовании практики эвтаназии.
По сути, даже когда врачи возражают против проведения эвтаназии, люди, решившиеся на самоубийство, имеют возможность осуществить его. В газете
В качестве послесловия к ужасной истории эвтаназии в Нидерландах стоит упомянуть тот факт, что врачи начали защищать и внедрять практику изымания органов у пациентов, которые умерли в результате эвтаназии. В медицинском журнале «Прикладная кардиопульмональная патофизиология»
Доноры поступали в больницу за несколько часов до запланированной процедуры эвтаназии. Их помещали в палату, которая находилась по соседству с операционной, и подключали к центральному венозному катетеру. Донору вводили гепаринизированный раствор [препарат для сохранения жизнеспособности органов] непосредственно перед введением летальной смеси препаратов врачом, который согласился провести эвтаназию. Смерть пациента признавалась по результатам проверки кардиореспираторных показателей тремя независимыми врачами в соответствии с законодательством Бельгии о донорстве органов… После этого покойника быстро перемещали в операционную, укладывали на операционный стол и интубировали [для подготовки к изъятию органов]…[133]
Адвокат по биоэтике Уэсли Дж. Смит «Центра по биоэтике и культуре» (Center for Bioethics and Culture) с ужасом отмечает:
Поразмышляйте о масштабах того, что там происходит. Четыре человека, которые могли бы еще жить, были убиты и быстро перемещены в операционную комнату для изъятия органов. Трое из них имели нервно-мышечные нарушения. Эти люди часто сталкивались с социальной изоляцией и дискриминацией. А четвертый донор имел психическую болезнь. Парадоксальность ситуации в том, что последний пациент был одержим манией наносить себе увечья, а команда профессионалов предоставила ему «лечение» в виде окончательного «увечья».
И это только начало. Из рядов медицинских элит слышны авторитетные голоса о том, что необходимо отменить «правило мертвого донора» – этическую основу для трансплантации органов, которая требует естественной смерти пациента от болезни или травмы перед изъятием жизненно важных органов. Эти активисты настаивают, что важнее всего получить согласие пациента и определить критерии для изъятия органов, а не зафиксировать его смерть. Таким образом, если живые пациенты или их опекуны дают согласие, то врачи имеют право провести эвтаназию с помощью изъятия органов[134].
Наша культура отвергла святость жизни, однако мы можем утешаться тем фактом, что запустился механизм утилизации и вторичного использования. Сердца убитых людей могут прокачивать кровь в телах более достойных членов общества.
Распространение эвтаназии
Правительствам западного мира необходимо было рассмотреть историю эвтаназии в Голландии в качестве поучительной истории. К сожалению, многими она была воспринята как пример для подражания. В 2003 году легализация эвтаназии произошла в Бельгии, где создание самого либерального в мире законодательства об эвтаназии оставило Голландию далеко позади. В Нидерланды культура смерти вошла на цыпочках, а в Бельгию она влетела сломя голову. Согласно данным Института Уизерспун (The Witherspoon Institute):
Для получения разрешения на эвтаназию в Бельгии человеку нужно страдать от острой и «неизлечимой» физической или душевной боли. Общественные опросы, проведенные в Бельгии, показывают широкую поддержку эвтаназии. Количество случаев ее применения поступательно растет из года в год с начала ее легализации в 2003 году. В 2003 году было 235 случаев эвтаназии, а в 2013–1816. Сейчас в Бельгии каждая двадцатая смерть происходит по собственному желанию. В 2014 году Бельгия, первая в мире, узаконила эвтаназию для детей. Если сегодня в Бельгии вы подадите заявку на эвтаназию, то в трех из четырех случаях вам дадут разрешение. Большинство пациентов в Бельгии, в отношении которых была проведена эвтаназия, были больны раком в последней стадии, однако эвтаназия также применяется и к людям с аутизмом, анорексией, пограничным расстройством личности, синдромом хронической усталости и депрессией[135].
Будет правильным сказать, что каждый знает человека, который страдает от депрессии. Большинство людей знают кого-то, кто делал попытку самоубийства. Мысль о том, что человеку с психическим заболеванием нужно оказать помощь в его желании умереть, должна приводить в ужас и шокировать людей. Однако в Бельгии и других странах с узаконенной эвтаназией инстинкты, похоже, направлены на то, чтобы вытолкнуть человека из окна, а не отговорить его от этой затеи.
Кстати говоря, в 2015 году компания PBS показала вызывающий сострадание документальный фильм с участием молодой бельгийки. Эта женщина хотела совершить самоубийство при содействии врача, чтобы избавиться от депрессии. В одном мрачном эпизоде фильма Ева – псевдоним женщины – приветствует медика, специалиста по проведению самоубийств по имени Марк Ван Хой, который пришел к ней домой. По оценкам самого врача, он за 12 лет убил более 100 человек. Ева в футболке и спортивных штанах, рядом с ней собака. Она готова умереть и говорит: «Давайте перейдем к делу».
Женщина ложится на диван в гостиной, а Марк Ван Хой становится рядом с ней на колени. В руках у него шприц. «Я сначала вколю вам большую дозу наркотического препарата, чтобы ввести вас в глубокий сон. Потом введу инъекцию барбитурата. Если колоть внутривенно и делать все правильно, то пациент умирает через одну-две минуты». Он сделал первый укол, потом второй. Через пару минут Ева умерла. Ей было тридцать четыре года.