Джон Вердон – Уайт-Ривер в огне (страница 32)

Гурни еще не видел, чтобы Клайн был так близок к прямому вызову Бекерту.

— Теоретически, арестовать их можно было не раз. За арестами следовали бы либо отказы, либо вялое преследование, без приговора.

— «Вялое»? Что вы имеете в виду под…

— Под тем, что обвинители Гортов неизменно отказываются от заявлений или исчезают. В лучшем случае дело закрывают на старте или оно разваливается в середине. Возможно, вы думаете, стоило давить сильнее… таскать их каждую неделю на допросы… провоцировать на глупости. Может, с кем-то еще это бы сработало. Но здесь есть нюанс, о котором я не упомянул. В поляризованном Уайт-Ривер расовые взгляды Гортов сделали их народными героями для значительной части белых. Плюс религия. Близнецы — последователи Церкви Белого Наследия Катскилл-Маунтин. А один из их преданных прихожан — наш неизменно популярный домашний апологет превосходства белых Гарсон Пайк.

— Господи Иисусе, — сказал Клайн.

Имя Гарсона Пайка зацепило память Гурни. На миг он не мог уловить, почему. Потом вспомнил дебаты на RAM-TV между Блейзом Лавли Джексоном и суровым мужчиной с периодическим заиканием, уверявшим, что чернокожие виноваты во всех бедах Америки.

Клайн нахмурился:

— То есть решение не преследовать их было, по сути, политическим?

Бекерт ответил без паузы:

— В конечном счете все наши решения — политические. Такова реальность демократии. Власть — воля народа. Атакуй народных любимцев — и пользы не будет никому: уровень злости только вырастет. Особенно когда улики тают и шансов на приговор нет.

Клайн выглядел недовольным — и это, по мнению Гурни, свидетельствовало о здравом уме.

— И что изменилось сейчас? — спросил он.

— В каком смысле?

— Вы сказали, Терлок охотится на близнецов Горт. Это так?

— Да.

— С ордером?

— Да.

Клайн нахмурился еще глубже:

— На каком основании выдан?

— Имеются веские основания полагать, что Горты — члены группы «Рыцари восходящего солнца», что они, возможно, напрямую причастны к убийствам в парке Уиллард, и что на их частной территории мы обнаружим подтверждающие это доказательства.

— Что сломало политический расчет, до сих пор их оберегавший?

— Как бы ни приветствовались убийства в определенных кругах, оставленные на детской площадке трупы меняют правила. Это делает их арест и преследование приемлемыми для большинства наших граждан. И осуществимыми — если действовать быстро.

— При условии, что вы отыщете убедительные улики, связывающие их с «Рыцарями восходящего солнца». И с убийствами.

— Я уверен, мы найдем необходимое. Но не менее важно описать ситуацию правильными словами. Ясными, простыми, нравственными — так, чтобы не осталось сомнения: правосудие восторжествует.

— Лучше всего сработают библейские формулировки, — заметил шериф. — Здешний народ Библию любит.

— Любопытная мысль, — сказал Бекерт. — И раз уж мы заговорили об этом…

Тихий звук входящего сообщения оборвал его на полуслове. Он поднял телефон, и текст, вспыхнувший на экране, целиком поглотил его внимание.

Торрес, Клайн и Гурни следили за ним.

Подняв голову, Бекерт с непроницаемым лицом объявил:

— Джадд Терлок со своей группой вошел на территорию комплекса Гортов в Клапп-Холлоу и взял периметр под контроль. Они провели первичный осмотр участка, который, судя по всему, недавно был очищен. Скоро получим первый рапорт Джадда и фотографии с места.

— Парни Горта смылись, так? — спросил шериф тоном человека, узревшего в этом ход событий, предсказанный заранее.

— На территории никого не обнаружено, — сказал Бекерт. — Скоро узнаем больше. — Он взглянул на экран телефона. — Продолжим в час пятьдесят. — Встал из-за стола и вышел.

Гурни внезапно пришла в голову мысль, как употребить свободные полчаса. Он рванул следом в коридор, окликнув Бекерта.

Бекерт остановился и обернулся, взгляд — нетерпеливо-вопросительный.

— Я подумал, что неплохо бы быстренько съездить на окраину Уиллард-парка, к месту, где застрелили Джона Стила, — сказал Гурни. — Хочу разобраться с географией. С этим будут какие-то проблемы?

— Нет. С чего бы это могло быть проблемой? — он, явно раздраженный тем, что его прервали, повернулся и зашагал по коридору, не дожидаясь ответа.

21.

Гурни притормозил «Аутбэк» там же, где парковался прежде. Игнорируя полицейские предупреждения о запрете пересекать линию, он направился к тротуару, тянувшемуся вдоль кромки поля.

Он двинулся медленно, стараясь как можно точнее воспроизвести движения Стила, отпечатавшиеся у него в памяти по видеозаписям RAM-TV. Шел, глядя налево — на ровное, аккуратно подстриженное поле, где толпа, повернувшись спинами к тротуару, собралась на демонстрацию. На противоположном краю открытого пространства высилась платформа — несомненно, та самая, с которой выступали представители BDA. На краю поля застыла в вызывающем одиночестве спорная статуя полковника Уилларда.

Он продолжил идти, время от времени останавливаясь — как это делал Стил — будто бы вглядываясь пристальнее в ту или иную часть толпы. Первые четыре дерева, мимо которых он прошел вдоль кромки поля, оказались высокими, но узкоствольными. Пятым была массивная сосна — именно в ней застряла пуля в стальной оболочке, прошедшая через нижнюю часть черепа, мозг и лицевые кости Стила.

Он прошел туда и обратно еще трижды, вновь и вновь прослеживая путь, по которому Стил шел к своей смерти, и воображая красную точку лазерного прицела, неотступно сопровождавшую его на каждом шагу. Мысленное воссоздание события оказалось настолько явственным, что на мгновение у Гурни возникла тревожная иллюзия — будто точка легла ему на затылок. В конце третьего прохода он остановился у большой сосны и занял положение, в котором находился Стил в момент выстрела. Боковым зрением заметил кровавое пятно там, где рухнул мужчина, чья жизнь оборвалась в одно мгновение. Джон Стил. Муж Ким Стил. Чей-то сын. Чей-то друг. Чей-то партнер. В один ужасный миг, превращенный в чьё-то воспоминание, в боль в чьих-то сердцах, в коричневое пятно на бетонном тротуаре.

Гурни внезапно накрыла волна острого горя, заставшего его врасплох. Грудь сдавило, горло перехватило. Глаза наполнились слезами.

Он не заметил, как сзади подошел полицейский, пока не услышал знакомый, неприятный голос:

— Ладно, приятель, тебя сегодня утром совершенно недвусмысленно предупредили о пересечении…

Полицейский оборвал фразу на полуслове, когда Гурни обернулся к нему лицом.

Несколько секунд никто не произносил ни слова.

Гурни грубо смахнул тыльной стороной ладони слезы.

— Бекерт в курсе, что я здесь.

Полицейский моргнул, всматриваясь в него, и, наконец, до него дошло.

— Вы… э-э-э… знали офицера Стила?

— Да, — сказал Гурни. И не почувствовал, что это ответ наполовину ложный.

Вернувшись в конференц-зал штаб-квартиры, он увидел Торреса и Клайна на местах — оба проверяли телефоны. Кресло шерифа пустовало. Мэр, однако, сидел на своем обычном месте у торца стола и был целиком поглощен яблочным пирогом из пластиковой коробки. Его рыжеватая прическа была слегка растрепана.

Гурни сел рядом с Клайном.

— Мы потеряли шерифа?

— Он в тюрьме. Похоже, один из задержанных из BDA хочет обменять сведения о нашем так называемом третьем человеке на разрешение выйти из тюрьмы. Гудсон предпочитает проводить такие допросы лично, — по тону Клайна было ясно: оптимизма шерифа он не разделяет.

Гурни повернулся к мэру:

— Слышал, вы были сегодня заняты на ланче в «Ротари».

Шакер сглотнул, большим и указательным пальцами смахивая крошки с уголков рта.

— Лучше бы это назвали «Обед с Рото-Рут», — по тону выходило, что он счел шутку остроумной и ожидал уточняющих смешков.

Гурни промолчал.

— Звучит неприятно, — заметил Клайн.

Дверь распахнулась — вошел Бекерт. Он сел, открыл ноутбук, проверил время.

— Уже час пятьдесят. Пора возобновить совещание. На данный момент Джадд и его группа продолжают обыск на территории Гортов. Они уже нашли компьютерные доказательства, связывающие их с «Рыцарями восходящего солнца», а также некоторые вещественные улики, которые могут напрямую связать их с Джорданом и Тукером.

Клайн распрямился.

— Какие у вас вещественные доказательства?