Джонатан Джэнз – Летящие в ночи (страница 47)
Моя шутка Пич очень развеселила.
– Дурак.
– Так что у них там случилось?
– Они хотят нас усыновить.
Я потерял дар речи.
– У них есть дополнительная спальня, помнишь? – продолжила она. – Прямо рядом с комнатой Барли. Мы будем спать там на двухъярусной кровати!
Я не стал рушить ее фантазии, уверенный, что чуть позже Риггс сделает это за меня.
– Разве ты не рад? – удивилась Пич.
– Так, – сказал я, обхватив сестренку за талию и усадив на стойку между двумя раковинами. – У меня во рту такой вкус, будто я съел дохлого енота.
– Какая гадость!
Я сполоснул щетку Пич, выдавил изрядную порцию пасты и принялся за свои зубы. Закончив, положил ладони на стойку по обе стороны от коленей Пич и заговорил с ней лицом к лицу, негромко, опасаясь, что даже в туалете установлена прослушка.
– Я больше всего на свете хочу, чтобы мы были вместе.
Словно кто-то дернул за рычаг, из глаз сестры потекли слезы.
– А что, мы не можем?
Я прикусил губу. Мне не хотелось давать ей ложную надежду, но я боялся, что если не поддержу Пич, то она окончательно сломается. Я вспомнил, как она расстроилась, когда у нее не получилось чеканить мяч. В эти дни ей требовалось совсем немного, чтобы опустить руки.
– Когда-нибудь, – сказал я, тщательно подбирая слова, – мы будем вместе.
Пич моргнула, все еще плача. Я видел, что она мне поверила. Заметил в ее глазах проблеск надежды.
– Это все, о чем я мечтаю, поверь мне.
Ее губы дрогнули, но она кивнула.
– Но сначала я должен… помочь этим людям. Дать им то, что они хотят. И потом мы сможем быть вместе.
– А чего они хотят?
– Я скоро это узнаю.
Глаза Пич расширились.
– Не оставляй меня больше.
– Пич…
– Не говори мне, что мы опять расстанемся! – воскликнула она, и теперь слезы катились по ее впалым щекам. – Пожалуйста, хватит.
Я проклинал их всех. Риггса, Клингера и других причастных. Я желал им смерти за то, что они делают с моей младшей сестрой.
– Иди сюда, – сказал я, обнимая ее.
Она зарылась лицом в мое плечо.
– Пообещай мне, что никогда больше не бросишь меня!
– Я…
– Пообещай! – крикнула она и отстранилась от меня, тут же схватившись за мою рубашку. – Я не позволю тебе уйти.
Я откашлялся.
– Обещаю, что не уйду далеко.
Пич начала качать головой, но я поспешил продолжить:
– Я должен им что-то дать. Без этого они меня не отпустят.
– Ты правда должен с ними сотрудничать?
По какой-то причине эти слова огорчили меня больше, чем все остальное, сказанное Пич. Год назад она даже не смогла бы произнести слово «сотрудничать».
Я поцеловал ее в лоб.
– Не переживай. Побудь пока с Дарси.
– Куда ты идешь?
– К Риггсу. Мы с ним собираемся заключить сделку.
После того как Пич вернулась к Дарси, я нашел агента Кастро и сказал, что мне нужно увидеться с Риггсом.
Кастро разговаривал с женщиной с короткими волосами, серая футболка которой демонстрировала бицепсы вдвое больше моих. Пока Кастро говорил, она пристально наблюдала за мной.
– Он в конференц-зале.
Я посмотрел на двери.
– Мне куда?
Кастро расстроенно провел рукой по волосам. Кажется, он запал на эту женщину, и своим появлением я прервал их милую беседу.
– Сейчас вернусь, – сказал он ей и тут же бросил мне: – Пошли.
Я последовал за ним, кивнув женщине, когда проходил мимо. Она меня проигнорировала.
Я обратился к Кастро:
– Можно задать вам вопрос?
– Хочешь узнать, как завоевать сердце женщины?
Я усмехнулся.
– Вовсе нет. Мне интересно, каково это – быть настолько дерьмовым человеком.
Надменное выражение его лица не изменилось.
– Черт, да это ж ты виноват во всех этих смертях.
Я очень хотел ответить, но не мог ничего придумать. Потому что чувствовал себя так, словно он меня по яйцам ударил.
По пути к двери мы миновали несколько групп людей, и я почувствовал, что множество глаз внимательно следят за каждым моим движением. Будто я представлял собой редкое и опасное животное, которое поймали и скоро будут препарировать ради развития науки. Когда Кастро открыл дверь и провел меня по короткому коридору, я услышал разговор на повышенных тонах.
Какой-то мужчина спросил:
– Зачем вам рисковать жизнями моих людей?
Ровный, успокаивающий голос, который мог принадлежать только Риггсу, ответил ему:
– Это мои люди, Хаддад.
Первый человек – видимо, Хаддад – продолжил: