Джонатан Келлерман – Выживает сильнейший (страница 35)
— Наш старый добрый друг — человеческая ошибка, — подал голос Макларен.
— Если только он — человек, — подытожил Майло.
Глава 23
После того как троица вышла, хозяйка принесла счет, глядя на Майло так, будто была готова расцеловать его.
Спрятав кредитную карточку, Майло остался сидеть, и Салли оставила нас.
— Что скажешь?
— Четыре пары рук всегда лучше одной.
— Все вспоминаю, что ты с самого начала говорил о деле Рэймонда Ортиса. Об импульсивности первого преступления. Если это так и есть, то мы будем правы и относительно кривой убийств… DVLL — черт возьми, что бы это могло означать?
— Отправлюсь завтра в университет, помучаю компьютеры.
— Неплохо… Спасибо тебе. — Майло залпом допил остававшийся в стакане чай со льдом.
Я спросил его, как пройти в туалет. Повернувшись, он указал на дверь в правом углу зала. За ней я увидел на стене телефон-автомат и чуть в стороне проход, ведущий к запасному выходу. Крошечный, выложенный белой плиткой туалет оказался очень чистым. Пахло хорошим дезодорантом. Все бы ничего, если бы не сквозняк: недавно выкрашенное окно было чуть приоткрыто, и сквозь щель доносился шум работающего автомобильного двигателя.
На подоконнике валялись свежие, с неровными краями, кусочки подсохшей краски, видимо, окно совсем недавно открывали.
По узкой улочке, позади бара, удалялся автомобиль.
Фургон.
С выключенными фарами и подфарниками он проехал мимо фонаря над козырьком запасного выхода.
Серый или светло-голубой «форд-эконолайн». Эмблема электрической компании на борту.
Его или точно такой же я видел сегодня припаркованным напротив дома Кармели.
Фургону пришлось лавировать вдоль извивавшейся зигзагом улочки. Я попробовал раскрыть окно пошире, но рама больше не поддавалась. Напрягая зрение, мне удалось рассмотреть название компании:
«Гермес электрик»
Обслужим быстро
Эмблема с крылышками и телефон, начинавшийся с 818 — дальнейших цифр я не разобрал.
«Форд» вышел из зигзага, колеса закрутились быстрее. Затемненные стекла не давали возможности видеть, кто сидел за рулем.
И все-таки я успел заметить номер, все семь цифр. Бормоча про себя, я коряво вывел их ручкой на квадратике туалетной бумаги.
Майло так резко вскочил из-за стола, что чуть не опрокинул его.
— Следить за Кармели? Какой наглец!
Он кинулся в туалет, толчком распахнул дверь запасного выхода.
В теплом воздухе кисло пахло гниющими овощами. Откуда-то издалека доносились воющие звуки полицейских сирен. Я передал Майло мягкий квадратик.
— «Гермес электрик», — произнес он.
— Служащий наверняка будет в униформе, каком-нибудь безликом сером или бежевом комбинезоне, напоминающем балахоны служителей парка. К тому же электрики всегда таскают с собой кучу инструмента, так что кому придет в голову удивляться лишней сумке — с камерой или ноутбуком, — валяющейся в фургоне? Знаешь, когда мы занимались перестройкой дома, Робин как-то сказала, что из всех ремонтных рабочих электрики — самые обязательные и аккуратные. Перфекционисты.
— В этом есть логика, — отозвался Майло. — Он допустил-таки промах и спекся… Говоришь, фургон все время стоял у дома Кармели?
— Да.
Мы вернулись в здание, торопливо пересекли почти полный посетителей основной зал и вышли к машине.
— Гермес, — сказал я. — Бог…
— Скорости. Теперь мы имеем дело с
С помощью бортового терминала Майло вошел в базу данных дорожной полиции, ввел номер фургона. Через минуту пришел ответ.
— Под этим номером на имя П. Л. Алмони, проживающего на Фэйрфакс-авеню, зарегистрирован «шевроле-нова» семьдесят девятого года выпуска. Номерной знак подонок просто украл. Дело начинает нравиться мне все больше. Судя по адресу Алмони, это где-то между Пико и Олимпик.
— На борту были еще цифры: восемьсот восемнадцать.
— Значит, он живет в городе, а работает в Вэлли. У него есть собственная машина и служебный фургон, на котором он может менять номера, когда ему захочется поиграть в кошки-мышки. Алмони… Не еврей ли и он тоже?
Я согласно кивнул — очень может быть.
— Все теплее и теплее… Давай-ка посмотрим, что на него может найтись в архиве.
Компьютер молчал. Майло тронул машину с места.
— Пусто. Значит, как ты и сказал, новичок… Не хочешь взглянуть, как наш герой живет? Или предпочтешь отправиться домой?
— Ни за что. — У меня пересохло во рту.
Восточный конец Фэйрфакс-авеню представляя собой плохо освещенный и довольно безлюдный район города. По обеим сторонам улицы тянулись унылые фасады закрытых магазинов. За голыми окнами эфиопского ресторанчика у столика над дымящимися тарелками сидели трое мужчин.
На доме по указанному адресу оказалась вывеска: «НОТАРИАЛЬНЫЕ УСЛУГИ. КСЕРОКС. АБОНЕНТСКИЕ ПОЧТОВЫЕ ЯЩИКИ». Сквозь стекло двери виднелись стеллажи и стойка с кассовым аппаратом.
— Значит, это всего лишь почтовый адрес, — процедил Майло. — Чем он, интересно, сейчас занят?
Мы вернулись в машину. Майло связался по телефону с местным полицейским участком, выслушал информацию, спросил в трубку «Ты уверен?» и записал что-то в свой блокнот.
— Теперь на Халлоуэй-драйв, в западную часть Голливуда, — сказал он с кислой улыбкой. — Придется побегать.
Езды туда было всего десять минут — очень удобно для предусмотрительного мистера Алмони. По Ла-Сьенеге, через бульвар Санта-Моника, и потом поворот налево, в тихую улочку, с многоквартирными домами приятной архитектуры, многие еще довоенной постройки. Отдельные здания были обнесены довольно высокими оградами. Алмони, подумал я, должен жить где-то здесь, за оградой.
До Сансет отсюда рукой подать, но тихо.
Улицу пересекла женщина, выгуливавшая собаку, — у обеих неторопливая, исполненная достоинства походка.
Пока Майло напрягал глаза, рассматривая в темноте нужный номер дома, я сидел и представлял, как могла бы выглядеть заметка в газете:
Об Алмони известно немногое. Соседи считали его человеком спокойным и приветливым…
Внезапно Майло нажал на тормоза. Я ошибся: служащий «Гермес электрик» проживал в современном трехэтажном кирпичном доме. Через широкие стеклянные двери был виден просторный, со множеством зеркал вестибюль, залитый ярким светом.
— Привет, сосед, — процедил сквозь зубы Майло, живший вместе с Риком совсем неподалеку.
Выйдя из машины, он осмотрелся по сторонам и пришлепнул на ветровое стекло наклейку с гербом Управления.
— Не уверен, что это поможет. Западный Голливуд лежит уже в другом округе, и сборщики платы имеют право послать меня ко всем чертям, ну да ладно.
У дверей — десять прорезей почтовых ящиков, сбоку — кнопки интеркома и таблички. На шестой надпись:
И. БУДЖИШИН
ШКОЛА ИНОСТРАННЫХ ЯЗЫКОВ «ГЕРМЕС».
— Какой многогранный талант, — буркнул Майло, посмотрев на часы. — Почти полночь… мы на чужой территории, без ордера… интересно, управляющий в доме есть? А, вот, номер два. Надеюсь, он еще не спит.
Майло нажал кнопку. Прошло несколько минут, прежде чем из динамика послышался низкий мужской голос:
— Да?
— Полиция, сэр. Простите, что приходится беспокоить, но не могли бы вы спуститься к нам?