Джонатан Келлерман – Выживает сильнейший (страница 60)

Майло захохотал.

— Машина зарегистрирована в Коннектикуте, — продолжал Даниэл. — У Санджера есть дом в Дарэне и квартира на Восточной шестьдесят девятой улице. Сорок один год, женат, двое детей — сын и дочь, не замечен ни в какой противозаконной деятельности.

— То есть за ним установлено наблюдение.

— На какое-то время. Поинтересовался я и Зиной Ламберт из книжного магазина. За ней тоже не числится ничего криминального. Двадцати восьми лет, живет на Рондо-Виста-стрит в Силверлейке. Магазин находится рядом. Из кредиток у нее «Мастеркард», но пользуется она ею редко. За прошлый год заработала восемнадцать тысяч долларов. — Шарави улыбнулся. — Могу также узнать, чем она моет голову.

— Тоже под наблюдением?

— Не без твоего согласия.

— Как долго ты намерен следить за Санджером?

— Пока будет иметь смысл. Принимая во внимание его веру в то, что люди с физическими или умственными недостатками являются… Подскажите, доктор?

— Лишенной разума плотью. Идея наблюдения неплоха — возможно, он сделает такой шаг, который скажет нам больше о всей группе, как у них на востоке, так и здесь у нас.

— Если речь зашла о побережьях, то нет ли возможности разузнать о поездках мистера Санджера? — спросил Майло. — Юристы крупных клиентов вечно летают по стране — отличное прикрытие.

— Грамотная мысль, — одобрил Шарави. — Займусь этим завтра, когда откроется нью-йоркский офис. Что же касается убийства Майерса, я обзвонил все приличные гостиницы Лос-Анджелеса, проверил, не был ли Санджер в это время здесь. Нет, не был. Хотя ничто не мешает ему разъезжать под другим именем.

— Спасибо за работу. — Майло улыбнулся.

— Что теперь? — пожал плечами Шарави.

— Завтра утром у меня встреча с миссис Гросперрин. Посмотрим, удастся ли выяснить о Майерсе еще что-нибудь и почему из всех слушателей заманить решили именно его.

— Ну, во-первых, видимо, потому, что он был черным. Все наши жертвы, за исключением Понсико, — не англосаксы.

— Расист-евгеник, — бросил Даниэл.

— Одно вытекает из другого. Надеюсь, что из подбора книг в «Спазме» тоже можно будет получить определенную информацию. Вряд ли там торгуют детской литературой. Когда мне лучше отправиться?

Шарави поднял брови.

— Он возомнил себя суперагентом, — пояснил Майло. — А виноват в этом ты.

— Вы собираетесь идти туда под своим именем, доктор?

— У меня не было мысли предъявлять им документы.

— Но иметь что-нибудь с собой было бы неплохо. — Даниэл повернулся к Майло. — Я готов помочь с любыми бумагами.

— Не терпится поиграть в конспирацию?

— Для его же безопасности. Если уж доктору так хочется стать шпионом.

Оба рассуждали обо мне так, будто я отсутствовал.

— Фальшивую бороду клеить уже не придется, — окинул меня оценивающим взглядом Шарави.

Глава 38

Атмосфера в комнате изменилась. Майло с Даниэлом удалось прийти к согласию по нескольким важным пунктам. Прежде всего было признано, что тайная вылазка — штука серьезная. Всем троим предстоит временное разъединение, или диссоциация, как выразился Шарави.

— Речь идет о походе в книжный магазин, — напомнил я.

— Вы можете найти там зацепку, доктор. С самого начала необходима максимальная осторожность.

— То есть?

— Отправляйтесь туда под вымышленным именем, приучите себя к мысли, что вы — не вы, а совершенно другой человек.

— Отлично.

— Да, — вставил Майло, — не забудь заручиться согласием Робин.

— Тебе не кажется, что это несколько…

— Нет, Алекс, не кажется. Скорее всего, дело закончится тем, что ты придешь туда, посмотришь на их дурацкие книжонки и вернешься домой. Даже если удастся как-то зацепиться за «Мету», она тоже может оказаться тупиком — а вдруг они просто спесивые индюки и только? Но мы с Даниэлом прекрасно знаем: полицейская работа на девяносто девять процентов состоит из жуткой тоски, зато один процент приходится на панику в непредвиденных ситуациях. Сейчас мы имеем дело с личностью, которая легко и непринужденно истыкала ножом слепого. — Он повернул голову к Шарави. — Сколько времени тебе понадобится, чтобы обеспечить его фальшивыми документами?

— Полдня. Водительские права, кредитные карточки, сертификат социального страхования. Могу при необходимости раздобыть также одежду и машину.

— Адрес будет указан вымышленный или реальный? — спросил Майло.

— Реальный надежнее. У меня есть на примете один дом в Вэлли, можно будет использовать его, но не составит особого труда отыскать что-нибудь и в городе.

— Только для прикрытия или им и в самом деле можно пользоваться?

— В случае если игра затянется, доктору ничего не стоит переселиться туда.

— Как ты смотришь на такую возможность, Алекс? Готов?

Голос у Майло звучал озабоченно. Я знал, о чем он подумал: последний мой переезд был вынужденным — пришлось бежать от безумца, дотла спалившего дом, в котором я жил.

— Надеюсь, это не долгосрочная перспектива.

— От силы несколько дней, но уж никак не недель, — ответил Майло. — Что у тебя с пациентами?

— Требующих особой заботы сейчас нет. — С отъездом Хелены Дал их и вправду не осталось. Я вновь вспомнил ее брата — еще один интеллектуал покончил с собой.

— А как постоянная клиентура?

— Я всегда могу справиться у секретаря. Пока у меня в основном бумажная работа.

— Хорошо, — сказал Шарави. — На редкость подходящий для дела образ жизни.

Майло нахмурился.

Оба предупредили о том, что во избежание всяких накладок мне необходимо придумать себе такое имя, которое более или менее походило бы на настоящее. Биография тоже не должна разительно отличаться от реальной.

— Нечто вроде психоаналитика, но не практикующего, — сказал Майло. — Незачем оставлять следы.

— Допустим, человек пошел в науку, в теоретическую психологию, но бросил аспирантуру накануне окончания, — предложил я. — Так сказать, ВКД — все, кроме диссертации.

— Почему бросил?

— Проблемы во взаимоотношениях. Для коллег он оказался слишком умен, вот и решили нагадить и выжить. Чутье подсказывает, что «Мете» такой сюжет придется по вкусу.

— С чего это?

— Люди, проводящие время в разговорах и мыслях о том, какие они умные, обычно мало чего достигают в реальной жизни.

Поразмыслив над этой фразой, Майло согласно кивнул.

— Для начала неплохо? — Он посмотрел на Шарави.

— Да, — отозвался тот. — Но вам, доктор, пора оперировать местоимением я, а не он.

— О'кей. Они вынудили меня уйти, потому что испугались направления моих исследований — проблема генетики интеллекта показалась им политически несвоевременной.

— Нет, — запротестовал Майло. — Слишком близко, слишком заманчиво.

— Согласен, — поддержал его Даниэл. — Может, эти люди и не такие умные, как они о себе думают, но они явно не дураки. Вряд ли будет разумным прийти к ним и продемонстрировать абсолютное совпадение взглядов.

— Совершенно верно. По-моему, тебе стоит проявить обычную заинтересованность, а вовсе не бросаться в их объятия. Если дело вообще дойдет до встречи.

— Хорошо. — Я почувствовал, что действительно несколько перегнул палку. — Итак, я — не слишком общительный человек, сторонюсь всяких союзов по интересам и сборищ и вовсе не горю желанием стать членом их клуба… Занимался я… к примеру, вопросом стереотипов в сексе и в детском воспитании. Кое-что подобное было на самом деле, только после того как я ушел в практику, наука отошла на задний план, и публикаций никаких нет. С этой стороны они ко мне не придерутся.