Джонатан Келлерман – Плоть и кровь (страница 66)

Он слегка ущипнул кадык и дотронулся до язвы на подбородке.

— Вы катаетесь на доске?

— Когда могу.

— Сегодня волн не видно.

Он почти захохотал.

— Здесь их никогда не видно. В Райской на доске не ходят. Я тут работаю, это мой офис. — Мужчина показал в сторону будки проката оборудования.

— Я думал, все закрыто.

— Мне платят, чтобы я показывался время от времени. Я и показываюсь. — Он подбросил ключи на ладони.

— А вы даете что-нибудь напрокат?

— Я бы здесь не нырял. Вода мутная, а небо вроде сегодняшнего вообще снизит видимость до нуля.

— Я имел в виду каяк.

Крючковатый белый нос мужчины сморщился, он оценивающе взглянул на меня.

— Вы ни черта не знаете о волнах, хотя на туриста тоже не похожи.

— Я из Лос-Анджелеса. Жил раньше в Малибу, недалеко от Лео-Карильо. Приехал сюда вспомнить былое.

— Жили перед Эль-Пескадором?

— Нет, за ним. Недалеко от Сети Нептуна.

— Пляж Ливингстон, — закивал он. — Отличное место для серфинга, волны идеальные. А вы пытались когда-нибудь встать на доску?

— Так, баловался немного.

— Я с шести лет на доске. В старших классах был лучшим среди ровесников, даже засветился на съемках второй части фильма «Водные демоны». А потом уши подвели — хроническая инфекция. Врач запретил заниматься серфом. Я послал доктора к черту, но голова все равно раскалывается, сколько «Адвила» ни пей. Так что я встаю на доску лишь раз в неделю. Вы серьезно насчет каяка?

— Да, а что такого?

Он снова осмотрел меня сверху вниз.

— Просто не вижу смысла. Там холодно, и океан словно стекло. Только рябит слегка. В какую сторону хотите отправиться?

— К югу. Может, удастся взглянуть на жилище старины Тони.

— Ясно, — засмеялся он. — Больших надежд не питайте.

Мы пошли к его будке. По дороге он сказал:

— Для гребли сегодня легкий день, правда, на юг придется идти против течения. Судя по вашим плечам, вы справитесь, но я вас предупредил. Мы тут не в озере барахтаемся. Да, и еще. Там по дороге несколько быстрин. Небольших, конечно, однако лодку могут раскачать. Так что особо не засматривайтесь на девиц, а выгребайте побыстрее, если не хотите оказаться дальше, чем планировали.

— Спасибо за совет. Сколько стоит прокат?

— Подождите. Еще кое-что: не важно, насколько спокойной кажется вода и насколько хорошим гребцом вы себя считаете, все равно ваша одежда промокнет насквозь. Я каждый раз это говорю, а люди не слушают. Возвращаются, конечно же, напуганные и промокшие до нитки. Единственный способ остаться сухим — это надеть водолазный костюм. Могу и его дать в аренду.

— Отлично. Сколько будет все вместе?

Он облизнул губы, отколупнул кусочек засохшего крема с носа.

— Сначала мне нужно открыть будку, потом найти фонарик, чтобы осмотреть костюмы и убедиться, что там нет трещин, — их давно не использовали. И посмотреть, не заползли ли в них пауки и скорпионы, а то и такое бывает.

— Скорпионы? — удивился я. — На пляже?

— Маленькие и черные. Вы считаете их пустынными обитателями, только они уже и сюда добрались. Может, мутируют или еще чего. Или прикатили на каком-нибудь грузовике. Поэтому я собираюсь хорошенько вытряхнуть костюмы.

— Спасибо. За это полагается отдельная плата?

Он засмеялся.

— Что ж. Обычно я беру двадцать баксов в час за лодку, двенадцать за костюм, шесть за маску и ласты, всего — тридцать восемь долларов. И кроме того, прошу оставить в залог водительские права.

— Мне не нужны маска и ласты, — сказал я. — Только лодка и костюм.

— У вас замерзнут ноги.

— Ничего, обойдусь как-нибудь.

— Дело ваше. Ладно, сколько вы планируете проплавать? Потому что я не собираюсь торчать здесь целый день. Я, конечно, показываюсь время от времени, но особо не напрягаюсь. Понимаете, о чем я?

— Самое большее — пару часов.

— Что ж, пару часов я осилю. Итого за два часа — шестьдесят четыре доллара. Хотя для вас, раз вы берете комплект, я сделаю скидку. Скажем, пятьдесят пять — и даже не возьму залога, потому что деваться вам некуда. При условии, если расплатитесь наличными.

— Конечно, наличными, — сказал я, доставая бумажник.

Он выбрал нужный ключ на связке и вставил его в замок на двери будки.

— Заржавел. Океан своего не упустит. Странно, правда? Океан будет здесь еще миллиард лет, а мы уйдем. Так зачем волноваться и забивать себе голову всякой мурой?

Каяки лежали возле уборных, накрытые синим брезентом. Сторож вытащил каяк белого цвета с желтой каймой, предназначенный для одного гребца. Потом принес весло из будки. Я переоделся, пока Норрис (после того как я заплатил, он соизволил назвать свое имя) готовил лодку. Полуодетый, на холодном ветру, я дважды проверил рукава и брюки неопренового костюма на предмет ползающих тварей. А как только надел костюм, сразу же согрелся.

— Ого, — воскликнул Норрис, когда я появился в полном облачении. Он стоят на коленях возле лодки и протирал внутри какой-то грязной тряпкой. — Мистер Ллойд Бриджис собственной персоной!.. На левой брючине есть застегивающийся карман для бумажника и ключей. Остальное оставьте в машине. Кстати, хорошая у вас тачка. Если вернетесь вовремя, я не буду ее угонять. — Он засунул тряпку в задний карман шорт и похлопал по борту лодки. — Самая лучшая. Раньше пробовали грести?

— Да.

— Значит, должны знать: иногда кажется, что лодка вот-вот перевернется, хотя на самом деле это не так. Если хотите набрать скорость, держите ритм: быстрее гребете — быстрее плывете. И не выпускайте весло из рук. Оно не утонет, но его может унести течением, и тогда мне придется вас оштрафовать.

Мы подтащили каяк к кромке воды, потом он спихнул его в океан и держал, пока я забирался внутрь.

— Удачи, — сказал Норрис, отталкивая меня от берега. — Если увидите что-нибудь интересное, непременно расскажите мне.

Глава 27

Физическая нагрузка на руки пойдет мне на пользу. Побыть в одиночестве в море тоже не помешает.

Слабый влажный бриз обдувал лицо. Проплывая мимо стеклянной летающей тарелки Дэйва Делла, я набрал скорость. Здание было огромным, но, как оказалось при ближайшем рассмотрении, изрядно потрепанным: серая краска облупилась от ветра и соли. Шторы на окнах были опущены; по всем признакам в доме сейчас никто не жил.

Следующий особняк примостился на краю скалы за небрежно подстриженным кустарником. Позади дома виднелись кривые сосны. Шаткие ступеньки, спускающиеся к пляжу, раскачивались на ветру, нижняя часть лестницы была убрана.

По мере продвижения на юг бриз усиливался, пришлось изрядно потрудиться, чтобы меня не отнесло от берега. Скоро возникли и первые признаки быстрин — узкие полоски бурлящей воды на спокойной поверхности океана.

Я проплыл еще мимо трех особняков, к двум из них вели такие крутые ступеньки, что напоминали скорее приставную лестницу. Рассказ Норриса о быстро исчезающем пляже был преувеличением, и все же следы эрозии на камнях я действительно заметил. Отроги скал выходили в море, и я отплыл чуть дальше от берега, чтобы обогнуть их.

Внезапно солнце скрылось, вода потемнела. Я был в пятнадцати ярдах от линии прилива, когда из-за скал возник фуникулер Тони Дьюка.

Участок Дьюка был шире и располагался выше, чем у соседей, а линия берега была более извилистой. Склоны обрыва засадили кустами, но те из них, что прижились, напоминали серо-зеленые островки среди шрамов, начерченных эрозией на теле скал. Внизу расположился пляж овальной формы, видимый только с воды.

Пассажирская кабина была наверху, в тени коричневой металлической будки, где скорее всего находился мотор, приводящий в движение подъемный механизм. Тросы падали на пляжный песок почти вертикально, вдоль отвесной скалы. Если даже растения не смогли закрепиться там корнями, можно ли доверять металлическим болтам?

Кто-то решил, что можно. На пляже рядом с двумя светловолосыми детишками сидела женщина в шезлонге. Я был слишком далеко, чтобы угадать ее возраст. Большая соломенная шляпа закрывала лицо, а свободное белое платье скрывало фигуру. Девочка лет трех в розовом купальном костюмчике ярко-оранжевым совком наполняла песком зеленое ведерко. Голый четырехлетний мальчуган плескался в воде и собирал водоросли, выброшенные приливом.

Женщина, похоже, спала; в песке рядом с ней сверкало что-то стеклянное.

Я остановился и только слегка подгребал, чтобы оставаться на месте.

Бриз натолкнул меня на быстрину, лодка качнулась, и внутрь попало немного воды. Сразу же стало холодно; лужа, в которой стояли босые ноги, напоминала ледяную ванну. Проплыв владение Дьюка, я оглянулся: мальчуган уже потерял ко мне всякий интерес, вода доходила ему до бедер, и он весело плескался в океане.

Я проплыл мимо еще нескольких вилл, увидел парочку домов размером с целый собор, но людей больше не заметил.