Джонатан Келлерман – Плоть и кровь (страница 68)

Не думаю, что я чересчур откровенно ее разглядывал, но она внезапно поняла, что стоит практически обнаженной — мокрое платье облегало ее, словно вторая кожа. Женщина понимающе улыбнулась, провела рукой по волосам и посмотрела мне прямо в лицо. Я с трудом отвлекся от изгибов ее тела. Теперь в больших сине-зеленых глазах я заметил прожилки янтарного цвета.

Незнакомка, вновь улыбнувшись, смерила меня оценивающим взглядом. Затем отвернулась и, держа детей за руки, повела их к шезлонгу, на котором еще несколько минут назад крепко спала. Она шла медленно, покачивая бедрами.

Я следовал за ней, и она знала об этом, пусть и не подавала виду всю дорогу до шезлонга. Рядом, наполовину засыпанная песком, лежала соломенная шляпа — возле пустой бутылки из-под минеральной воды, которую я заметил из каяка. Тут я понял, что совершенно забыл о каяке, и резко обернулся.

Лодку перевернуло и прибило к берегу почти в том месте, где я вынес Бакстера-Кусателя. Я подбежал к каяку и вытащил его за пределы прибоя. Потом снова обернулся.

Незнакомка в мокром платье что-то говорила детям. Сейдж смотрела на нее, а внимание Бакстера было поглощено океаном.

Я затрусил назад.

— Пожалуйста, скажите ему, ведь там акулы, верно? — обратилась ко мне женщина, разглаживая мокрое платье.

— Чертовы акулы, — сказал Бакстер. Ему, видимо, понравилось это словосочетание. Он оскалился и заскрежетал зубами, изображая акулу, — Съем, съем, съем, съем тебя! Грррр!

Сейдж засмеялась.

— Ведь правда? — требовала от меня ответа женщина. — Большие белые акулы-убийцы, или как их там. Огромные, словно драконы. Как в фильме «Челюсти». — Она тоже заскрежетала зубами. Соски на ее груди стали похожи на вишни.

— Здесь действительно могут быть некоторые виды акул, — сообщил я детям. — Акулы и другая рыба.

— Ну вот, видишь? — сказала женщина. — Послушай этого человека, Бакстер, он лучше знает. Там плавают рыбы, акулы и морские монстры. И ты для них — только еда, ясно?

Мальчик фыркнул и попытался освободиться из рук молодой женщины. Та крепко держала его, жалобно причитая:

— Перестань, ты и правда хочешь убить меня. Ты делаешь мне больно. В вас словно бес вселился. Сейдж, ты ведь всегда ненавидела воду!

Девочка опустила голову. Ее губки задрожали.

— О нет, — пробормотала женщина, беря ее на руки. — Не начинай плакать, ну перестань же, сладкая моя. Ну-ну, не нужно слез, ты у меня умница. Не надо плакать — хорошие девочки не плачут.

Сейдж шмыгнула носом. Заплакала.

— Ну пожалуйста, Сейджи. Мама просто не хочет, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Понимаешь?

У Сейдж потекло из носа. Бакстер сказал:

— Эх, плакса.

Он дернул мать за руку.

— Так, успокоились. Оба! — Женщина посадила детей на песок. — Не двигаться, а то никакого телевизора, пиццы, покемонов и прочего, вам ясно?

Дети не отвечали.

— Вот и хорошо. — Она повернулась ко мне. — Вы, наверное, думаете, что я ужасная мать. Но он просто несносен, никогда не сидит на месте. Когда Бакстер был еще крохотным, каждый раз, когда я проносила его через дверной проем, он высовывал голову и — бам! Нарочно ударялся! У него были такие шишки, что люди могли подумать, будто я его бью или еще что, понимаете? — Она бросила взгляд на Сейдж. — А теперь еще и ты!

Девочка в ответ разрыдалась.

Лицо женщины налилось краской. Она опять пригладила платье, еще более усиливая эффект наготы.

— Что за денек!

Я улыбнулся.

Незнакомка сделала глубокий вдох, улыбнулась в ответ и протянула руку.

— Я ведь вас не поблагодарила? Спасибо вам огромное. Меня зовут Шерил.

— Алекс.

— Спасибо, Алекс. Большое спасибо. Если бы не вы, я не знаю, что бы делала… — Ее сине-зеленые глаза снова осмотрели мой гидрокостюм. — Вы живете где-то поблизости?

— Нет, я просто плавал на каяке.

— Слава Богу, что вы оказались здесь. Если бы не вы…

Ее глаза наполнились слезами.

— Господи, до меня только сейчас начало доходить, что могло случиться. Я так… — Она задрожала всем телом и обхватила себя руками. Посмотрела на меня, словно прося, чтобы я ее обнял. Но я стоял не двигаясь. Она издала несколько приглушенных рыданий и смахнула слезинку с ресниц. Ее губы задрожали.

Дети смотрели на Шерил. Сейдж казалась ошеломленной, а Бакстер в первый раз за все время выглядел раскаявшимся.

Я присел перед ними на корточки.

— Мама пачет, — пролепетала с удивлением Сейдж. Ее нижняя губа выпятилась вперед.

— С мамой все будет хорошо, — сказал я, рисуя кружок на песке. Сейдж поставила точку посередине.

Бакстер произнес:

— Мама?

Наклонившись, она прижала обоих детей к своей искусственной груди.

— Мама холошо? — спросила Сейдж.

— Да, малышка. Благодаря этому хорошему человеку, благодаря Алексу. — Она все еще обнимала детей, хотя смотрела на меня. — Послушайте, я хочу вам что-нибудь дать. За то, что вы сделали для меня.

— Не нужно, — ответил я.

— Пожалуйста! Так мне будет легче. Вы спасли моих детей, и я хочу вас отблагодарить. Ну прошу вас. — Незнакомка показала на вершину скалы. — Мы живем здесь. Зайдите хоть на минутку.

— А я не помешаю?

— Конечно, нет. Я спущу кабину, и мы поднимемся. Тем более вы мне поможете. Меня пугает этот механизм — все время беспокоюсь, что дети могут выпасть. Будете держать Бакстера. Договорились?

— Разумеется.

Ее улыбка оказалась неожиданно теплой и широкой. Она наклонилась и поцеловала меня в щеку. Я почувствовал запах солнцезащитного крема и духов. Бакстер заворчал.

— Спасибо вам, — повторила она. — За спасение Бакстера и за то, что позволили отблагодарить вас.

Женщина подошла к соломенной шляпе и достала из-под нее маленький белый пульт управления. Кабина начала медленно спускаться, практически бесшумно.

— Здорово, правда? — сказала она и повернулась к детям. — Правда, здорово? Не у многих есть такое.

Дети не ответили. Я кивнул:

— Да уж, лучше, чем карабкаться по скале.

Шерил засмеялась.

— А вы и не смогли бы, если вы не ящерица или еще какая тварь. Я имею в виду, мне нравится тренироваться, у нас есть тренажерный зал, и я хорошо физически подготовлена, однако даже я не сумела бы здесь вскарабкаться, понимаете?

— Да, пожалуй, это невозможно, — согласился я.

— Неможно, — повторила за мной Сейдж.

— А я мог бы забраться здесь! — заявил Бакстер. — Спорю на пиццу.

— Конечно, дорогой. — Шерил погладила его по голове. — Все-таки удобно — спускаться и подниматься, когда хочешь.

Кабина остановилась в шести дюймах над песком. Шерил сказала:

— Ладно, все на борт. Я возьму Сейдж, а вы держите этого хулигана, идет?

Кабина без крыши, стеклянные панели в раме из красного дерева, скамейки из того же материала, достаточно просторные даже для взрослых… Я зашел последним, почувствовав, как кабина качнулась под моим весом. Шерил усадила Бакстера, но тот немедленно вскочил.