Джон Вердон – Уайт-Ривер в огне (страница 31)

— Удалось найти в доме кого-нибудь, кто слышал выстрел?

— Разговаривали с парой жильцов: возможно, они слышали что-то похожее на выстрел. Ответы расплывчатые. Это не тот район, где люди охотно общаются с полицией или признаются, что были свидетелями. — Он поднял ладони, словно смиряясь. — Ещё вопросы?

— С моей стороны — нет. Спасибо, Марк. Отличная работа.

Молодой детектив позволил себе лёгкую, удовлетворённую улыбку. Он напомнил Гурни о Кайле, его двадцатисемилетнем сыне от первого брака. А это, в свою очередь, напомнило, что ему следует позвонить. Кайл унаследовал его склонность к замкнутости, и потому их общение, хоть и было приятным, происходило редко. Гурни пообещал себе, что наберёт номер сегодня же. Возможно, после ужина.

Голос Бекерта вернул его к реальности:

— Сейчас самое время перейти к нашему прогрессу в расследовании убийств Джордана и Тукера. Сегодня утром у нас случился прорыв, и мы ожидаем новых фактов в ближайшие полчаса. Так что самое время сделать небольшой перерыв. — Он глянул на телефон. — Продолжим в двенадцать сорок пять. А пока прошу не покидать здание. Гудсон, нужна какая-нибудь помощь?

— Нет.

Он провёл отполированным ногтем указательного пальца по всей длине белой трости, лежавшей перед ним на столе.

20.

Заседание возобновилось ровно в 12:45. Это заставило Гурни задуматься: случалось ли когда-нибудь, чтобы Бекерт отступил от своих железных представлений о порядке и регламенте, и каков был бы его отклик, осмелься кто-то вмешаться в его планы.

Бекерт принес ноутбук и водрузил его на стол для совещаний. По привычке выбрал то же кресло — спиной к дверям, лицом к окнам, за которыми проступала унылая геометрия тюремных корпусов.

Синхронизировав компьютер с настенным монитором, он коротким жестом дал понять, что все готово.

— Начнем с нашей утренней находки: сайта организации белых супрематистов, выдающих себя за блюстителей справедливости. Они утверждают, будто чернокожие готовят в Америке войну против белых — войну, которую не остановят ни полиция, ни армия, потому что обе структуры заражены влиянием черных и их либеральных сторонников. Считают своим божественным долгом уничтожить, как они это называют, «ползучую черную угрозу», чтобы спасти белую Америку.

— Уничтожить? — спросил Клайн.

— Ликвидировать, — отозвался Бекерт. — На той же странице — старинная фотография линчевания с подписью: «Решение». Но это не главное, почему мы заинтересовались их сайтом. Смотрите на экран. И слушайте внимательно. Это их гимн.

Экран вспыхнул ярко-красным. В центре открылось окно, и пошло видео. Четверка хэви-металлистов выбивала какофонию из грохочущих ударов, ломанных риффов и едва различимых слов. Тем не менее несколько терминов прорезали шум отчетливо и зло:

«Огонь»… «горение»… «клинок»… «пистолет»… «петля».

Картинка была зернистой, звук — отвратительным. Лица музыкантов в коже и с металлическими заклепками скрывались в провалах света, опознать их было невозможно.

Клайн покачал головой:

— Если это имеет отношение к нашим делам, то мне нужен переводчик.

— К счастью, — сказал Бекерт, — текст у них же на сайте. — Он щелкнул по значку, и прямоугольник, окружавший видео, теперь обрамил фотоснимок страницы с машинописным текстом. — Вчитайтесь. Ответ на один важный вопрос — в этих строках. Детектив Торрес, в интересах шерифа Клутца, прочтите вслух.

Торрес сделал, как велено.

Мы — огонь, мы — потоп.

Мы — буря, сметающая твердь,

обжигающий свет восходящего солнца.

Мы — ветер, раскаленный дождь,

сверкающий клинок, блистающее ружье.

Мы — пламя восходящего солнца.

Смерть крысам, что шарят во тьме,

смерть паразитам — по одному,

смерть от огня восходящего солнца.

Мы — кнут, мы — петля,

дубина карательная, сверкающее ружье.

Мы — рыцари восходящего солнца.

Мы — буря, разбушевавшийся поток,

огненный ливень, чье время пришло.

Мы — рыцари восходящего солнца.

— Господи Иисусе, — пробормотал Торрес, дочитав. — Да они, черт побери, безумны.

— Это очевидно. Но что еще нам эти строки подсказывают? — Бекерт обратился ко всем тоном человека, которому по душе задавать вопросы, на которые у него уже готовы ответы. Человека, что любит ощущать себя ведущим.

Гурни ненавидел эту игру. Он решил пресечь ее:

— Они объяснили, что означает «КРС».

За столом повисло недоуменное молчание.

— Теперь до меня дошло, — наконец сказал Торрес. Он повернулся к Клутцу: — В тексте они именуют себя «рыцарями восходящего солнца». Инициалами будет «КРС».

— Вы, ребята, так разволновались из-за совпадения трех букв?

Бекерт покачал головой:

— Не только из-за этого. Весь их сайт — саморазоблачение. Анархическое безумие. Террористические угрозы. Апология самосуда. И решающий штрих: на странице «Боевые новости» описана ситуация здесь, в Уайт-Ривер. Клеймо «КРС» на ногах Джордана и Тукера вряд ли случайность.

Клайн заметно напрягся:

— Вы полагаете, они уже здесь, в Уайт-Ривер? Есть хоть какие-то догадки, кто конкретно?

— Есть вполне обоснованное представление, кем могут быть двое из них.

— Господи всемогущий, — воскликнул Клутц, — только не говори, что это те самые двое, о которых я думаю!

Бекерт промолчал.

— Я прав? — спросил Клутц. — Мы про чертовых близнецов?

— Джадд как раз этим занимается.

— Наносит им визит?

— Можно и так сказать.

— Господи всемогущий! — повторил Клутц с нервным восторгом человека, предвкушающего грандиозную катастрофу. — Надеюсь, Джадд понимает, что эти парни — настоящие психи.

— Он знает, с кем имеет дело, — спокойно сказал Бекерт.

Клайн перевел взгляд с Бекерта на Клутца и обратно:

— Кто, черт возьми, эти близнецы?

Клутц мерзко хихикнул:

— Огонь, сера, взрывы — все безумие, какое только вообразишь. Добавишь что-нибудь, Делл, чтобы закончить портрет Шеридана? Знаю, эти типы у тебя в голове занимают особое место.

— Близнецы Горт выглядят карикатурой на горцев. Но смешного в них нет, — в голосе Бекерта звенела язвительность. — Горты, Хэддоки и Флеммы двести лет перемешивают кровь и сеют хаос в этих краях. Разросшийся клан огромен. Сотни людей в округе так или иначе с ним связаны. Некоторые — вполне успешные, нормальные граждане. Некоторые — вооруженные до зубов выживальщики. Некоторые — самогонщики и варщики мета. Хуже всех — близнецы. Злобные расисты, вероятные рэкетиры, возможно, убийцы.

— Что я тут упускаю? — обратился Клайн к Бекерту. — Я окружной прокурор. Почему прежде не держал их в фокусе?

— Потому что впервые у нас появился реальный шанс их посадить.

— Впервые? После всего, что вы с Гудсоном только что сказали?