Джонатан Келлерман – Плоть и кровь (страница 10)

— Лорен не намекнула, куда собирается?

— Нет, и машину не взяла — я видел ее на заднем дворе. Так что, может, она в буквальном смысле упорхнула? На самолете? Она вообще всегда торопится, не терпит промедления. И работает как заведенная — учится, исследования проводит.

— Исследования для университета?

— Ну да.

— А в какой сфере?

— Она мне никогда не говорила. Просто упомянула как-то, что разрывается между занятиями и исследовательской работой. Вы думаете, исчезновение связано с ее изысканиями?

— Все может быть. А она не говорила, для кого конкретно проводит исследования?

Салэндер покачал головой.

— Мы, конечно, друзья, однако не вмешиваемся в личную жизнь друг друга. У нас разные биоритмы — она «жаворонок», я «сова». Кстати, очень удобно — Ло бодрая и свежая на занятиях, а я прихожу в норму к началу работы. Когда я встаю, ее обычно уже нет дома. Поэтому я только через пару дней понял, что кровать Ло не тронута. — Он поежился. — Вообще-то мы не заходим в спальни друг друга, но миссис Э. казалась такой взволнованной… Поэтому я и согласился заглянуть к Ло в комнату.

— И правильно сделали.

— Надеюсь.

— А где вы работаете, мистер Салэндер?

— Можно просто Эндрю. Изучаю различные химические соединения. — Он улыбнулся. — Я бармен в одном заведении в западном Голливуде. «Отшельники» называется.

Майло и Рик иногда заглядывали в этот бар.

— Да, я знаю это место.

Эндрю удивился:

— Правда? Что же я вас раньше не видел?

— Просто проезжал мимо.

— Ясно. Имейте в виду, мой бомбейский мартини — произведение искусства. Так что добро пожаловать. — Его лицо внезапно помрачнело. — Нет, вы только послушайте! Лорен пропала, а я сижу тут и треплюсь о всякой ерунде!.. Нет, доктор, она не намекала, куда могла отправиться. Хотя не могу сказать, что до звонка миссис Э. я беспокоился. Лорен и прежде время от времени уезжала.

— На неделю?

— Да нет, на денек-другой, на выходные.

— Как часто?

— Может, раз в два месяца или один раз в шесть недель — точно не скажу.

— А куда?

— Однажды сказала, что была на пляже в Малибу.

— Одна?

Он кивнул.

— Рассказывала, что сняла номер в мотеле. Ей нужно было расслабиться, а шум океана действует успокаивающе. Что касается остальных случаев, то я не знаю.

— На те выходные она обычно брала свою машину?

— Да, всегда… Значит, в этот раз что-то не так, правда? — Эндрю потер татуировку, морщась, словно только что ее сделал и она все еще болела. — Вы действительно думаете, что-то случилось?

— Я еще слишком мало знаю, чтобы делать выводы. Но миссис Эббот всерьез обеспокоена.

— Может, миссис Э. всех просто накрутила. Так бывает с матерями.

— Вы с ней встречались?

— Однажды, пару-тройку месяцев назад. Она зашла к Ло, чтобы пойти вместе пообедать, и мы болтали, пока Лорен приводила себя в порядок. В общем, она мне понравилась, типичная дамочка пятидесятых годов. Так и видишь ее в «крайслер-империале» с ворохом покупок на заднем сиденье. Понимаете, что я имею в виду?

— Она показалась вам консервативной.

— Такая вся положительная. Театрально печальная. Из тех женщин, которые борются с приближающейся старостью с помощью туши, туфель под цвет костюма и всяческих диет.

— Да, с Лорен никакого сходства.

— Верно. Ло совсем другая — естественная, искренняя. — Он снова сжал мочалку, которую до сих пор держал в руке. — Уверен, что с ней все в порядке. С ней просто должно быть все в порядке.

Эндрю вздохнул, опять помассировал татуировку. Я спросил:

— Значит, в тот день они ходили обедать?

— Да, причем обед явно затянулся — Лорен отсутствовала часа три. А когда вернулась, было не похоже, что она хорошо провела время.

— Расстроилась?

— Расстроилась. И не в себе, словно ее по голове стукнули. Я понял, произошло что-то неприятное. Поэтому сделал ее любимый коктейль и спросил, не хочет ли она поговорить. Ло поцеловала меня сюда, — он показал на розовую щеку, — и сказала, что ничего серьезного. Правда, потом выпила коктейль до последней капли, а я сидел с видом внимательного слушателя… Короче, она со мной поделилась… — Он остановился. — Ничего, что я вам рассказываю?

— Мне можно доверять. Это часть моей профессии.

— Да, верно. Кроме того, Лорен говорила, что вы ей нравитесь. Ладно. Тем более тут нет ничего такого. Лорен рассказала, как все детство пыталась выйти из-под опеки родителей, поступать по-своему, а теперь ее мать стремится делать то же самое.

— Контролировать ее?

Эндрю кивнул.

— А она не сказала, каким образом?

— Нет. Извините, доктор. Мне просто не по себе из-за происходящего. Да и нечего больше добавить. Я и так рассказал все, что знал, и лишь потому, что вы нравились Лорен. Она однажды наткнулась на ваше имя в газете, в статье о полицейском расследовании, и сказала: «Послушай, Эндрю, я знаю этого парня. Он старался вытащить меня». Я ответил что-то вроде: «Ему это не удалось». Она засмеялась и сказала: возможно, такие пациенты, как она, и заставили вас отказаться от практики и начать работу с копами. А я, — его щеки зарделись, — сострил насчет того, что мозгоправы сами частенько съезжают с катушек. Ло возразила, сказала, что вы прикольный и надежный, кажется, так. Тогда я сказал: «Какая скукотища», а она: «Нет, иногда надежность — как раз то, что нужно». Она терзалась, думала, сама все испортила и не использовала свой шанс с терапией, но, оглядываясь назад, поняла, что все было подстроено.

— То есть?

— Родители пытались использовать вас как оружие против нее, а вы не стали играть по их правилам. В вас была целостность. Вы точно не хотите выпить?

Я почувствовал, что в горле у меня пересохло.

— Не отказался бы от колы.

— А что-нибудь покрепче? — Он усмехнулся. — Или доктора не употребляют?

— Нет, просто рановато для меня.

— Поверьте моему опыту, для этого не бывает рано. Ладно, вам колу с лимоном или с лаймом?

— С лаймом.

Он поспешил на кухню и скоро вернулся с колой и бокалом белого вина для себя. Снова сел на тахту, облокотился на колено, подпер рукой подбородок и посмотрел мне прямо в глаза.

Я продолжал:

— Итак, Лорен чувствовала, что мать пытается ее контролировать, но не сказала как?

— А на следующий день Лорен вела себя как ни в чем не бывало и ни словом не обмолвилась о матери. Я вообще думаю, миссис Э. играла не особо важную роль в жизни Ло. Они уже долгое время жили отдельно. Больше мне нечего рассказать о ее отношениях с семьей. Так что допивайте колу.

Эндрю опять вытащил из кармана часы.

— Ваш друг должен вот-вот подойти? — спросил я.

Он слегка вздрогнул.

— Да.